Глава 11
POV Дубровский
Желание взять Марию с собой на свадьбу к брату было абсолютно спонтанным. Я говорил себе, что это плохая идея. И все равно пробил по своим каналам документы. Очень быстро и очень дорого. Но я все еще говорил себе в тот момент, что это лишь сиюминутная прихоть, которая завтра пройдет, и Маша даже не узнает о том, что ей сделали паспорт и визу. Я говорил себе СТОП всю дорогу, пока до магазина одежды ехали. Маша капризничала, дулась, задавала вопросы. А мне хотелось заткнуть ее рот поцелуем.
Потом наблюдение за примеркой, добило меня окончательно, можно сказать невменяемым стал. Похоть застила разум полностью, я уже мало что соображал. Как и в самолете, когда в платье свою горничную увидел. Маленькая невинная Золушка, как же мне удержаться от соблазна и не накинуться на тебя прямо здесь, в самолете?
Не знаю, сам не понимаю, как удалось устоять…
Вижу, как девочка нервничает, спускаясь по трапу и понимаю ее. Я втянул ее в игру. Пошел на поводу у своих прихотей. Впервые в жизни, но разве это оправдание?
Мое семейство – те еще акулы. Ей придется несладко. И я чувствую себя последним подонком, что подставляю ее под удар. Остается лишь надеяться, что Маша – крепкий орешек. Мои ставки, пусть даже проигрышные – все на нее. Если судить по нашей первой встрече – эта девочка боец. Но что делать, если из схватки выйдет покалеченной, раненой? Буду ведь корить себя до конца жизни.
Впрочем, я все решил. Через месяц мне предстоит очень опасное задание. Почти невыполнимое. Я сознательно иду на этот риск. Потому что не могу жить пресной жизнью. А полноценной – больше не ощущаю. Разве что, когда рядом эта забавная малышка… Но ей не справиться со мной. С моими взрывами, с любовью к риску, к драке… Она бы превратилась либо в запуганное существо, либо в пилу. Ни то, ни другое меня не устраивает. И вообще, я давно принял решение держать баб на расстоянии, денежные отношения, не больше. Так почему, с какого перепугу сейчас размышляю, что иногда бывает иначе? Бывает, но не у тебя, Дубровский! Тебе такие отношения не подходят, да и не сможешь больше никогда повернуться спиной к женщине, уж лучше к противнику…
- Куда мы сейчас? – взволнованно спрашивает Маша, когда проходим контроль и садимся в поданный лимузин. Встретить нас приехал семейный водитель. Значит и мать в курсе, что я приехал.
- Я же уже говорил – сразу на мероприятие.
- Ясно… А долго ехать?
- Ты нервничаешь?
- Немного.
- Почему? Ты же никого, кроме меня, там не знаешь? С чего нервничать из-за незнакомцев, живущих в другой стране.
- Ты прав. Но я, наверное, больше из-за тебя, Дубровский, нервничаю, - возмущенным голосом отвечает Мария. – Не хочу подвести тебя. А так могла бы и клоуном нарядиться, правда, мне-то что.
- Клоуна бы не впустили, - усмехаюсь. – Просто будь собой. Не переживай, кто что подумает. На тебя будет пристальное внимание. И, кстати, не говори что горничная.
- А что мне сказать? У тебя есть подходящая ложь?
- Пожалуй. Скажем, что ты моя девушка.
- Что?
- Неужели я сказал такую удивительную вещь? По-моему- это распространенное клише. В каждом фильме так делают.
- Да? Наверное ты много фильмов смотрел.
- Так ты согласна?
- В смысле?
- Стать моей девушкой?
Маша выглядит очень взволнованной, хоть и пытается это скрыть. Мне это очень приятно почему-то…
- Хорошо. Я же наемный работник… Слушаться босса – моя обязанность. Но только…
- Есть условие? – улыбаюсь.
- Одно.
- Я слушаю.
- Руки не распускай.
