Глава 43

Немного спускаю очки на нос и наблюдаю за тем, как Лазарро выныривает из воды. Чёрт, он всегда делает это настолько сексуально, что я не прекращаю краснеть при виде его мышц, бронзовой кожи, покрытой каплями воды и солёными струйками. Они начинают стекать по его телу, как только оно появляется из-под кромки воды, вызывая внутри меня бурный восторг. Если бы Лазарро не был мафиози, то, наверное, стал бы самым популярным стриптизером в мире. Клянусь, такого идеального сочетания роста, мышц, волос и тёмных, глубоких глаз я никогда не видела. Природа на нём явно праздновала какое-то выдающееся событие, раз она расщедрилась так сильно, чтобы сделать хищника и опасного преступника настолько привлекательным. Лазарро дёргает головой, разбрасывая вокруг себя брызги, и даже его отросшая борода придаёт ему сексуальности. Только вот она ужасно натирает мою кожу.

Быстро возвращаю очки на место и делаю вид, что абсолютно не заметила его появления. Лёжа на животе на шезлонге под тентом, полностью обнажённая и, чуть ли не со скандалом, без загара, вздыхаю и наслаждаюсь отпуском. Это потрясающе. Если учесть, что на нашем столике стоят закуски и фрукты, а в ведёрке со льдом охлаждаются лимонад и шампанское, а вокруг, кроме нас с Лазарро, никого нет, то я полностью уверена, что никто нас здесь и не увидит. Члены экипажа словно призраки. Они незаметно прибирают, приносят еду, готовят её, но при этом я их ни разу не видела. Даже посторонние звуки отсутствуют.

Отдавшись полностью своим мыслям, расслабляюсь и забываю о присутствии Лазарро настолько, что, когда его прохладная ладонь ложится на мою распаренную от жары ягодицу, я визжу и едва не падаю с шезлонга.

– Господи! Холодно!

Он смеётся, удерживая меня за ягодицу от падения. Приподнимаю очки и буравлю его недовольным взглядом.

– Ты провоцируешь меня. Я и так полтора часа провёл в воде, чтобы как-то унять своё возбуждение. – Лазарро гладит мою ягодицу, опаляя моё обнажённое тело жарким взглядом.

– Даже не думай, Босс. Я сказала тебе своё условие. Дай мне побрить тебя. – Дёргаюсь и сбрасываю его ладонь.

– Хорошо. С одним условием, – произносит он, и я вскидываю брови.

– Ты пойдёшь со мной вон туда, – Лазарро показывает на море.

– Ты рехнулся. Я не умею плавать, а ты предлагаешь мне верную смерть. Боже, ну почему тебе так нужна эта борода? В чём её значимость? – раздражённо цокаю и сажусь на шезлонге.

– Ты хочешь узнать мою тайну. Я предлагаю сделку. Дай мне взамен что-то равноценное, Белоснежка. Покажи, что доверяешь мне, находясь в воде, в открытом море, и тогда я увижу, что тоже смогу доверить тебе кое-что из своей жизни, – серьёзно произносит он.

Хмурюсь, не понимая смысла его предложения.

– Это ведь просто бритьё, Лазарро. А ты хочешь, чтобы я прыгнула в воду, не умея плавать…

– Ты прыгнула с балкона, не умея летать, Белоснежка, и я тебя поймал, – фыркая, он направляется обратно к воде и ныряет с бортика в самую глубину.

Мда, я, оказывается, сделала многое, чего больше никогда бы не повторила. Но тогда я была под сильной властью адреналина и пыталась или спастись, или не дать себя убить. Это абсолютно несравнимо с бритьём бороды. Это глупо. Но Лазарро всегда знает, что говорит и что предлагает. Обычно он заранее планирует каждый шаг и быстро находит решения по исправлению ситуации. Только вот почему он так боится дать мне возможность побрить его? Из-за опасной бритвы? Он хочет проверить, не убью ли я его? Это разумно и похоже на Лазарро. Он никому не доверяет.

