Глава 10

Пространство алхимической лаборатории, затерянной под самым куполом северной башни, наполнилось глубоким, мерным шелестом древних песочных часов. Влажный сумеречный холод, пробивавшийся сквозь узкие стрельчатые окна, с трудом рассеивался теплыми волнами, исходящими от бронзовой жаровни. В тишине, нарушаемой лишь порывами морозного ветра за стенами, голос юноши прозвучал особенно мягко.

- И-извини за такой негостеприимный прием, — тихо проговорил Тень, виновато опуская светлые глаза и аккуратно укладывая на край столешницы свои тонкие, длинные пальцы. — Мой брат бывает слишком вспыльчив. Ему нужно время, чтобы остыть и успокоиться. Думаю, через пару дней, когда он убедится, что ты не представляешь опасности, он отпустит тебя на все четыре стороны.

Мила нервно хихикнула, судорожно поправляя рукава своего пальто и украдкой оглядывая вытертые до блеска деревянные панели стен:

- Ну, спасибо хоть за то, что не убил прямо там, в переулке. После его взгляда я уже попрощалась с жизнью.

- Дракон кажется жестоким, но он просто бережет то, что у нас осталось, — едва слышно отозвался рыжеволосый. Он помедлил, а затем поднял на девушку свой удивительный взгляд. — Раз уж ты здесь, то мне и правда понадобится твоя помощь. И не только в уборке пыли. Ничего сложного. Я готовлю один... хм, довольно непростой препарат. И мне всего лишь нужно, чтобы ты подавала мне нужные ингредиенты из склянок. Они все подписаны на старом наречии, но буквы разобрать легко, так что ты вряд ли ошибешься.

Тень еле уловимо улыбнулся — уголки его бескровных губ чуть дрогнули, делая его бледное лицо невероятно живым.

- Ого! Ты доктор? — искренне удивилась Мила, сделав полшага к массивным полкам.

- Н-не совсем, — тихо, почти смущенно проговорил юноша, качнув огненно-рыжими локонами. — Я алхимик.

У Милы от этих слов всё буквально задрожало внутри! Настоящий алхимик! В настоящей средневековой башне! Она ведь и сама дома, в своем времени, до беспамятства увлекалась алхимией, читала старинные книги, изнывала над теоретическими трактатами и пыталась расшифровывать забытые рецепты. Как же ей сейчас хотелось выпалить все свои знания, рассказать ему об этом и узнать у настоящего мастера то, чего, возможно, она сама не знала и не могла найти в книгах! Но здравый смысл вовремя напомнил ей, что нужно быть начеку. В этом странном, опасном мире нельзя так неосторожно бросаться словами перед незнакомцами. Тем более перед братом страшного Дракона.

Тень тем временем подошёл к своему рабочему столу. Это было огромное сооружение, исчерченное загадочными рунами и буквально заваленное неимоверным количеством разновеликих баночек из тёмного стекла, кристаллических пробирок, медных ступок, серебряных весов и прочей алхимической утвари. Мила ликовала внутри, ощущая знакомый трепет перед таинством науки, но изо всех сил старалась сохранять бесстрастное выражение лица.

На небольшом, мерцающем изумрудным пламенем очаге, в пузатой стеклянной реторте с длинным изогнутым носиком, тихонько булькала и переливалась перламутром густая, тёмно-фиолетовая жижа. От нее поднимался тонкий, пахнущий ладаном витой пар.

- Сейчас я снова буду пробовать смешать нужный препарат, — предупредил рыжеволосый юноша, поправляя манжеты своего скромного темно-синего кафтана. — Ты готова?

- Готова, — собравшись с духом, откликнулась Мила и подступила к стеллажам.

Первые минуты давались нелегко. Миле не сразу удавалось сориентироваться в странных, полуистертых названиях ингредиентов на выцветших ярлыках, написанных замысловатой вязью. Но Тень оказался удивительно терпелив и снисходителен. Он не раздражался, когда она путала сушеную иссопову траву с толченым корнем можжевельника, а лишь мягко поправлял её и сам показывал нужную баночку.

Постепенно страх окончательно улетучился. Подавая ему то щепотку серебристой пыльцы, то пару капель янтарного масла, девушка как бы невзначай задавала ему короткие, деликатные вопросы о назначении той или иной травы или природного элемента.

- А это горный хрусталь? Он используется как стабилизатор реакции? — тихо спросила она, протягивая маленький прозрачный кристалл.

Тень на мгновение замер с пинцетом в руках, удивленно глянув на нее, но тут же кивнул:

- Да. Мало кто из мирян знает об этом свойстве.

В какой-то момент Мила отметила про себя, что незнакомец стал заметно более разговорчивым и раскованным. Отстраненность и испуг, с которыми он встретил ее на улице, постепенно таяли. Он увлеченно рассказывал, как реагируют соки редких растений на фазы луны и почему огонь для этого зелья должен быть именно зелёным.

Воспользовавшись удачным моментом и установившимся доверием, Мила осторожно, с искренним любопытством спросила:

- А что за препарат ты пытаешься приготовить? Для чего он?

Тень резко остановился. Рука с серебряной ложечкой застыла над булькающей ретортой. Он обернулся к Миле, и в его голубых глазах снова мелькнула тень тревоги.

- Обещай, что никому не расскажешь, — вполголоса проговорил он, серьезно глядя ей в лицо. — Ни одной живой душе в этом замке. Иначе мой брат сотрёт тебе память. В самом лучшем случае.

Мила прижала руку к груди и твердо ответила:

- Я буду нема, как рыба. Честное слово.

Юноша опустил плечи, выдохнул и едва слышно признался:

- Я готовлю эликсир для Герцога. Он обещал помочь нам найти нашу пропавшую сестру в обмен на подарок бессмертия.

- Бессмертие? — прошептала Мила.

- Да, — кивнул Тень с тихой грустью. — Настоящий эликсир вечной жизни. Но мне всегда недостает правильного, самого главного последнего ингредиента. Я уже столько всего перепробовал! Сотни катализаторов, редчайшие минералы, пыльцу древних цветов — и все впустую. Зелье закипает, но не обретает силу.

Мила посмотрела на поникшего юношу, на его хрупкие плечи и сжатые в бессилии кулаки. Вопрос вырвался сам собой:

- Тень...

- Да? — он поднял на нее глаза.

- А что случилось с вашей сестрой?

Лицо юноши в то же мгновение исказила острая, нечеловеческая боль. Тень зажмурился, словно от физического удара. Говорить ему было тяжело. Но он рассказал ей всё. Рассказал про страшный пожар в их родном городе, про предательство ордена, про кровавую резню, в которой исчезла их маленькая, любимая сестренка, и про то, как он сам едва не выжег себе глаза и душу слезами, неустанно оплакивая на пепелище утрату.

Закончив повествование, Тень долго молчал, всматриваясь в лицо Милы.

- Если бы ты не была так удивительно похожа на нее, — тихо, с надрывом проговорил он, скользя взглядом по ее чертам, — я бы, наверное, никогда не смог доверить тебе такое.

Мила печально вздохнула, ощущая, как сжимается сердце от сострадания к этому одинокому, грустному парню. Ей хотелось поддержать его, но она понимала, что слова здесь бессильны.

- Давай попробуем отвлечься, — мягко произнесла девушка, бережно подвигая к нему поднос с инструментами, — и всё-таки закончим твое ужасно сложное зелье.

Тень признательно кивнул. Они снова вернулись к работе, но теперь над столом царила совсем иная тишина — не холодная и чужая, а наполненная молчаливым, глубоким пониманием.