Пауза. Такое простое условие, но оно мне, прям таки, категорически не нравится.
- Я… не могу принять его, Маша.
- Это еще почему?
В этот момент автомобиль останавливается. Водитель поднимает стекло между нами и сообщает:
- Приехали, сэр.
Дверь с моей стороны начинает открываться, и я догадываюсь, что это Александр, мой брат вышел встречать меня, мы об этом договаривались по телефону. Не знаю, что на меня находит, но совершенно спонтанно притягиваю Машу в свои объятия, и приникаю к ее губам поцелуем. И тут же мы словно проваливаемся в параллельный мир, где отсутствуют все виды чувств, кроме осязания. Полнейшая тишина, мыслей в голове ноль. Зато прикосновение ее нежных, как лепестки цветка, губ, потрясают до глубины души. Меня бросает в жар. Усиливаю давление на ее рот, получая в ответ нежный покорный стон… Чувствую, как девушку трясет в моих объятиях.
- И тебе добро пожаловать, дорогой братец, - раздается громкий голос Сашки, вырывающий меня из вселенной, в которой хотел бы остаться навсегда. – Решил меня переплюнуть?
Отрываюсь нехотя от Маши. Позволяю ей укрыться за моей спиной и первый выхожу из машины, облизывая губы, смакуя ее нежный вкус.
- Привет.
- Здоров, братишка, - обнимает меня Сашка. – От меня такое появление ожидаемо, но ты… Что-то не припомню.
- Давай не будем акцентировать… Где мать?
- В церкви. Как и положено. И Николай с невестой. Правда церемония почти завершена…
- Ты что посреди клятв сбежал?
- Ага, покурить вышел.
- Мама тебя прибьет.
- Тебя первого – ты вообще не присутствовал.
- Мне добираться было долго.
- Ага, расскажи кому-нибудь другому. С девушкой познакомишь?
Оборачиваюсь к Марии, все еще остающейся в лимузине. Наклоняюсь и протягиваю руку:
- Идешь?
Вылезает и настороженно оглядывается:
- Здравствуйте, - смущенно обращается к брату. А я понимаю, что так и не договорились ни о чем. Примет ли она мое спонтанное предложение изобразить пару? Или пошлет куда подальше, что наиболее ожидаемо?
– Я Маша.
- А я – Саша, смеясь отвечает мой брат балбес. – Очень приятно познакомиться.
- Взаимно.
- Раз с церемониями покончено, пошли покончим с остальным, - предлагаю хмуро. Мне не нравится интерес, загоревшийся в глазах брата. Хотя что с него взять – бабник. Ни одной юбки не пропускает.
- Можно тебя на пару слов наедине? – неожиданно серьезно спрашивает Сашка, и я напрягаюсь от нехорошего предчувствия.
- Давай.
- Я отойду, - услужливо предлагает Мария.
- Слушай, надо было предупредить, что не один прилетишь, - начинает Сашка, и я тут же догадываюсь, что это неспроста.
- В чем дело?
- В том, что наша чересчур заботливая маман, переживая, что на церемонии будет Изя, ну куда без нее, сам понимаешь…
- Разумеется понимаю. – Изабелла была не просто моей бывшей невестой - наши отцы были деловыми партнерами. Причем, эта деловая связь возникла одновременно с нашей любовной историей. Но в отличии от чувств, дела продолжали приносить отличный доход. Семьи сблизились. Наш разрыв очень огорчил родителей, возможно, именно по этой причине. Мы поставили под угрозу контракты, судьбы тысяч людей. Впрочем, я-то тут причем? Это невеста оказалась слаба на передок. И никакие деньги не заставят меня передумать – так и заявил отцу, когда он имел наглость намекнуть на примирение…
Наш союз сделал бы сделки более крепкими… Это отвратительно, но непреложный факт. Поэтому опасаюсь даже сейчас, по прошествии долгого времени, что мне будут навязывать Изю, которая, как не замедлил сообщить мне средний брат, находится на грани развода. Вот только этого мне не хватало! Если я чего и боялся в жизни, так это вот подобной дурости. Да, я был когда-то влюблен, и боль от предательства была сильна. Но не смертельна. Со временем понял, как мне повезло – не успел жениться, не завел детей. Отделался легким испугом. Уже давно не испытываю тоску по прошлому, хотя поначалу было тошно. Но скорее от столь неожиданно и жестоко уязвленного самолюбия. Сама Изя… тут ни при чем. Просто красивая дура, не умеющая хранить верность.
