Глава 81

Несмотря на предпраздничную пору, город словно вымер. Все двери были закрыты, ставни на окнах тоже. По пустой рыночной площади гулял студёный ветер, закручивая на мостовой снежные вихри. Тишина, звенящая и давящая, окутала всё вокруг плотным покрывалом. Её нарушал лишь скрип старой вывески над запертой пекарней. Казалось, время здесь остановилось. Ни смеха детей, ни гомона торговцев, ни цокота копыт. На главной улице, ведущей к церкви, тоже не было ни души. Её мощные ворота заперли ещё ночью, перед тем как тревожно зазвонили колокола.

Эджертон медленно ехал по безлюдным городским улицам в сопровождении Валлахана и Пратчета. За друзьями следовали примкнувшие к ним солдаты. Но тишина и пустынность города была обманчивой, генерал прекрасно понимал, что его ждут. Он чувствовал это кожей.

Эджертон стиснул зубы, сжимая поводья коня. Он не боялся смерти, но боялся предать своих людей, которые поверили в него и пошли за ним в этот безумный поход. Брюс до сих пор не мог поверить, что выступает против короля. Он всегда считал его другом. Но Вильгельм перечеркнул всё хорошее, что было между ними. Предательство ранило сильнее клинка. Что ж, раз так, то пусть будет война. Только Валлахан и Пратчет остались его опорой. Единственными, кому он мог доверять в этом хаосе.

Перед мостом, соединяющим город с королевским дворцом, генерал поднял руку, приказывая колонне остановиться. По ту сторону стояло войско. К Эджертону подъехал Валлахан и сказал:

– Я вижу знамёна наёмников. Это «Медведи». Вильгельм потратил на них много золота. Эти парни не воюют просто так.

– Что ж, я понимаю его. Король защищается, как может, – холодно произнёс генерал, не сводя взгляда с войска противника. – Сюда идут солдаты из гарнизонов, но легко всё равно не будет. "Медведи" известны своей жестокостью. Выставить против наёмников молодых солдат – значит посылать их на верную смерть. Стрелки заняли свои места?

– Да, – кивнул Валлахан. – Они под командованием Пратчета. Брюс, юноши сами выбрали свой путь. Они пошли за тобой, зная, что предстоит бой. Все когда-то становятся мужчинами.

Эджертон ничего не ответил, лишь нахмурился ещё больше.

– Нам нужно посеять панику в рядах врага с самого начала. Валлахан, ты займёшься правым флангом, я – левым. Наша задача прорвать оборону и как можно скорее добраться до дворца.

С клубящегося тяжёлыми тучами неба начал сыпать снег. Он становился всё гуще, окутывая город и войско белой пеленой. Ветер стих, словно уступив власть снежной стихии. Тревожная тишина окутала все вокруг. Воины, закованные в броню, стояли неподвижно, словно каменные изваяния, покрываясь снегом. Только дыхание выдавало в этих застывших монументах живых людей. Их взгляды были устремлены вдаль, за пределы снежной завесы, где скрывался враг.

Загремели первые выстрелы, и Брюс направил коня к мосту. Адреналин горячей волной разлился по венам. Навстречу ринулись войска противника. Эджертон поднял меч и закричал, призывая солдат к атаке. Через некоторое время в воздухе уже витал металлический запах пороха и крови. А снег продолжал равнодушно падать с низкого неба, окрашиваясь алым… * * *

Король стоял на балконе и смотрел на войско, которое окружало дворец. На его лице появилась злая улыбка. Брюс точно не ожидал увидеть здесь «Медведей». Вместе с ними Адам Норфолк привёл и разбойников. Эта разношёрстная братия сражалась по-звериному жестоко. Вместе с оставшимся войском они были серьёзной проблемой для Эджертона, и это обстоятельство лишь подогревало злорадство Вильгельма. Внутри снова попытался зазвучать голос совести, стонущий о предательстве, о том, что так поступать нельзя. Но король решительно заглушил его. Чувство собственного превосходства пьянило и становилось всё сильнее. Война – это та же игра. И в этой игре он был готов пойти на всё, чтобы одержать верх. Вильгельм нетерпеливо заходил по балкону, потирая замёрзшие руки. Звуки боя становились всё громче. Король снова подошёл к перилам и посмотрел в подзорную трубу. Почему «Медведи» стоят? Они должны были идти первыми в атаку!

– Ваше Величество, увидели что-то интересное?

Король резко повернулся, услышав знакомый вкрадчивый голос. Это был Адам Норфолк.

– Почему вы здесь? – настороженно поинтересовался Вильгельм, пытаясь заглянуть за спину графа, чтобы увидеть стражников. – Мне кажется, вы должны быть рядом со своими людьми. Вести их в бой!

– Куда вы смотрите, Ваше Величество? – насмешливо спросил Адам, будто не слыша слов короля. – Ищете охрану, которая не предупредила о моём появлении? Её нет. Ваша стража сдалась без лишнего шума, как только увидела моих вооружённых людей.

– Что это значит? – Вильгельм осторожно нащупал под плащом стилет. – Я не понимаю…

– Я объясню, – Норфолк опёрся спиной о стену, сложив на груди руки. – Все считают меня подлецом. Возможно, это так и есть… Но я не подниму оружие на брата. Что бы между нами ни стояло, пора с этим заканчивать. В тюрьме у меня было много времени на размышления.

Вильгельм замер, осознавая глубину предательства. В глазах потемнело, а в груди сдавило так, что он не мог сделать ни единого вздоха.

– Вы хотите сказать, что пришли сюда, чтобы предать своего короля? – с трудом произнёс он, стараясь скрыть дрожь в голосе. Его лицо исказилось от гнева и отчаяния.

– Отзовите солдат и примите поражение как мужчина, – Адам смотрел на него тяжёлым взглядом, полным мрачного огня. – Иначе я прикажу своим людям наступать на королевские войска с другой стороны.

– Предатель! – взревел король, бросаясь на Норфолка. В его руке блеснул стилет. Но Норфолк был готов. Он оттолкнулся от стены, уклоняясь от удара, и выхватил короткий меч. Его движения были отточены годами тренировок. Клинки мужчин зазвенели в морозном воздухе, сталкиваясь друг с другом. Вильгельм нанёс несколько ударов Адаму, но стилет лишь оцарапал кожаную куртку разбойника, ни причинив ему вреда. Норфолк усмехнулся, и его кулак впечатался в нос сюзерена. Тот упал на пол, клинок выскользнул из рук короля. Адам несколько секунд смотрел на Вильгельма, тяжело дыша, а потом отшвырнул его стилет ногой.

– Прикажите остановить бой. У вас немного времени, Ваше Величество.

Норфолк развернулся и направился к двери. Рыча от ярости, король поднялся на ноги и, подняв стилет, вогнал его Адаму в бок.

– Сдохни, проклятый ублюдок!

Адам почувствовал, как холодная сталь пронзила тело. Проникая в плоть, она оставляла за собой жгучее ощущение боли, разрывающей каждую клеточку. Собрав последние силы, граф резко развернулся и, схватив Вильгельма за плечи, толкнул. Король нелепо взмахнул руками и, перевалившись через ограждение, полетел вниз.

Норфолк криво усмехнулся, а потом, сплюнув кровь, зажал рану рукой. Согнувшись, он переступил порог балкона, после чего с трудом добрался до дверей, ведущих в коридор. Там ждали его люди.

– Пусть «Медведи» атакуют войска короля… – хрипло прошептал он, когда к небу бросился один из разбойников. – Брюс…

Адам не договорил, потеряв сознание.