Глава 17

Аскольд поднимался по винтовой лестнице Северной башни, не сбавляя шага. Каменные ступени, высеченные прямо в скале, хранили морозную сырость, но здесь, в его собственном владении, этот холод ощущался как глоток чистого воздуха после отравленного ладаном и гнилью зала Герцога.

Развеяв маскирующие чары на входной двери, Дракон шагнул в лабораторию.

Помещение встретило его мягким, золотистым светом масляных ламп и знакомым, витающим в воздухе букетом ароматов: сушеной полыни и старого дерева. В центре комнаты, у большого стола, заваленного чертежами и ретортами, стояли двое.

Тень замер с серебряным пинцетом в руках над кипящей на медленном огне песчаной баней. Его бледное, тонкое лицо было сосредоточенным, а в светлых глазах читалось сильное напряжение. Рядом с ним сидела девушка в простом платье из грубого льна.

Мелисса медленно перебирала пальцами кристаллики сурьмы. Почувствовав шаги брата, она подняла голову. Её взгляд был уже не тем рассеянным и беспомощным, как в первые часы после пробуждения. В глубине ее глаз вспыхивали искры возвращающейся истинной сути, но в них все еще сквозила тень забвения. Воспоминания возвращались к ней рваными, болезненными кусками: она помнила свое имя, помнила ощущение магии, текущей по венам, но сложнейшие формулы, законы плетения заклинаний и сама структура этого мира пока оставались для нее покрытыми плотной пеленой тумана.

— Как всё прошло? — без прелюдий спросил Оливер, осторожно опустив пинцет на деревянную подставку. Голос Тени был тихим, но в нем звенела натянутая струна. — Герцог поверил?

— Заглотил наживку вместе с крючком, — Дракон подошел к столу, сбросил на тяжелый стул свой подбитый волчьим мехом плащ и тяжело оперся ладонями о край столешницы. — В порту я якобы упустил девчонку из-за уличной давки и ослабевших оков. Герцог в бешенстве, но убежден, что я ищу Элис в трущобах Нижнего города.

— Сколько времени он нам дал? — тихо спросила Мелисса. Её голос слегка дрогнул, но она тут же сжала кулаки, заставляя себя сохранять спокойствие.

— Ровно три дня, — ответил Дракон, переведя взгляд на сестру. — Через семьдесят два часа я должен либо «войти к ней в доверие» и подготовить к добровольной передаче бубна, либо Герцог лишит меня башни, пошлет в город Серых Гончих и пустит в ход свои рычаги давления.

— Три дня, — Оливер мрачно хмыкнул, скрестив руки на груди. — Для тотальной прочески трущоб это смехотворный срок. Но для нас — это единственный шанс.

— А кто эта Элис? — осторожно спросила Мелисса.

— Еще одна несчастная, вырванная Герцогом из будущего, как и ты. Он перенес ее сюда для того, чтобы доставить второй магический артефакт, который должен помочь герцогу получить бессмертие и полную власть над миром. — Мрачно пояснил Дракон.

Он подошел к одному из шкафов и извлек оттуда толстую книгу.

Книга была обтянута потемневшей от времени чешуйчатой кожей неизвестной рептилии, а ее углы скрепляли тусклые серебряные накладки, покрытые рунической вязью. От фолианта веяло давним, законсервированным колдовством. Дракон с глухим стуком положил книгу в самый центр стола, расчистив место среди лабораторной посуды. Книга раскрылась сама собой и страницы ее тихо зашуршали. Мелисса и Оливер невольно подались вперед.

На развороте, выполненном сложными чернилами цвета запекшейся крови, дышала древняя алхимическая схема. Изображение сопровождалось витиеватыми рунами и чертежом многоярусного перегонного куба.

— «Эликсир Сокрытия Сути», — произнес Дракон, постучав указательным пальцем по заголовку. — Или, как его называли старые мастера — Зелье Эфирного Щита.

Мелисса всмотрелась в знаки, и на ее лбу залегла тонкая морщинка.

— Я помню этот символ, — медленно проговорила она, касаясь пальцем краешка пергамента. — Треугольник в двойном круге. Это ведь процесс полного перекроения эфирного следа?