Хочется ли мне щелкнуть ее по носу тем, что приду на свадьбу с другой женщиной? Не особо интересно. Но присутствие Маши оградит меня от поползновений. И подарит приятные минуты близости с той, которая волнует. Заодно проверим… волнует, из-за того, что красоток больше нет на горизонте, или сама по себе.
Понимаю, что все это неприглядно, похоже я стал закоренелым циником…
- Так вот, маман тебе приготовила пару. - Сообщает Сашка ехидным тоном.
- Что?
- Ну, сопровождающую.
- Не сказав мне? – закипаю.
- Ты же знаешь маму… она всегда делает что в голову взбредет. Ну и на этот раз…
- Превзошла себя! Ладно, не проблема. Придется извиниться перед…
- Это Сонечка. – прерывает меня на полуфразе брат.
- Что? Тьфу! – Теперь я реально в бешенстве. Такой подставы от матери я никак не ожидал.
Сонечка – не самая приятная девица из нашего «круга». Из богатой семьи, в прошлом – лучшая подруга Изабеллы. Потом, в какой-то момент девочки рассорились. Причем, это произошло спустя много времени после нашего разрыва. И вот с момента ссоры, Соня преследует всех бывших Изи. У девочек соревнование что ли… Мне об этом рассказывал Сашка – однажды Сонечка и на него залезть пыталась (брат ни в коем случае не был любовником Изи, никогда). Меня спасло лишь то, что я никогда не любил вечеринки и светские тусовки, даже изредка бывая дома, между рабочими командировками, я предпочитал оставаться в его стенах, а потом и вовсе отшельником заделался. Но Сонечка явно настроена в мою сторону. Я получал письма по электронной почте, были назойливые звонки, предложения встречи. Большей подлянки мать сделать не могла.
- Где она сейчас? – спрашиваю хмуро.
- Сонька? Рядом с маман. Ожидает тебя с нетерпением, - глумится брат. – И знаешь, ты сам виноват. Надо было предупредить, что едешь не один. Я рад за тебя, братец. Мария – красотка. Но зачем ты ее скрывал? Вы давно вместе?
- Мы не вместе.
- Ага. А поцелуй в машине? Только не говори, что девочка эскортница! Во-первых ни за что не поверю… не похожа. Она – как свежий пЭрсик…
- Заткнись.
- Так кто она? У вас серьезно.
- У нас серьезно.
- О, это все что мне надо знать. Тогда прикрою. Возьму, так и быть, Соньку на себя.
- Ты сегодня один? – спрашиваю удивленно.
- К твоей удаче, да. Моя спутница приболела, женское недомогание. Я, правда, не слишком расстроился, у нас все к разрыву идет…
- У тебя три дня встреч, и все, разрыв.
- Ну что поделать, вот такой я… люблю женщин. Но согласись, тебе повезло, что у тебя такой отзывчивый брат.
- Согласен. – Ухмыляюсь, не в силах сопротивляться Сашкиному обаянию. - Спасибо. Держи Соньку от меня подальше.
- Постараюсь, - ухмыляется брат. – Ты же знаешь какая она… танк.
Так, отлично. Мы приехали в логово змей. Мало того, что предстоит встреча с Изабеллой, еще и Сонька. Ох, мама, ну зачем ты вмешиваешься в эти дела? Вопрос конечно риторический.
