Глава 84

Где-то в потустороннем мире…

– Итак, дорогие родственники. У нас всё получилось! Теперь можно выпить вина! Да будет же пир! – взгляд седовласого старика был исполнен торжества. Он обвёл им собравшихся в большом зале мужчин, и рубины в его короне, багряные, словно запекшаяся кровь, вспыхнули в свете многочисленных свечей.

Старик поднял серебряный кубок и, поднеся его к носу, скривился:

– Вино здесь дрянь! Я бы сейчас всё отдал за глоток обычного деревенского пива!

По залу прокатился громкий смех. За длинным столом, ломившимся от яств, сидели все Норфолки, блистая шелками и золотом. У каждого на голове покоился драгоценный венец – символ власти и принадлежности к древнему роду.

– Воистину, Галахад! Норфолки вновь воссядут на троне, по праву им принадлежащем! – воскликнул один из мужчин с горделивой осанкой и черной, как вороново крыло, бородой. Он ударил себя кулаком в грудь. – Моя душа обрела покой! Слава Норфолкам!

– Слава! Слава! – подхватили остальные, и голоса их слились в едином победном кличе. – Пусть будет счастлив наш драгоценный потомок! Пусть будет счастлив весь его род! Он вернёт былое могущество нашему имени!

– Вы забываете, что в первую очередь нам нужно воздать хвалу женщине, – многозначительно произнёс седовласый по имени Галахад, – которую мы привели в этот мир. Ибо без женщин не рождаются короли.

– Но почему Брюсу нельзя было выбрать жену из его времени, милорд? – раздался робкий голос из дальнего конца стола. Это был молодой парень не старше двадцати.

– Вот поэтому ты и не дожил до старости, Ламорак, раз не понимаешь простых истин! – засмеялся самый старый король. – В его обществе нет женщин, способных встать на одну ступень с мужчинами. Противостоять им открыто и смело. Только гостья из другого мира, такая как Римма, могла справиться. И она справилась. Я в ней не усомнился ни на секунду!

Остальные короли согласно закивали, ожидая продолжения его речи.

– Наша королева, наша несравненная Пенелопа, – произнёс Галахад, смакуя каждое слово, – не просто женщина из другого времени. Она – искра, которая разожгла пламя, согревающее нас всех. Она – сталь, закалённая в огне испытаний. Она та, кто поведёт Брюса Норфолка к новым победам!

Снова раздались крики:

– Слава королеве! Пусть её лоно всегда рождает храбрых воинов!

Галахад поднял руку, призывая к тишине.

– Да, она подарит нам наследников. Много смелых и благородных Норфолков. Но сейчас, мои короли, я говорю не о продолжении рода. Я говорю о чём-то большем. Пенелопа видит мир иначе, она не скована предрассудками, – король обвел присутствующих восторженным взглядом. – Эта женщина покажет всем, что мир может быть другим.

– Галахад прав. Пенелопа не просто жена Брюса. Она его компас, его путеводная звезда. Она та, кто поможет ему создать королевство, достойное легенд, – поддержал старейшину мужчина с чёрной бородой. – Наш долг – хранить её как зеницу ока.

– Я был рядом всё время. Показал, где находятся сокровища Норфолков, но моё время закончилось. Нам, давно ушедшим в мир мёртвых, запрещено так долго находиться в мире живых, – с улыбкой произнёс Галахад. – Но я обязательно ещё раз встречусь с нашей девочкой. Чтобы попрощаться.

* * *

До Рождества оставалось несколько дней. После всех судьбоносных событий город понемногу приходил в себя. Улицы снова стали оживлёнными, на рыночной площади витали ароматы сдобы, кофе и душистой еловой смолы. Во дворце тоже царило спокойствие. Все приняли нового короля. Но я пока чувствовала себя здесь неуютно. Мои близкие вернулись в родную таверну, в свой настоящий дом, который они не променяли бы даже на роскошь дворцовых покоев. И это добавляло грусти.

Рождество, праздник тепла и семейного единения, казался мне сейчас особенно чужим. Я вспоминала уютные вечера у камина, когда вся семья собиралась вместе, и ужасно хотела ещё раз почувствовать ту самую атмосферу. А ещё мне очень хотелось увидеть Дона Ивэна. Старик исчез. Когда люди Брюса приехали за моей семьёй, Рон побежал за охотником, но дверь его хижины оказалась заколоченной досками. Я боялась, что с ним могло что-то случиться. Но если охотник решил по какой-то причине уйти, то вряд ли его кто-то сможет разыскать.

А ещё я прекрасно понимала, что теперь моё положение изменилось. И как, раньше уже не будет. Мне не хотелось, чтобы моя роль заключалась только в украшении трона. Я собиралась стать живым сердцем государства. Рожать наследников, обеспечивая преемственность власти. Поддерживать короля, быть его советчиком и утешением в трудные времена. Проявлять милосердие, заниматься благотворительностью, открыть школы. Поспособствовать тому, чтобы в университетах учились и девочки тоже. Особенно на медицинском направлении, куда женщин не допускали. Работы было много, и слава Богу, дорогой супруг пообещал не препятствовать моим начинаниям. Возможно, он просто понимал, что это бесполезно.

