Глава 8

Острый, пронзительный холод средневековой подворотни бил в лицо, но Мила не замечала его, пока бежала без оглядки. Ноги скользили по размокшей, зловонной грязи, подол тёмного пальто безнадежно вымазался, а дыхание сбилось в рваные, тяжелые всхлипы. Она вспомнила картину, увиденную в полутьме погреба. Разбросанные склянки, серая пена на губах скрюченной отравительницы стояли перед глазами.

Лишь тяжелый кусок свежевыпеченного хлеба, лежавший в ее сумке, давал хоть какую-то надежду на то, что все не так ужасно в этот день.

«Ну, хоть хлеба захватила, — пытаясь совладать с паникой, пронеслось в голове у девушки, пока она уходила всё глубже в лабиринт переулков. — Перекушу позже, а сейчас нужно срочно найти того странного человека в шляпе. Что-то подсказывает мне, что он может помочь. Он здесь единственный выбивается из этой серости».

Каменные стены облупленных построек смыкались над головой, перекрывая серое, набухшее снегом небо. Мила сворачивала из одного тёмного тупика в другой, судорожно вглядываясь в редкие силуэты местных жителей. Из-за дикой скачки мыслей — от ядовитого вина и спасительного красного камня на медной чаше, до отчаянных попыток сообразить, как вернуться в свой XXI век — девушка совершенно переключила внимание с реальности на свои внутренние монологи.

Вся в своих мыслях, Мила совсем не смотрела на дорогу. Выскочив из-за очередного поворота возле бревенчатого сарая, она со всего маху влетела в кого-то, кто неторопливо двигался навстречу.

Удар вышиб из легких воздух. Мила взвизгнула, потеряла равновесие, и оба с оглушительным глухим треском повалились прямо на раскисшую брусчатку. В разные стороны со звоном, дребезгом и стуком посыпались десятки предметов: стеклянные пузырьки, медные коробочки, пучки сухих трав и свертки.

- Ох! Прошу прощения, я вас не заметила! — машинально, задыхаясь от бега, стала извиняться Мила. Она сидела на коленях прямо в грязи, судорожно расправляя подол.

Подняв глаза, девушка обомлела.

Перед ней на мокрых камнях сидел именно тот самый странный незнакомец в широкой шляпе, которого она мельком увидела пару часов назад на окраине. Сейчас, находясь близко от незнакомца, Мила разглядела его кукольно-бледное, бескровное лицо с тонкими, почти эльфийскими чертами. Из-под полей шляпы на плечи спадали яркие, огненно-рыжие локоны.

Незнакомец не стал кричать или замахиваться, как сделали бы местные мужики. Он испуганно потупил глаза, словно сам был виноват в столкновении, и суетливо, с какой-то невероятной грацией и тишиной в движениях, принялся собирать с земли разлетевшиеся из его кожаной сумки склянки.

- Давайте я вам помогу, — пролепетала Мила, протягивая руку к хрустальному флакону с густой синей жидкостью.

Незнакомец вздрогнул. На мгновение он только подальше отодвинулся от нее, будто опасаясь касания, но периодически искоса поглядывал в её сторону. В эти короткие мгновения Мила успела отметить про себя удивительную вещь: у этого загадочного парня глаза были не просто светлыми. Они были чистые, как прозрачное небо: яркие, глубокие, голубые с легким, едва уловимым синим отливом, словно отдающие прохладой. В них не прослеживалось ни капли злобы или агрессии, лишь испуг и тихое, глубокое одиночество.

Но радоваться удачной встрече Миле пришлось ровно две секунды.

Над ними двумя внезапно повисла тяжелая тень, перекрывшая скудный дневной свет. Тень эта, казалось, была соткана из самого сумрака. В тот же миг Мила почувствовала что-то неладное: спина покрылась липким потом, а воздух вокруг мгновенно потяжелел.

Не успела девушка даже охнуть, как чьи-то железные пальцы с неимоверной легкостью схватили ее за шиворот и подняли над землей так легко, будто она была легчайшим птичьим перышком.

Мила заболтала ногами в воздухе, судорожно хватаясь за чужое запястье.

- Эта невежа напала на тебя? — голос прозвучал тихо, но от него по коже прошёл мороз. Он казался сухим, опасным, как шипение степной гадюки перед броском.

Мила физически почувствовала смертельную опасность, исходившую от этого человека. Тот, кто держал ее за шиворот, одним коротким движением руки развернул ее лицом к себе.

Второй незнакомец был облачен в длинный, тёмный, как смоль, плащ. Капюшон был надвинут на самый лоб, и из-под него в девушку впились два серых глаза. Смотреть в них было физически больно, словно это были не человеческие глаза, а острие заточенных копий или стальные стрелы, готовые насквозь пробить череп. Это было то же бледное лицо, тот же тонкий хищный нос, те же рыжие волосы, но энергетика отличалась кардинально: если первый казался тихой тенью, то этот выдыхал концентрированную угрозу.