Заходим в красивую старинную церквушку, которую наверняка выбирала для церемонии мать. Крепко держу Машу за руку. Мы появляемся в тот момент, когда Николай надевает на палец невесте кольцо. Очень красивая и юная, она кажется настоящим ангелом. Но почему они все такие только по началу? А потом превращаются в барракуд?
Чувствую, как нервничает моя спутница. Маша, даже по сторонам смотреть, словно стесняется, а ведь посмотреть есть на что – тут собралось сплошь высшее общество, политики, есть даже парочка медийных лиц.
- Тебе здесь не нравится? – спрашиваю шепотом.
- Чувствую себя на в своей тарелке, - пожимает плечами. – Вы другого ожидали?
- Мы пара на сегодня, помнишь?
- Конечно… как скажешь.
Совсем потух задор в девочке, а причина тому – я. Чувствую себя козлом последним.
Церемония заканчивается, и все направляются к жениху и невесте для поздравлений.
- Можно… я здесь останусь? – испуганно просит Маша.
- Хорошо, я быстро вернусь, только пару слов скажу.
- И все? Мы можем ехать обратно?
- Это вряд ли. Еще банкет…
***
- Привет мама, - первым делом направляюсь к родительнице, которая заключает меня в крепкие объятия, окутывая запахом дорогих духов.
- Дорогой. Как я рада, что ты приехал. Ты осчастливил меня.
- Извини что опоздал.
- Ничего. Ты же знаешь, не могу сердиться на тебя. Особенно, когда ты так мил, что выполняешь мои просьбы.
- Стараюсь.
Мать всегда со мной такая – общается, как с пятилетним малышом. С братьями почему-то более строга. Мне всегда казалось, что неправильно, когда родители обращаются с детьми по-разному. Но увы, я не властен над этой ситуацией, мать есть мать.
Отец, наоборот, все еще сердится на меня. А я на него – из-за измены и развода. Поэтому лишь холодно киваем друг другу.
- Пойдем дорогой, я тебе тут пару приготовила, ни к чему быть одиночкой на вечере.
- Я не один. Ты совершенно напрасно напрягалась по этому поводу.
- Что, прости? – удивляется родительница.
- Я с девушкой приехал. Совершенно ни к чему были хлопоты.
- О, ясно. Почему же ты один подошел? Где она?
- Она стесняется.
- Ну надо же! Мне стало интересно. Познакомь меня с ней немедленно!
Мама сейчас забавно выглядит, эдакая тигрица, охраняющая потомство. Должна срочно оценить степень опасности, исходящей от незнакомой девушки.
- Хорошо, пойдем.
Мы направляемся к сидящей в одиночестве Марии.
- Это Маша, это Маргарита Аркадьевна, моя матушка, - церемонно представлю женщин друг другу. Мать окидывает мою спутницу цепким сканирующим взглядом.
- Что ж… Приятно, Маша, что вы составили компанию моему сыну. Надеюсь, вам у нас понравится.
- Мы не останемся, мам. Вечером улетим. – Вмешиваюсь, не давая Марии вставить ни слова. Замечаю, что ее это напрягает, девушка краснеет и бросает на меня гневный взгляд.
- Об этом не может быть и речи, дорогой! – разумеется тут же вскипает мать. - Три дня будет идти праздник, потом молодожены улетят на Бали. Пока они здесь, вся семья должна тоже быть здесь. И никаких отговорок. У нас гости, приедут родственники… Мне нужна поддержка!
- Маша не может…
- Тогда она может вернуться одна, - отрезает Маргарита.
- Конечно, - подает голосок Мария. – Я и одна могу…
- Ни за что. Прилетели вместе, уедем обратно тоже держась за руки.
- Дорогой, можно тебя на пару слов, - тут же требует мама.
- Это будет невежливо…
- Конечно! Я выйду пока на свежий воздух! – поспешно восклицает Маша.