Лазарро выплывает и облокачивается локтями о бортик. Наши взгляды встречаются, и я уверена, что он уже знает о моём решении. Я слишком сильно погрязла в его тайнах, и мне они безумно нравятся. Я хочу больше. Намного больше, чем быть просто сексуальной игрушкой в его руках. Чем больше он мне откроет своих тайн, тем проще будет выбор: остаться с ним или уехать. Не мне. Ему.

Поднимаюсь с шезлонга. Моё сердце так быстро бьётся в груди от очередной проверки. Лазарро стискивает челюсть, словно недоволен тем, что я подхожу. Нет, он напряжён и сосредоточен ради меня. Он готов при необходимости вытащить меня из воды. Готов прыгнуть следом за мной. Я знаю. Просто знаю. Он никогда не отпустит мою руку, как и обещал. Да, мне немного страшно, но я уверена в своём решении. Хочу.

Сажусь на бортик и спускаю ноги в воду. По телу проносится лёгкая дрожь от контраста температур. Моё тело нагрелось, и вода кажется ледяной. Лазарро отталкивается и подплывает ко мне. Он упирается ладонями по бокам от моих бёдер. Приближается и целует моё колено.

– Прыгай ко мне, Белоснежка. Прыгай, – шепчет он, поднимая на меня взгляд. Делаю глубокий вдох и соскальзываю вниз. Моё тело погружается в воду, я закрываю глаза, чтобы в них не попала соль, и задерживаю дыхание. Но этого и не нужно было делать. Лазарро обхватывает меня и резко отталкивается от яхты. Охая, цепляюсь за его шею, быстро дыша. Так холодно. Слишком холодно, но он уверенно и крепко держит меня. Забрасывает одной рукой мои ноги себе на талию и плывёт дальше. С опаской оглядываюсь и крепко хватаюсь за шею Лазарро.

– Ты уверен? – шепчу, вглядываясь в его глаза.

Уголок губ Лазарро приподнимается, и он, цепляясь рукой за мой затылок, целует меня. Он раскрывает языком мой рот, и внезапно мы оказываемся под водой. Паника затопляет разум, я дёргаю руками и ногами, но Лазарро до боли стискивает меня в своих объятьях. Под водой, в этой невероятной невесомости, он вдыхает в меня неведомую силу. Мы дышим друг другом, и это помогает мне отдаться новым эмоциям. Иному адреналину. Он мягкий, нежный. Его можно контролировать.

Мы всплываем на поверхность. Глотаю ртом кислород, отрываясь от его губ. Вода стекает по нашим лицам.

– Видишь, я делаю с тобой всё, что хочу, Белоснежка, и без твоих условий. Потому что я могу. Ты моя, – выдыхает он мне в губы.

– Ты нарушаешь нашу договорённость, Лазарро, – с укором отвечаю ему.

– Да. Я могу это сделать, и ты даже не возмутишься. Сначала ты будешь обижаться на меня, но я знаю, как завести тебя. Я могу получить всё, что хочу. Буквально всё, и никакие условия меня не остановят.

– Не понимаю. Тогда зачем ты воспринимаешь мои слова, как условия, делая это постоянно? И ты согласился на сделку, – тихо спрашиваю его.

– Потому что могу. Хочу. Мне не нужна шлюха. У меня их полно.

– Но… ты сотню раз называл меня шлюхой. Ты меня путаешь. Сильно, – сдавленным голосом признаюсь ему.

– И буду продолжать называть тебя так в своей голове, хотя сразу понял, что ты не такая, как другие. Ещё в ту ночь, когда связывал тебя, а мог бы этого и не делать, ведь бежать тебе некуда было. Я всё прекрасно понял, – звучащая в его голосе горечь абсолютно не соответствует произнесённым словам. Он кладёт ладонь мне на щеку, удерживая нас обоих на поверхности воды, и гладит мою кожу. Задумчиво так. Даже с каким-то сожалением.