- Н-нет, Дракон. Отпусти ее. Она просто споткнулась и упала, — негромко, слегка заикаясь, проговорил первый незнакомец с голубыми глазами, продолжая собирать флаконы с земли и не поднимая головы.

Тот, кого назвали Драконом, язвительно усмехнулся, скривив тонкие бледные губы. Сверля Милу ледяным взором, он чуть приподнял ее еще выше:

- Ты хоть понимаешь, мышь, что нельзя так просто споткнуться и упасть на одного из нас? Это возымеет свои последствия.

- Я ненарочно! — дрожа от парализующего страха и ощущая, как воротник пальто сдавливает горло, прошептала Мила.

Дракон не ответил, переводя стальной взор на сидевшего в грязи юношу:

- Ты в порядке, брат?

- Да. Все цело, — тихо отозвался рыжеволосый.

- Тебе повезло, девка, что на Тени нет царапин. Иначе наказание твоё было бы гораздо страшнее, — прошипел Дракон, приблизив свое лицо к Миле так близко, что она ощутила морозное дыхание.

«Тень и Дракон. Надо запомнить их имена», — отчаянно пронеслась мысль в голове у Милы, пока рассудок пытался ухватиться за любую деталь. Близнецы! Рыжие, бледные, но такие разные.

Дракон с пренебрежением опустил её на землю. Точнее, просто разжал пальцы, заставив Милу неловко шлепнуться ногами в грязь. Прежде чем она успела сделать хотя бы шаг назад или попытаться удрать, мужчина поднял правую руку и коротко щёлкнул пальцем.

Звук этого щелчка отозвался металлическим лязгом.

В воздухе вспыхнула синеватая искра, и в ту же секунду на запястьях Милы из ниоткуда возникли тяжелые, холодные оковы. Толстые кандалы, соединенные цепью, намертво замкнулись на её руках, больно сдавив кожу.

- Что?! Но я же ничего не сделала! — панически закричала Мила, тряся скованными руками и с ужасом глядя на темный металл.

- Молчать! — рявкнул Дракон так, что эхо прокатилось по стенам переулка, а Мила пригнулась от ужаса. — Свое невежество тебе придется отработать. Тень, ты говорил на днях, что тебе нужна помощь в башне, чтобы мыть посуду да переставлять фолианты. Вот твоя помощь.

Тень виновато опустил глаза в пол, аккуратно застегнул свою сумку, поднялся на ноги и, взяв в руку свисающий край цепи от кандалов Милы, слегка потянул её за собой. Дракон шагал впереди, расчищая путь своим леденящим видом. Братья зашагали в сторону возвышавшегося над крышами города мрачного каменного замка.

Мила, спотыкаясь и звеня цепями, вынуждена была следовать за ними, судорожно прижимая локтями к бокам свою сумку со спасительной артефактной чашей.

Шедший рядом Тень скользнул по ней беглым взглядом.

- Она кажется мне знакомой, — тихо, словно шелест сухих осенних листьев прозвучал голос Тени.

Дракон услышал его голос, но ничего не ответил. Лишь капюшон его тёмного плаща чуть качнулся в такт шагам, пока они приближались к подножию замковых ворот.

* * *

Серые, объятые инеем стены замка вырастали из туманной дымки подобно клыкам ископаемого чудовища. Чем ближе Мила, Дракон и Тень подходили к подножию замкового холма, тем тяжелее становился сам воздух: он пропитывался запахом влажного камня, старой сосны и въедливым, гнетущим холодом.

Величественная цитадель казалась вымершей. Над массивными зубчатыми стенами не развевались флаги, в узких бойницах не теплился огонь, а глубокий ров у подножия покрылся мутной, затянутой ряской и тонкой коркой льда водой. Каменная кладка, потемневшая от вековой сырости, была покрыта глубокими трещинами, из которых выбивался чахлый, высохший мох. Это место не защищало. Оно подавляло. Каждый шаг по подъемному мосту отзывался в ушах Милы глухим, похожим на стон эхом, а тяжелая цепь её кандалов звякала в такт шагам, нанося удары по и без того расшатанным нервам.

Тень шел чуть впереди, бережно придерживая край цепи. Его походка оставалась бесшумной, а поля широкой шляпы скрывали выражение лица, но Мила чувствовала: парню в этой мрачной громаде было ничуть не комфортнее, чем ей самой. Зато Дракон шел впереди уверенно и размашисто. Черный плащ развевался за его спиной, словно крылья гигантской летучей мыши, а от фигуры веяло той самой леденящей властью, перед которой расступались даже тени.

Они прошли через массивные ворота, окованные полосами ржавого железа. Внутренний двор замка встретил их мертвой тишиной. Ни звука голосов, ни конского ржания, лишь холодный ветер завывал в арках, гоняя по вымощенному булыжником двору сухие листья и мелкий сор. Пространство казалось застывшим во времени, отчужденным и безжизненным.

