Глава 83

Я не находила себе места, сходя с ума от мучительного ожидания. Каюта корабля казалась тюрьмой. Как там Брюс? Что сейчас происходит у королевского дворца? Кровавого сражения не избежать, это я поняла ещё вчера.

– Успокойтесь, ваша светлость. Вы должны быть сильной, чтобы ни произошло, – тихо сказала графиня Четтер, подойдя ко мне. – Герцог из той породы мужчин, которые всегда одерживают победы. Он спокоен, умён, хладнокровен… Если бы это было не так, наш генерал не выиграл бы столько войн. Возможно, им с Вильгельмом удастся договориться, и бойни не будет. Такой шанс тоже есть.

– Это она во всём виновата! – надрывно произнесла вдовствующая герцогиня. Свекровь сидела на кровати, прижимая к груди трясущуюся руку. Её голову стягивало полотенце. – Если бы Брюс не женился на тавернщице, ничего бы этого не было! Боже, как же здесь холодно! Неужели нельзя растопить камин?!

Мне было абсолютно плевать на то, что говорила эта женщина. Но все, кто находился в каюте, заметно напряглись. Холли, сидящая рядом с нянюшкой на койке, вдруг соскочила на пол и подбежала ко мне.

– Пенни, почему эта леди так говорит?

Не выдержала графиня Четтер. Она приблизилась к подруге и сердито сказала:

– Эванджелина, прошу тебя, умерь тон! Брюс сделал свой выбор, и обвинять в чём-либо леди Пенелопу совершенно несправедливо! И на кораблях нет каминов! Накинь на себя одеяло!

Было видно, что она с трудом сдерживает раздражение. Атмосфера в каюте накалилась до предела. Все были на взводе, и любое неосторожное слово могло спровоцировать взрыв.

– Да! Я полностью согласна с её светлостью! – вдруг взволнованно воскликнула леди Робиспью. Она грела руки о жестяную кружку с чаем, не забывая громко сморкаться в большой платок. – Ты хоть и моя сестра, но я молчать не стану! Надоела уже всем со своей голубой кровью! Мало тебя колотил покойный герцог!

– Лионелия! – вдовствующая герцогиня чуть не задохнулась от возмущения. – Что ты говоришь?!

– Правду! – тётушка Робиспью вскинула подбородок, демонстрируя, что готова дать решительный отпор. – Которую ты так не любишь!

– Вечно ты со своими выходками! – Эванджелина презрительно скривилась. – Как можно быть такой вульгарной? И ты, Луиза, тоже хороша! Подруга называется! Забыла, кто тебе руку помощи протянул, когда твой супруг все состояние проиграл?

– Не смей так говорить о моем муже! – графиня Четтер вспыхнула. – Ты понятия не имеешь, что он пережил!

– Довольно! – вмешалась я, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля. – Я понимаю, герцогиня, что вы недовольны выбором сына. Но я не собираюсь извиняться за это! В конце концов, хотя бы в это время не выплескивайте свой яд! Его светлость, возможно, сейчас сражается, а вы словно… базарная торговка! Если вы не уйметесь, я буду вынуждена отправить вас в другую каюту, где сможете сотрясать воздух сколько угодно! И да! Позвольте напомнить, что мой муж, ваш сын, сделал свой выбор сознательно. И, смею заметить, вполне доволен им. Вместо того, чтобы сеять раздор, было бы мудрее попытаться наладить хоть какое-то подобие взаимопонимания!

В каюте повисла тишина. Холли крепко обнимала меня за ноги, испуганно глядя на разгневанных дам. А вдовствующая герцогиня тяжело дышала, обуреваемая противоречивыми чувствами. Она попыталась было закатить глаза, словно вот-вот упадёт в обморок. Но игра на публику не удалась: все отвернулись от неё.

В этот момент в дверь постучали, и в каюту заглянул солдат. Он почему-то низко поклонился, после чего доложил:

– Его превосходительство министр Бафутс!