– Я проведу тебя по всем кругам ада, Белоснежка. Их всегда будет много. Мне необходимо постоянно видеть, что ты не изменилась. Не стала другой. Не предала себя. Ты будешь со мной, когда я начну стрелять и убивать. Ты будешь со мной постоянно, когда я буду наблюдать, как горят трупы. Ты будешь со мной. Ты не должна считать, что всё это когда-нибудь исчезнет. Нет. Я стараюсь тебе об этом напоминать.

– Но зачем? Я и так знаю, что ты убийца и не перестанешь быть Боссом. Зачем травмировать меня?

– Тебя? Нет. Себя. Да. Это не травма, в будущем ты скажешь «спасибо» за то, что больше никто не сможет тебя обмануть и продать. И ты будешь бороться. Я закаляю тебя. Не хочу, чтобы ты умерла. Лучше уходи, прячься, беги, но только не умирай. Я многих людей потерял в своей жизни. Тех, кому верил, а они меня или предали, или погибли. Я не хотел, чтобы ты стала моей любовницей не потому, что у меня есть табу, а потому, что иначе я потеряю странную женщину, которая убеждает меня в том, что я ещё живой, и у меня есть шанс быть лучше, чем есть. А если погибнешь из-за меня, то лишишь меня этой веры. Я давно уже ни во что не верил, но вот в тебя поверил, Белоснежка, – Лазарро замолкает, а у меня в груди всё переворачивается. Я абсолютно не предполагала, что он боится потерять меня. Даже не думала об этом. Я считала, что он, правда, видит во мне лишь шлюху, а его слова – это просто страх открыться человеку. После стольких предательств, смертей, насилия, выживания, одиночества и боли, этот мужчина всего лишь боялся увидеть что-то хорошее в людях, потому что сам этого никогда не знал. Он тоже для всех был лишь вещью.

Лазарро плывёт, обхватив меня рукой, обратно к яхте, и я хватаюсь за бортик, теперь немного увереннее удерживая себя в воде.

– Спасибо, – говорю, поворачиваясь к нему лицом. Он вопросительно изгибает бровь. Он всё же располагается позади меня. Страхует. Оберегает, и это такой парадокс. Если вспомнить всё случившееся ранее…

– Спасибо за то, что сказал это, за то, что появился в ту ночь и протянул мне руку. Спасибо за то, что ты есть, – мягко улыбаюсь ему.

– Не морщи нос. Умей принимать благодарность, Лазарро. Это тоже труд. Не все люди умеют благодарить, но ещё больше тех, кто не знает, как принимать её. А мою прими. Молча. Тихо. И я просто сменю тему, чтобы не смущать тебя, – быстро добавляю.

– Ты что, серьёзно считаешь, что меня можно смутить?

– Ага. Искренностью всё можно сделать. Именно её ты и ждёшь от меня. Так что благодарю тебя за всё, Лазарро. И я обещаю, что меня не убьют. Ты научил меня верить в свои силы. Да ты мне их подарил. Я не предам тебя и не предам столько приложенных усилий, хотя зачастую они казались мне чудовищно жестокими. Лишь об одном прошу, говори со мной. Объясняй мне, почему злишься или готов меня придушить. Я многого не знаю, но готова учиться рядом с тобой. К слову, я всё равно не хочу быть твоей любовницей. Я останусь Белоснежкой. Мне это нравится больше.

Он хмыкает и качает головой.

– Почему тебе это нравится? В роли любовницы ты могла бы ставить мне условия.

– Разве я сейчас их не ставлю? Бороду твою я сбрею, так как выполнила всё и в данный момент нахожусь в воде, хотя плавать не умею. Что касается любовницы… это… будет означать, что я остаюсь с тобой. Я знаю, что если это произойдёт, то тебе станет неинтересно держать меня среди живых. А участи Бруны для себя я не желаю.

– Ты решила уехать сразу же, как только я убью этого мудака? – спрашивает Лазарро, немного отплывая от меня, и мрачнеет.

– Я не знаю, что будет дальше, поэтому могу сказать лишь то, что наслаждаюсь каждой минутой, проводимой рядом с тобой. Всё зависит не только от меня, но и от тебя, от обстоятельств и от того, что произойдёт с нами в будущем. Моя семья ждёт меня…

– До сих пор веришь в это, – зло цедит он.