Едва они ступили под своды замка, как из тени массивной каменной колонны вынырнул стражник. Его доспехи были потемневшими, неначищенными, а на плечах небрежно висел поношенный серый плащ. В руках он сжимал тяжелую алебарду, но вид у него был дерганый и испуганный.

Стражник отвесил глубокий поклон Дракону, стараясь не встречаться с ним взглядом:

- С возвращением, милорд. Герцог приказал передать, как только вы ступите в замок, он ждет вас в своих покоях. Дело не терпит отлагательств.

Дракон остановился. На мгновение повисла тяжелая пауза. Серые, колючие глаза старшего брата накрыла едва заметная тень раздражения, но он лишь скупо кивнул:

- Пусть подождет ещё пять минут. Я буду.

Затем Дракон развернулся к брату и Миле. Его стальной взгляд скользнул по прикованной девушке, задержавшись на её бледном, вымазанном сажей лице, после чего он бросил брату:

- Забирай девку и поднимайся в башню. И сделай так, чтобы она не разнесла тебе там половину склянок. Если сбежит — отвечать будешь лично.

Тень ничего не ответил, лишь тихо натянул шляпу глубже и легко потянул цепь, увлекая Милу к узкой винтовой лестнице, уходившей круто вверх, в самую высокую северную башню замка. Дракон же, не оборачиваясь, направился по широкому коридору в сторону герцогских покоев, исчезая в полумраке готических арок.

Подъем по узкой каменной лестнице казался бесконечным. Ступени были крутыми, вытертыми до гладкости тысячами ног, а стены из дикого камня сочились ледяной влагой. В узких бойницах то и дело свистел морозный ветер, выбивая из Милы остатки тепла. Руки, скованные тяжелым железом, затекли и болели, но девушка упорно шагала наверх, стараясь не отставать от своего тихого спутника.

Наконец, винтовой подъем закончился перед массивной дверью из черного дуба, обитой медными бляхами, позеленевшими от времени. Тень достал из-за пояса длинный замысловатый ключ, вставил его в скважину и повернул. Замок отозвался мягким, сочным щелчком.

Створка бесшумно распахнулась, и Мила замерла на пороге.

Помещение северной башни абсолютно не походило на мрачные и холодные коридоры замка. Это была большая круглая комната с высоким купольным потолком, полностью отведенная под алхимическую лабораторию и мастерскую.

На стенах висели полки, ломившиеся от пухлых фолиантов в кожаных переплетах, свистков пергамента и сотни стеклянных сосудов самых невероятных форм — от пузатых реторт и длинных колб до изящных мерных мензурок.

В воздухе витал сложный, ни на что не похожий аромат: смесь сушеных луговых трав, воска, жженого сахара и легкого металлического оттенка. В центре комнаты стоял массивный стол из осины, заваленный чертежами, перегонными кубами и жаровнями, на которых мерцали тихие, цветные огоньки пламени — синие, зелёные и золотистые, горевшие явно без всяких дров. У огромного стрельчатого окна, выходившего на туманные окраины города, стоял высокий мольберт, накрытый плотной темной тканью.

Тень опустил свою тяжелую сумку на подставку у входа, затем повернулся к Миле. Его движения были плавными, неспешными. Он поднял руку, коротко коснулся замка на ее кандалах, и тяжелые оковы с тихим металлическим звоном сами собой соскользнули с ее запястий, упав на толстый ковер.

Мила судорожно потерла покрасневшие, израненные руки, с подозрением и изумлением уставившись на хозяина башни.

- Спасибо, — пролепетала она, всё еще оглядываясь по сторонам. — Но что вы со мной собираетесь делать?

Тень молча снял свою широкую шляпу и положил её на краешек стола. Без шляпы он казался совсем юным и невероятно хрупким. Огненно-рыжие волосы непослушными вихрами рассыпались по плечам, а чистые голубые глаза с легким синим отливом посмотрели на Милу без малейшей угрозы. В них читалась лишь тихая грусть и безграничная усталость.

- Не бойся, — его голос прозвучал тихо, словно шелест ветра в ветвях деревьев. — Дракон пугает людей. Это его суть. Он воин. Но здесь тебе ничего не грозит. Мне просто нужен кто-то, кто поможет навести порядок на нижних полках и протереть пыль с фолиантов. Если будешь помогать, я дам тебе еды и теплое место у огня.

Мила взглянула на парня, потом на стопки книг, на мерцающие огоньки алхимических горелок и на свою сумку, в которой покоилась медная чаша. Паника постепенно уступала место острому, исследовательскому любопытству. Она оказалась в самом сердце тайн этого странного замка — в лаборатории загадочного колдуна, о котором шептался весь город. И, кажется, именно отсюда мог вести путь домой.