Мы с Холли колдовали над рождественской елью в детской, когда в комнату вошёл Брюс. Сердце сладко замерло, взгляд невольно приковало к мужу. Как же ему к лицу этот строгий тёмно-синий мундир… Мой король – воплощение силы и благородства.

– Я в восхищении! – сказал он, с лукавой улыбкой рассматривая наше творение. – Эта ель – истинная королева среди своих сестёр!

– Правда? – Холли, счастливая, бросилась к Брюсу. – Она же чудесная, правда?

– Да, но даже она не сравнится с вами, мои девочки, – он подхватил малышку на руки. – Только вот я тут подумал… не захотите ли вы встретить Рождество у другой ели?

– У какой другой? – Холли удивлённо отстранилась от него, хлопая ресницами.

– Возможно, у той, что нарядили в «Хитрой свинье»? – с загадочной улыбкой произнёс Брюс. – Мне кажется, она ничуть не уступает вашей красавице.

– Что?! – я не верила своим ушам. – Мы поедем в таверну?!

– А почему нет, Пенни? – в голосе мужа зазвучали нежные нотки. – Думаю, даже у королей должно быть несколько дней, которые он может безраздельно посвятить своей семье.

– Мы поедем в «Хитрую свинью»! – счастливо воскликнула Холли, обнимая Брюса за шею. – Я увижу своих собачек!

Супруг обнял меня свободной рукой, притягивая к себе.

– С нами будет охрана, да и гарнизон совсем рядом. Я ведь знаю, как тебе хочется увидеть родные лица в этот светлый праздник.

Моё сердце переполнилось благодарностью. Я прижалась к любимому, чувствуя себя самой счастливой женщиной на свете.

– Как Адам? Он пришёл в себя?

– Да. Но он очень слаб, – Брюс посерьёзнел. – Пока рано делать какие-либо прогнозы.

– Твой кузен сильный. Он должен выкарабкаться, – мягко сказала я. – Давай просто будем верить в это.

Я сжала его руку, пытаясь передать хоть частичку своей надежды и поддержки. В глазах мужа плескалась боль, такая густая и ощутимая, что казалось, ее можно потрогать. Мне казалось, что он винит себя в том, что случилось с Адамом. Поэтому Брюс всегда пытался хоть как-то помочь брату.

– Хватит грустных разговоров! – муж глубоко вдохнул и с шутливым возмущением взглянул на нас: – Вы думаете собирать вещи? Или отменяем поездку?

– Нет! – Холли слезла с его рук и помчалась к своему шкафу. Слава Богу, вещей у нас было немного. – Нянюшка! Нянюшка!

Старушка, мирно дремавшая у камина, испуганно распахнула глаза. Она уставилась на нас непонимающим взглядом, а потом суетливо поднялась.

– Ваше Величество!

– Не волнуйтесь, я уже ухожу, – муж поцеловал меня. – Вам помочь собрать вещи, моя королева?

– О да…

* * *

Стояла морозная погода. Снег искрился под яркими лучами солнца, слепил глаза, потрескивал под полозьями нашего экипажа. Иней, словно бриллиантовая пыль, покрывал обнаженные ветви деревьев, превращая окружающую природу в сказочное царство. В кристальном воздухе витало что-то завораживающее, рождая в душе щемящее чувство тоски по чему-то утерянному и давно забытому. Но в то же время меня охватывало радостное предчувствие скорой встречи с людьми, которые давно стали мне родными.

Когда перед моими глазами появилась таверна, занесённая снегом, я чуть не расплакалась от понимания, что больше ничего не приготовлю на этой кухне. Не соберу корзину с гамбургерами, не накормлю солдат шаурмой и пончиками. Но ароматы, витающие в воздухе, говорили о том, что жизнь в этом месте продолжается. Я улыбнулась: все-таки как же хорошо знать, что твоё дело будет жить дальше. Дорога к таверне была расчищена, а это значило, что люди ехали сюда, несмотря на погоду.

Холли специально бухнулась в сугроб и под весёлый лай собак побежала к таверне. Девочка скрылась внутри. Буквально через несколько минут на улицу высыпали все домочадцы.

– Пенни! – старый Гудвин заплакал, обнимая меня. – Я не видел тебя неделю, а душа болит, будто мы расстались навсегда!

– Девочка моя! – Дези тоже сжала меня в объятиях. – Как же хорошо, что ты приехала!

Увидев Брюса, который следовал несколько часов за экипажем на лошади, слуги растерялись. Они низко поклонились и так и стояли, опустив головы.

– Чем это у вас так вкусно пахнет? – весело поинтересовался муж, спрыгивая с коня. – Здесь накормят уставших путников, среди которых много голодных мужчин?

– Сию минуту, Ваше Величество! – Дези метнулась в таверну, а остальные торопливо отправились следом, вызвав у Брюса добрую улыбку.

– Они никогда не привыкнут, что ты королева.

Но это ничуть не смущало меня.