По моей спине пробегает холодок.

– Ты что-нибудь знаешь о них? – напряжённо спрашиваю его.

– Да. Им всё нравится. Они не вспоминают о тебе. Они даже не ищут тебя. Ты им не нужна, – резко и чётко произносит он. Моё сердце сжимается от боли, и меня вновь постигает разочарование. И это так ранит меня.

– Они продолжают жить дальше, даже не предполагая, в каком дерьме ты оказалась. А ты хочешь вернуться обратно, – едко бросает он.

– Я хочу в этом убедиться. Хочу увидеть их после всех этих, проведённых в разлуке дней. Сейчас мне всё кажется иначе. Мне нужно самой встретиться с ними, чтобы проверить. Я не верю в то, что мои родители не переживают за меня. Брат с сестрой всегда были эгоистами, но мама с папой меня любят. Может быть, не так сильно, как я считала раньше, но любят. Папа всегда сдерживает эмоции, плохие эмоции, и если тебе сказали, что они спокойно живут дальше, то это не означает, что они забыли обо мне. Они меня ждут дома, – глубоко вздыхаю, надеясь, что не ошибаюсь в своих суждениях, иначе реальность станет для меня огромной катастрофой, сильной сердечной болью, крахом всего моего прошлого. Это будет похоже на то, словно кассету с записью моей жизни сломают и выбросят на помойку. Я не могу в это поверить.

– Тебе нужно только их увидеть? – задумчиво интересуется Лазарро.

– Я не знаю. Но это первое, что я сделаю, когда всё закончится.

– Хорошо. Я тебя понял, – он кивает мне и, отталкиваясь от бортика, отплывает дальше.

– Лазарро, не надо. Не думай, что ты мне безразличен, и я так просто о тебе забуду. Если позовёшь, я вернусь. Ты тоже важен для меня, – быстро убеждаю его, но он, похоже, уже всё для себя решил. Хотя он улыбается мне, но я вижу в его глазах лёд.

– Зачем ты поднял тему, которая нас обоих расстраивает? Какой смысл постоянно напоминать мне о том, что я откажусь от тебя и от твоего мира. Меня это ранит, и я не понимаю, почему ты не можешь просто и, не задумываясь ни о чём, наслаждаться чем-то. Тебе всегда нужно всё испортить. Тебе необходимо быть мудаком? – не скрывая горечи в голосе, упрекаю его и поднимаюсь на бортик яхты.

– Зачем? Чтобы самому не забывать, что ты лишь временное удовольствие, – летит мне довольно жестокое напоминание.

– Надеюсь, что тебе от этого становится лучше. Мне нет. Когда я думаю о том, что ты наконец-то открываешься и прекращаешь защищаться от меня, то снова превращаешься в придурка. Нет, я этого придурка видеть не хочу. Приятного плавания, Босс. Теперь я тоже обиделась, потому что не заслужила боли, которую приносят твои слова. Ты мне причиняешь боль. Сильную боль. Я не могу быть с тобой и без тебя не могу. Только мне в итоге и будет больно. Ты же любишь боль, так продолжай наслаждаться ей в одиночестве. Сам всё портишь. Всегда, – произношу и направляюсь к шезлонгу, хватая полотенце.

– Потому что я мудак! – выкрикивает Лазарро в ответ.

Обматываюсь полотенцем и бросаю на него раздражённый взгляд.

– Нет, тебе просто проще быть им, чем мужчиной, умеющим мириться с тем, что он больше не один. Ты сказал мне там, в море, довольно серьёзные вещи, а потом резко отстранился. Ты испугался своих эмоций. Имитируешь ссоры и намеренно провоцируешь их, чтобы я вновь возненавидела тебя, всё время боролась с тобой и отворачивалась. Прости, но больше этого не будет. Я знаю, что ты тоже чего-то боишься, и это нормально и совсем не стыдно. Вот быть человеком точно не стыдно. Ты сам опускаешь себя на дно, обложившись шлюхами, потому что даже себе боишься признаться в том, что есть женщины, готовые тебя понять и никогда не предавать. Есть те, кто может тебя искренне принять и полюбить. Ты боишься любви, Лазарро. Но не волнуйся, я к тебе не испытываю таких чувств, поэтому вся твоя война бессмысленна. Пойду отдыхать. От тебя. И от твоих страхов. Как поймёшь, что готов снова быть Лазарро, а не Боссом, то приходи я буду ждать тебя в каюте.