- Дорогой, я, конечно, все понимаю. Она красивая… И это будет щелчок Изе по носу, но если бы ты был с Сонечкой…
- Мам, давай я сам буду решать, с кем мне быть? Слушай, окей, мы останемся. Еще на сутки, но при условии, что нас не будут доставать. Если будут – уеду к тетке. Она здесь, кстати?
- Нет, - нехотя признает мама.
- Опять поспорили? Да что ж вам не живется-то дружно?
- Джулия сложный человек, ты же знаешь. Она вечно меня злит…
- Я хочу навестить ее. Давно не видел.
- Но сейчас не время! Свадьба, Николай…
- Прекрасно и без меня справится. Мам, мы устали с дороги. Едем в особняк, отдохнем, вечером обещаю на час появимся на приеме.
- Владимир, знаю, ты не любишь крупные мероприятия… но это все же свадьба…
- Большего не могу дать, уж прости. И держи своих «девочек» и свои интриги от нас с Машей подальше.
- Хорошо дорогой, - нехотя соглашается мать. – Я все равно безмерно рада видеть тебя дома.
***
- Три дня! – возмущается Мария, когда садимся в лимузин. – Я не могу столько времени здесь быть.
- Почему?
- Мне не по себе, чувствую себя не в своей тарелке! Твоя мама так меня осмотрела…
- Ну она волнуется, с кем сын проводит время, - усмехаюсь. – Это нормально.
- Мне кажется, я не выдержу эту игру… Если бы мы не лгали… сказали правду.
- Маша, поверь, от правды у мамы подскочило бы давление.
- Хочешь сказать твоя мать сноб?
- Есть немного, чего скрывать.
- Но от этого мне еще хуже! Я же чувствую, что мне не место здесь.
- Маша, ты же со мной. И обещала не бояться….
Подбородок девушки подрагивает, а меня захлестывает волна нежности. Какая же она красивая в этот момент, щеки разрумянились, то ли от переживаний, то ли от возмущения… А может ее волнует моя близость? Меня вот волнует, это пытка, хоть и сладкая. Каждую секунду в проклятом лимузине только и думаю, как же сильно жажду прикоснуться к девушке. Очертить линию нежных губ. Припасть к ним поцелуем. Что она сделает? Оттолкнет, или ответит?
Мне и самому тошно от того, что был вынужден пообещать матери. Терпеть кучу народу, фальшиво улыбаться в ответ на столь же фальшивые улыбки. Говорить на пустые темы. Мне все это претит, я люблю одиночество и тишину. Но в то же время, эти дни рядом будет моя сладкая горничная. Предвкушение этой постоянной близости волнует меня. Запрещаю себе анализировать чувства к Маше, но они все сильнее захлестывают меня.
***
Словно в насмешку над нами обоими в родительском особняке, который после развода отдан матери, нам выделяют одну комнату. Вижу, как это напрягает мою спутницу. Она едва сдерживается, чтобы не запротестовать, когда дворецкий, рассыпающийся в комплиментах и радостных замечаниях, по поводу моего приезда – старый шельмец знает меня с детства, приводит нас в комнату на третьем этаже особняка. В которой стоит большая двуспальная кровать. Маша так и замирает, уставившись на нее. А я понимаю, что как только старик выйдет, завалю девчонку на эту постель…
Поэтому, от греха подальше, выхожу вместе со стариком за дверь.
- Еще чего-то изволите? – спрашивает на старинный манер.
- Нет, Степаныч, спасибо тебе.
- Мне почудилось…
- Все отлично.
- Так радостно видеть вас в этом доме, - не удерживается от излияния Михаил Степанович. - Так много времени прошло.
- Ты прав.
- И с дамой. Такая красивая.
- Спасибо.
Вот только сторонних замечаний о красоте Машкиной мне сейчас не хватает. Когда член колом встал, и узкие классические брюки боль причиняют. Вот это засада. Не думал, что до такой степени одичал, что так поведет на девчонку. А ведь и правда, с момента нашего то ли комичного, то ли трагичного знакомства, я ни разу не был с женщиной. Перестал эскортниц заказывать. И что теперь?