— Именно, сестра, — мягко подтвердил Дракон. — Этот эликсир делает невозможным любое магическое отслеживание. Он намертво запечатает твою ауру от ищеек Ордена и самого Герцога. Никакие поисковые заклинания не смогут разглядеть в тебе владелицу Великой Чаши. Но что еще важнее — зелье послужит катализатором. Оно сломает ментальные блоки в твоей голове и заставит твои фрагментарные воспоминания о магии сойтись воедино, полностью вернув тебе силу.

Оливер вчитался в список ингредиентов и схему процессов, и его лицо заметно вытянулось.

— Аскольд, ты с ума сошел! — Тень поднял глаза на брата. — Посмотри на температурный режим! Здесь нужна непрерывная трехдневная ферментация под постоянным давлением эфирного огня! Ошибка в полградуса на втором этапе — и весь состав превратится в ядовитый шлак. Один человек физически не сможет удержать такой баланс, нужно одновременно контролировать распад пепла феникса, регулировать приток слез русалки и стабилизировать эфир.

— Поэтому варить будете вы вдвоем, — отрезал Дракон.

— Я? — Мелисса вскинула на него растерянный взгляд. — Но Аскольд! Моя память всё ещё похожа на разбитое зеркало! Я помню суть, но руки не помнят точности! Что, если я ошибусь в пропорциях?

Дракон шагнул к сестре, положил свои тяжелые, теплые ладони ей на плечи и заставил посмотреть себе прямо в глаза. Его стальной взгляд был исполнен незыблемой уверенности.

— Твоя память вернется в процессе, Мелисса. Твоя кровь и твоя магия знают этот рецепт лучше, чем любой из нас. Оливер возьмет на себя техническую часть — контроль пламени, расчет пропорций и поддержание структуры зелья. Ты будешь направлять эфир и чувствовать момент ферментации. Вы должны стать единым целым на эти семьдесят два часа.

Мелисса глубоко вздохнула, глядя на брата, затем перевела взгляд на Оливера. Тень кивнул ей спокойно, без тени сомнений, давая понять, что он готов подставить плечо в любую секунду. Девушка выпрямила спину, и растерянность в ее глазах сменилась твердой решимостью.

— Хорошо, — тихо, но уверенно произнесла она. — Мы сделаем это.

— Отлично, — Дракон отступил на шаг и окинул их обоих строгим взглядом. — Порядок действий следующий. С этого момента вы запираетесь в лаборатории. Запечатайте двери глухим контуром тишины и сокрытия тепла. Ни один лучик света, ни один запах не должен вырваться за пределы Северной башни. Герцог будет следить за каждым моим шагом, а эмиссар Ордена носом роет землю, чтобы выслужиться перед Герцогом.

— А ты? — спросил Оливер, натягивая плотные кожаные перчатки. — Что будешь делать ты эти три дня?

— Я буду создавать видимость бешеных поисков, — тонкие губы Дракона исказила холодная ухмылка. — Я переверну вверх дном пару притонов в Нижнем городе, пущу стражу по ложному следу, буду висеть над душой у портовых контрабандистов и изображать рьяного слугу Герцога, пытающегося выследить «беглую девчонку с бубном». Я выиграю вам каждую секунду из этих семидесяти двух часов.

Он паузой выделил главное:

— Но когда зелье будет готово, у нас должен быть четкий план. Элис в безопасности у знахарки в горах, Мелисса получит защиту и свою силу, и тогда мы сможем переиграть Герцога.

— Моя вина в том, что я нарисовал Герцогу картину-портал. Сестра была бы в безопасности, находясь в будущем, — с горечью проговорил Оливер.

Мелисса подошла к нему и, погладив его по щеке, мягко возразила:

— Не вини себя в этом. У тебя не было выбора. И главное! Ты помог нашей семье воссоединиться!

— Оставим разговоры, пора браться за дело. — Дракон обнял сестру и брата, и направился к выходу.

Оливер поднес зажженный трут к горелке под главным алхимическим кубом. Синеватые языки магического пламени охватили дно сосуда, осветив темноту лаборатории таинственным светом.

— Время пошло, Дракон, — сказал Тень, не отводя взгляда от закипающей жидкости. — Иди. И постарайся остаться живым.

Дракон кивнул, подхватил свой плащ и закинул его на плечи. На пороге он на секунду обернулся, взглянув на брата и сестру, склонившихся над древним фолиантом, после чего закрыл за собой дверь.

Тяжелый засов со щелчком встал на место, и Северная башня погрузилась в круглосуточную, непрерывную варку спасительного эликсира.