Направляюсь к лестнице и я, правда, не злюсь на него. Мне просто обидно и больно, что он до сих пор так поступает со мной. Мы прошли и преодолели уже достаточно многое вместе, чтобы он прекратил, наконец, бояться меня. Именно так. Он боится меня и того, что ему хочется быть честнее именно со мной, а не с кем-то другим. Но разве это плохо? Нет. В жизни должен быть человек, к которому всегда можно прийти и получить поддержку просто так, потому что вы связаны. Невидимо, но связаны. И если становится плохо ему, то будет плохо и тебе. В своей жизни я не встречала таких людей, которым могла довериться. Да и доверять особо было нечего. А теперь есть. Моя жизнь. И я несколько раз доверяла её Лазарро. Но он не доверил мне свою. Он слишком напуган ошибками прошлого. Я этого не изменю. Это может сделать только Лазарро. И он сделает это, если полюбит. А ещё я лгунья, и мне повезло, что он не так хорошо может угадать, когда я вру ему. Я влюблена в него, но сказать уверенно, что это навсегда, не могу. Пусть мои чувства пока принадлежат только мне. Лазарро к ним не готов, к слову, я, увы, тоже. Влюбиться в отъявленного мерзавца и убийцу может только безумная.

Приняв душ, сижу на открытой палубе. Мы уже движемся дальше, а Лазарро так и не поднялся ко мне. Видимо, между нами вновь холодная война. И это он её затеял. Внезапно над головой раздаётся странное жужжание, словно мотор какой-то включили или что-то очень похожее. Поднявшись из кресла, подхожу к перилам и оглядываюсь. Озадаченно смотрю на непонятный механизм, летающий надо мной, а на свисающей с него нитке прикреплён свёрнутый лист бумаги. Быстро оглядываю тихое море вокруг и хватаю бумагу. Немедленно заскакиваю в спальню и прячусь за стеной, на всякий случай. Неизвестно, что это такое и от кого. Открыв лист, читаю записку: «В десять. В столовой. Надень что-нибудь презентабельное, Белоснежка».

Лазарро.

Качаю головой и хрюкаю от смеха. То есть поднять свою задницу и принести её сюда для него оказалось сложным, а вот это всё намного проще? Он когда-нибудь будет делать хотя бы что-то, как нормальный человек? Усмехаюсь своему же вопросу. Нет, конечно. Но он первым сделал шаг ко мне, значит, я отвечу ему, как разумный человек, и очень надеюсь, что конфликт будет исчерпан.

Ровно к назначенному времени спускаюсь на второй этаж в лёгком шифоном платье и даже в босоножках на каблуках. Лазарро вновь предоставил мне целый шкаф одежды, как и себе. Так что его угроза ходить голыми провалилась. Быть постоянно обнажённой странно. Не знаю, как его не смущает эта нелепая привычка всегда светить своими гениталиями. Ладно, нас никто не видит, ну а вдруг? И я рада тому, что одежда здесь всё же есть, иначе бы точно не смогла выполнить его просьбу.

Когда я оказываюсь в столовой, меня переполняют эмоции. Я шокирована увиденным. Длинный стол украшен цветами и свечами. Он весь заставлен всевозможными блюдами и прекрасными десертами. В большом ведёрке, наполненном льдом, три бутылки с алкоголем. Я слегка удивлена и приглушённым светом, и романтической, не побоюсь этой характеристики, обстановкой, и звучащей мягкой классической музыкой. Боже мой, это невероятно трогает меня, отчего на губах появляется улыбка. Лазарро зачастую ведёт себя, как непонятный мне мужчина, но он умеет сделать приятное, когда хочет. Кстати, о нём, появляющемся из темноты другой комнаты и одетым в классическую чёрную четвёрку, белоснежную рубашку и бабочку. Он великолепен, но здесь так безумно душно, и меня немного волнует тот факт, что он так пафосно одет. Нет, Лазарро потрясающе выглядит, когда приближается ко мне, но ему ведь, должно быть, очень и очень жарко.