Пойти и выбить себе отдельную комнату, Дубровский. Иначе… все слишком запутается, и кто все будет расхлебывать, когда ты уедешь? А ведь ты уже подписал контракт, пути назад нет. И неизвестно, вернешься ли живым… Значит, нельзя во все это Машу впутывать.
- Привет милый, - раздается за спиной томный голос. И возбуждение тут же проходит, хоть в этом плюс того, что в самый неожиданный и неподходящий момент меня подловила бывшая…
- Привет, - отвечаю хмуро. – Делаю шаг в сторону, чтобы уйти, но Изабелла касается моей руки, останавливая. – Резко поворачиваюсь к ней, чтобы отбросить ненавистное прикосновение. И встречаюсь взглядом. В ее – так много боли, что от неожиданности замираю. А потом приходит злость… Вот ведь сучка. Столько наворотила, а теперь решила показать раскаяние? Только этого мне не хватает!
- Мы можем поговорить? – с мольбой произносит бывшая. – Всего минуту. Пожалуйста.
- О чем? – спрашиваю, кривя губы в усмешке.
- Обо мне… о тебе.
- Не разводи мелодрам, умоляю.
- Для тебя всегда мои чувства были мелодрамой, Дубровский! – горько восклицает, снова вызывая во мне гнев.
- Изя, что за игры? Решила чувство вины во мне вызвать? Для чего? Что тебе, на самом деле, надо?
- Излить тоску, больше ничего, - тяжело сглатывая, отвечает былая надменная красавица. Когда-то она была неприступной и дерзкой, и это меня заводило. Сейчас выглядит растоптанной и жалкой. Из-за тоски по мне? Надеется, что я в это поверю? Нет, дорогуша, ты просто привыкла получать все, что не пожелаешь. В этом основная проблема. Не можешь получить меня, знаешь, что больше никогда не попаду к тебе в зависимость… и это гложет тебя. Игрушка ускользнула. Но я больше никогда не куплюсь на твои игры.
- Меня ждут, - произношу отрывисто, думая о Маше. Только представил ее нежное лицо, блестящий взгляд, искренность в каждом слове и поступке… И теплом затопило.
- Женщину привез… Знаешь, чем ударить побольнее.
- Изя, я никак это не связывал с тобой. Мои поступки не имеют к тебе никакого отношения.
- Я тебе не верю! – восклицает нервно.
- Как тебе будет угодно.
- Ненавижу, когда ты такой! Холодный, отстраненный.
- Люби горячего, кто тебе мешает?
- Ты… ты мешаешь… Я все еще…
- Замолчи! – прерываю резко.
- Нет! Не замолчу. Да и говорить нет нужды, ты сам знаешь! Не удивишься, если скажу, как скучала по тебе, тосковала, подыхала… Ты это знаешь, тебе это нравится. Ты всегда был самым самовлюбленным из вашего семейства. Так вот, я с ума схожу, чуть ли не вою по ночам. Тоскую по тебе. По твоим прикосновениям, запаху.
- Сплошная мелодрама.
- Я люблю тебя!
- Трахаясь с другим, ты это показала.
- Это была ошибка, за которую буду себя казнить до последней минуты жизни…
- А я благодарить, ведь так ты показала мне, кто есть кто.
- Ненавижу! – меняет направление своих чувств Изя.
- Это ближе к истине.
- И сучку твою ненавижу!
- Разговор окончен! – отталкиваю от себя цепкие руки бывшей и открываю дверь в свою комнату.
Маша стоит возле окна и смотрит задумчиво на открывающийся пейзаж. Да, сад в этом особняке отдельная песня – красивый, ухоженный, не один дизайнер над его великолепием трудится. Но мне обидно, что девушка ни малейшего внимания, вроде как, на меня не обращает… заставляет еще больше думать о ней, о нас. Может есть причина такого поведения?
