Глава 73

К вечеру уже гудел весь город. Памфлеты сделали своё дело. Народ обсуждал короля и его отвратительный поступок, прекрасно понимая, о ком идёт речь. Я же спокойно ждала в гостинице, когда за мной явятся из дворца. Вряд ли Вильгельм пустит дело на самотёк. Он точно не дурак: поймёт, откуда ветер дует. И будет стараться “загасить костёр”.

Королевский экипаж прибыл около полуночи. Я посмотрела в окно на пятерых всадников, сопровождающих карету, и усмехнулась. Меня повезут под стражей, будто преступницу, что наталкивало на некоторые мысли. Вильгельм решил избавиться от непокорной герцогини? Обвинит в заговоре и казнит на площади? Если честно, я была готова к любому повороту событий, но только не к тому, что произошло…

…Король был в ярости. Он метался по кабинету, словно тигр в клетке, и сжимал кулаки так, что они стали похожи на два камня. Я же стояла, опустив голову, справедливо предполагая, что любое сказанное мною слово будет использовано против меня.

Вильгельм резко остановился передо мной и, больно схватив за подбородок, прорычал:

– Ты! Ты, дрянная девчонка, посмела поднять руку на меня своим пером?! Очернить мою репутацию в глазах народа?!

Я понимала, что именно сейчас нельзя сдаваться и идти на попятную. Это лишь придаст королю уверенности.

– Унизив своего друга, вы сами очернили свою репутацию, – я твёрдо посмотрела ему в глаза. – И ради чего? Ради сомнительного удовольствия забраться под мою юбку?

Щёку обожгло от хлёсткой пощёчины. Но я даже не пошевелилась и не вскрикнула.

В глазах Вильгельма плясали отблески пламени из камина, но они не могли скрыть гнев и отчаяние. Его Величество был загнан в угол. И я, кажется, стала той самой спичкой, что подожгла этот фитиль.

– Ты понимаешь, что своими речами роешь себе могилу, Пенелопа? – голос короля стал похож на шипение большой змеи.

– Я не могу молча терпеть несправедливость по отношению к своему мужу, – парировала я, стараясь говорить спокойно и уверенно, несмотря на дрожь в коленях. Я чувствовала, что перехожу опасную черту, но отступать было уже поздно. Да и разве это было возможно?

– Твой муж предал меня, скрывая преступника! Он был заключён под стражу справедливо, как бы тяжело мне это ни было! – Вильгельм ударил кулаком по столу, и серебряная чернильница упала на пол, растекаясь чёрным пятном по светлому ковру. – Или ты посмеешь говорить, что это не так?!

– Где герцог скрывал преступника? В своём доме? Или в доме генерала Валлахана? А может, у полковника Пратчета? – зло процедила я. – Единожды дать уйти раненому кузену – это не равно скрывать преступника! Ваше Величество, вы должны подумать о том, как на то отреагирует знать. Ведь если ваши враги узнают, что в королевстве распри между вами и лучшими главнокомандующими армии, тут и до войны недалеко.

Король побагровел. Он схватил со стола бутылку вина, осушил остатки и швырнул её в горящий камин. В этот момент мне показалось, что он придушит меня своими руками прямо здесь, в кабинете. Но Вильгельм быстро овладел собой.

– Вы слишком умны для женщины, герцогиня, – ледяным тоном произнёс он, снова приближаясь ко мне. – А ум, как известно, вещь опасная. Для дам. Да, я мог бы избавиться от вас, но не стану этого делать… Я ведь всё-таки король, а не безответно влюблённый сапожник. От таких, как вы, друзей нужно спасать. Что я и сделаю.

От волнения у меня затряслись колени. Что он ещё придумал?

– Итак, вот моё решение, леди Эджертон. Я сниму все обвинения с Брюса. Он продолжит служить королевству, но в качестве постоянного посла в Паланции. Ваш брак с герцогом будет аннулирован, а через неделю вы выйдете замуж за своего дальнего родственника Лэри Баретта. Ведь это за него вас хотел выдать ваш брат, барон Карлайл? Так как наследника Брюсу вы уже не подарите, то и брачный сговор тоже будет считаться недействительным. После вашего венчания с лордом Бареттом виконтесса Холли Ормонд отправится в семью Расселов. Вместе со своим приданым.

Сердце бешено заколотилось, отдаваясь гулом в ушах. Я попыталась сделать вдох, но воздух будто застрял где-то в горле, не желая наполнять легкие. Мир вокруг словно замедлился, краски поблекли, и я ощутила, как теряю связь с реальностью.

Всё, во что я верила, ради чего жила, рушилось в одно мгновение по прихоти одного самодура. Я почувствовала, как к глазам подступают слезы, но огромным усилием воли не дала им вырваться наружу. Сейчас нельзя показывать слабость.

Моё лицо окаменело, взгляд стал холодным и далёким. Король не увидит моей растерянности и боли. Мне нужно время, чтобы переварить услышанное, а потом найти решение. Неделя – это не так мало. Главное, с Брюса снимут все обвинения.

– Могу ли я избежать нежеланного брака? – в моем голосе зазвучал металл. Если Вильгельм ожидал от меня истерик, обмороков и остальных прелестей, то ему долго придётся ждать. – Возможно, мы сможем договориться, Ваше Величество?

Брови короля удивлённо поползли вверх. Он не выдержал и расхохотался, расслабленно опускаясь в кресло.

– Вы не перестаёте меня удивлять, дорогая… Вашему самообладанию могут позавидовать даже мужчины. Избежать нежеланного брака можно. Если быть ласковой со своим королём… – Вильгельм окинул меня насмешливым взглядом. – Но вы отказались, леди… Поэтому я могу предложить вам откупиться. Например, подарить казне десять миллионов тир.

Десять миллионов тир? Эта сумма была просто астрономической! Я усмехнулась в ответ, стараясь скрыть под маской безразличия раздирающий меня гнев.

– Смею предположить, Ваше Величество, что даже у вас нет таких денег. Откуда же мне взять их?

– Значит, вы безропотно примите свою судьбу, как и подобает благородной даме. Решение принято. У вас есть неделя, чтобы подготовиться. Не разочаровывайте меня, дорогая, ещё больше. Ваша покорность будет оценена, – король взмахнул рукой, давая понять, что разговор окончен. – Ступайте.

– Ваше Величество, а можно ли мне получить документ, в котором вы обязуетесь оставить меня в покое, если я пополню королевскую казну на десять миллионов тир? Слова, брошенные в воздух, всего лишь звук, – я не сводила с Вильгельма взгляда.

– О да! Конечно! – он хохотнул. – Для вас: что угодно!

Король взял чистый лист, подвинул к себе вторую чернильницу и что-то быстро написал. Потом он поставил печать, присыпал документ песком, стряхнул его и положил на край стола.

– Прошу.

Я прочла расписку, чтобы убедиться в том, что в ней изложено всё верно. После чего развернулась и направилась к двери, чувствуя, как от напряжения болят мышцы спины. Но мой подбородок был гордо поднят, а плечи расправлены, словно я не проиграла, а одержала важную победу. Я услышала тихий смех Вильгельма, но он не мог задеть меня. Король волен сколько угодно упиваться своим превосходством.

Захлопнув за собой дверь, я глубоко вдохнула. В коридоре было тихо, лишь слабый свет луны проникал сквозь витражное окно. Я прислонилась к стене, давая себе секунду, чтобы собраться с мыслями. Сердце все ещё колотилось, но я чувствовала, как постепенно возвращается душевное равновесие.

Впереди меня ждала неизвестность, но я не боялась. Борьба ещё не закончена.