– Белоснежка, рад тебя видеть, – остановившись в метре от меня, как чёртов принц, кивает, прикладывая ладонь к груди.

– Хм… я тоже. Здесь стало очень красиво, – медленно произношу. Мне нужно сделать книксен? Зачем он так ведёт себя?

– Да. Они сделали так, как я хотел. Тебе нравится музыка? – вежливо интересуется Лазарро, обходя меня. Его ладонь ложится мне на талию, и он подталкивает меня к столу.

– Она приятная. Мы что-то празднуем? Или кого-то хороним? Прости, немного сбита с толку, – произношу, нервно бросая на него взгляд. Так, где Лазарро? Кто этот человек, отодвигающий мне стул и помогающий сесть на него? Кто этот мужчина, статный и презентабельный с идеальными манерами? Точно не Босс мафии. Я, по крайней мере, таким его никогда не видела.

– Ты оригинальна в своих предположениях, Белоснежка, но нет. Просто пожрём… то есть… я хотел сказать, поужинаем.

Теперь я ещё больше удивлена. Он подбирает слова? С каких пор?

– Вино? Шампанское? Бренди? Что ты хочешь? – спрашивает, указывая на бутылки в ведёрке.

– Вино. Спасибо, Лазарро, ты очень элегантен сегодня, – отмечаю, окидывая его высокую фигуру по-настоящему восхищённым взглядом. Ему всё же идут костюмы.

– Ещё бы. Я охрененный… – он замолкает и быстро сжимает губы. Ничего не понимая, удивлённо сдвигаю брови.

– Благодарю, Белоснежка, ты тоже очень… очень… красная, – выдавливает он из себя.

– Прости? Красная?

– Платье. Платье красное. Оно хорошо смотрится на тебе. Хорошо, что мы наедине. Да. Хорошо. Не хочу сегодня никого убивать.

Тихо смеюсь от его слов и, кашляя, прочищаю горло.

Лазарро наливает вино в мой бокал и ставит его рядом с тарелкой. Себе же он наливает воду. Сначала я не верю своим глазам, но это именно так. Он не пьёт алкоголь.

– У тебя всё в порядке? – спрашиваю, наблюдая за ним, быстро вытирающим мокрый от пота лоб салфеткой.

– Прекрасно. Отличное настроение, – он широко улыбается и садится на другом конце стола. Теперь нас разделает не меньше пяти метров еды.

– Может быть, я всё же сяду ближе к тебе? Так неудобно говорить, да и…

– Нет. Твоё место там, – рычит он.

Я даже вздрагиваю.

– Хм, я хотел сказать, что я тебя прекрасно вижу, и мы здесь, чтобы пожрать… то есть поесть. Вкусить запретное… чёрт… то есть ешь. Молча. Едим молча, – добавляет он.

Что происходит? Я могу придумать сотню причин столь странному поведению, но уверена, что всё равно не угадаю. К тому же странная атмосфера немного напрягает меня.

– Лазарро, скажи, ты тепловой удар сегодня не получил? Ты плавал в самое неподходящее время, и твоя кожа покраснела. Ты даже с такого расстояния очень красный. У тебя горят щёки. Ты, скорее всего, перегрелся на солнце. Тебя знобит? – осторожно подаю голос.

– Со мной всё, блять… чёрт… я в порядке. Ешь ты уже. Белоснежка, ешь, – тон его голоса с крика сразу же падает до шёпота.

Но есть в таком настроении очень сложно. Я чувствую недовольство, жар, исходящие от Лазарро, и он постоянно проводит пальцем по вороту рубашки, доказывая этим, что ему, действительно, очень жарко. Не понимаю, какого чёрта он делает? Зачем?