Интересно, слышала ли она нашу ссору с Изей? Поэтому так бледна и молчалива? Выглядит настоящей жертвой. А меня – точно тайфун подхватил – стоило оказаться вблизи, и я себя уже не контролирую.
- Что скажешь? Сад матери великолепен, знаю. – Начинаю нести какую-то банальщину.
- Сад красивый. Но одна комната на двоих… - с места в карьер начинает о главном, - боюсь, не могу на такое согласиться.
- Почему? Боишься меня? Не доверяешь? – спрашиваю прищурившись. Если подтвердит мои слова… будет права. Меня, действительно, стоит бояться. Смотрю на нее, такую красивую, нежную, невинную, и внутри зверь просыпается. Которому все равно на чувства девушки, ему лишь собственные желания важны…
- Не боюсь… но не считаю правильным, нам вместе ночевать. Это неудобно.
- Неудобно?
- Некомфортно.
- Ясно. Я узнаю про комнату.
- Правда? – радуется Мария, что на уступку пошел.
- Да, прямо сейчас.
Выхожу из комнаты, пытаюсь выровнять дыхание. Она права во всем, нельзя нам одну комнату делить. Надо найти экономку, попросить еще одно помещение. Да чего уж там, ты, Дубровский, можешь и в саду, на раскладушке, спать. Не привыкать тому, кто, бывало сутками, на сырой земле задание выполнял, лежа в засаде на клиента. Вот только, что скажет мать, если узнает, что сын на улице ночует? А этого не избежать, все слуги в особняке ей слепо преданы, других она не держит. Донесут…
Я знал, что комнату мне отдельную не найти, на подсознательном уровне понимал это еще в тот момент, когда говорил с Машей. Ну как после этого меня назвать, если не лицемером. Гостей слишком много, все комнаты заняты, извиняющимся тоном сообщила мне экономка. А стоящий рядом Степаныч – смотрел с удивлением, его лицо прям-таки говорило: Ты с чего это от красотки сбегать удумал, парень?
Вот так, все благие намерения полетели нахрен. Возвращаюсь в нашу общую комнату. Маша уже переоделась – еще одно вечернее платье, темно синее, облегающее до талии, а дальше – пышная юбка в пол. Хороша – глаз не оторвать. Темно карие глаза тоже блестят синеватым отливом, в них явно зреет буря…
- Прости, не смог ничего решить с жильем, все занято, гостей слишком много. Ты уже нарядилась?
- Да… Сюда заглянула женщина… не знаю кто она, сказала, прием начнется через полчаса. Я думала ты ее прислал…
- Нет, не я. Наверное, экономка.
- Но как же так? С комнатой? Мы не можем спать на одной кровати?
- Почему нет? – отвечаю хрипло. – Существует множество способов, спать друг с другом.
Черт, ну почему прозвучало-то так пошло, аж сам завелся? Кретин, в присутствии этой девчонки сам не знаю, что несу!
- Я тут не останусь! – твердо заявляет Маша.
- Ты боишься меня? Я такой страшный? – спрашиваю хрипло, ближе подхожу. И меня окутывает нежно-ягодный аромат, видимо, какая-то туалетная вода. Но на Машиной коже она пахнет… изумительно. Мне хочется слизать с нее этот запах. Хочется зарыться в эти блестящие темные волосы и дышать до одури.
- Я… выйду, а вы оденьтесь, - тонким голоском велит Маша, а я ничего ответить не могу, от ее близости голова кружится. Так и остаюсь, столбом стоять, когда выскакивает за дверь. Понимаю, что упустил шанс удержаться на расстоянии. Теперь уже между нами повисло слишком сильное притяжение. Не могу больше сопротивляться ему. Нахер благие намерения. Я хочу эту девочку, так сильно… что плевать на все, даже если придется жениться на ней. Но я ее получу, во что бы то ни стало!