Министр? Моё сердце на секунду замерло, а потом полетело куда-то вниз. Министра мог прислать только король… О Боже… Брюс… Нет…

В каюту вошёл высокий мужчина с чёрной повязкой на глазу. Его охрана осталась за дверями. Он вдруг тоже поклонился мне, после чего сказал:

– Его Величество желает видеть вас, королева.

Я чуть покачнулась, слыша только одно: «Его Величество желает.». Вильгельм избавился от Брюса и взялся за меня.

– Что вы сказали, ваше превосходительство? – графиня Четтер подошла к министру. – Я не ослышалась? Вы назвали её светлость королевой?

– Нет, вы не ослышались, ваша светлость. Его Величество Брюс Первый желает видеть свою супругу, – улыбнулся Бафутс. – И мне оказана великая честь сопроводить королеву во дворец.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим плеском волн за бортом. Все взгляды обратились ко мне, полные изумления и недоверия. Я чувствовала, как кровь отливает от лица. Королева? Я? Это казалось невероятным, невозможным…

– Неисповедимы твои пути, Господи! – охнула леди Четтер. – А я ведь чувствовала! Я знала!

Графиня повернулась ко мне и присела в реверансе:

– Ваше Величество, позвольте выразить вам мои глубочайшие почтение и преданность.

Леди Робиспью оказалась рядом в считаные секунды и тоже склонилась в глубоком реверансе.

Мои домочадцы молчали, раскрыв рты. Новость шокировала всех.

– Значит, Брюс жив? – тихо спросила я. Это единственное, что волновало меня последние сутки.

– Жив, здоров и готов управлять нашим королевством, – весело ответил министр. – Позвольте проводить вас к Его Величеству. Он с нетерпением ждёт встречи.

Мое сердце забилось с такой силой, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Жив! Только это для меня имело значение. Остальное отошло на второй план. Я почувствовала, как силы возвращаются ко мне. На глазах выступили слёзы облегчения, и эта несвойственная мне сентиментальность заставила улыбнуться.

– Мы отправляемся немедленно! – воскликнула я, поворачиваясь к семье. – Собирайтесь!

В каюте моментально началась радостная суета. Лишь вдовствующая герцогиня сидела с вытянутым лицом, на котором застыло выражение крайнего изумления. Но длилось это не больше минуты. От её вопля вздрогнул даже министр:

– Я… мать короля?.. Мой сын король?! О Боже! Мой сын коро-о-о-оль!

Дорога к дворцу казалась бесконечной. От волнения не хватало воздуха, и я несколько раз открывала окошко, чтобы вдохнуть полной грудью. Лицо покалывало колючими снежинками, которые сыпались с неба плотной завесой. Студёная тишина окутывала город, замерший в оцепенении и ожидающий известий. Министр рассказал мне, как всё происходило. Но я до сих пор не могла поверить, что Вильгельм мёртв, а Брюс сел на трон. Я королева…

Наконец впереди показались очертания дворца. Мне даже стало немного жутко от мысли, что его башни, устремлённые в небо, были безразличными свидетелями человеческих страстей и судеб много сотен лет… И я в этой истории всего лишь песчинка. Из окна кареты мне был виден окровавленный снег. Солдаты уносили тела погибших… Жестокая реальность, от которой не скрыться.

Меня провели через тронный зал. Огромный, холодный, он казался воплощением власти и одиночества. Трон, обитый алым бархатом, ждал своего нового короля. На плечи Брюса легло огромное бремя…

Вдруг я услышала шаги и резко обернулась. Муж стоял в дверях: статный, величественный, с бледным, но таким благородным лицом.

– Пенни!

Брюс сделал шаг, протянул руку, и я бросилась в его объятия. Я слышала, как бьётся сердце моего короля, чувствовала жар больших ладоней. В этот момент весь мир сузился до этих ощущений, до сильных рук, сжимающих так крепко, будто я могла исчезнуть. Страх, который терзал меня еще несколько минут назад, начал отступать, растворяясь в объятьях мужа.

Я уткнулась лицом в его грудь и в этот момент среди холодных стен дворца почувствовала тепло. Тепло любви, которое поможет нам выстоять. Вместе.