Стараюсь его не нервировать, а он даже не особо-то и ест. В основном пьёт воду и гипнотизирует стоящие перед ним блюда с едой. Неожиданно подскакивает с места. Откладываю приборы и замираю, смотря на него.

– Я на минуту. Сейчас вернусь, – сквозь зубы говорит он. Лазарро скрывается в соседней каюте и закрывает за собой двери. Не проходит и пары минут, как там что-то с грохотом разбивается. Охаю и отклоняюсь немного назад, распахивая глаза шире. Лазарро с невозмутимым видом возвращается и улыбается мне. Спокойно садится на своё место.

– Хм, всё хорошо? Мне показалось, будто что-то сломалось там, – медленно произношу.

– Ваза. Она захотела разбиться. Взяла и сама прыгнула на пол. Какая невоспитанная ваза, – Лазарро, совсем не характерно для себя, прыскает от смеха и снова наполняет бокал водой.

Так, это уже очень странно. Конечно, Лазарро самый странный мужчина в мире, но сейчас происходит что-то крайне ненормальное с ним.

– Ты же не употребляешь наркотики, да? – хмурясь, спрашиваю его.

– Нет. Я не травлю себя этой хре… ерундой, – он быстро исправляет свою ругань. – Вообще-то, у нас это запрещено. Босс должен быть всегда в здравом уме. Алкоголь разрешён, но в меру. Если предвидится что-то, похожее на убийство, то лучше ограничить себя…

– И сейчас ты ограничиваешь себя. Кого ты собрался убить? – тяжело вздохнув, спрашиваю и падаю на спинку стула, качая головой. Конечно, вот и причина. Он нервозен, напряжён, ведёт себя ужасно непонятно.

– Я не собирался сегодня никого убивать. Почему ты так решила? – удивляется Лазарро.

– Ты только что сказал, что перед убийством следует ограничить себя в выпивке. Ты всегда пьёшь виски или ром, или бренди, или коньяк. В общем, что-то крепкое, а сейчас только воду. Ты даже ничего не ел, – осторожно замечаю, указывая взглядом, направленным через стол, на уже практически опустевший кувшин с водой.

– Ты ошибаешься, Белоснежка. Со мной всё в порядке. Ты поела?

– Да. Мне достаточно, – разочарованно киваю. Он врёт мне. Знаю точно. Он что-то недоговаривает. Но что?

Лазарро поднимается со своего стула, и как мне кажется, очень рад тому, что ужин закончился. Хотя он ничего не ел. Абсолютно. Неторопливо подходит ко мне и протягивает руку, на которую я смотрю, как на змею. Какого чёрта?

– Белоснежка, не окажешь мне честь? Я бы хотел пригласить тебя на вальс.

Мой взгляд скользит по его руке, затем по его напряжённому и мокрому от пота лицу.

– Так, признавайся, что ты задумал? Я больше не могу сидеть и гадать, что с тобой происходит, и почему ты так странно себя ведёшь. Отвечай, Лазарро, – требовательно произношу, глядя ему в глаза.

Он стискивает зубы и выпрямляется. Злится. Очень сильно. По его виску стекает капелька пота.

– Я. Желаю. Танцевать. С тобой. Бля… Танцевать! – Он рывком отодвигает стул и хватает меня за талию.

– Лазарро! – взвизгиваю я. Он несёт меня, держа одной рукой, а я чувствую мокрую ткань рубашки. Не удивлена, что он так вспотел. Здесь безумно душно и жарко. Нет кондиционеров. И я напугана его поведением.

Мы оказываемся в гостиной. Здесь выключен свет, и повсюду расставлены зажжённые свечи. Лазарро ставит меня в центр пространства и немного отходит от меня, включает музыку и делает звук громче.

– Минуту. Мне нужна минута, – произносит он, поднимая палец, и уходит обратно в столовую, а я бегом следую за ним. Прячусь за стеной и наблюдаю, как он лихорадочно ищет глазами пустой бокал и затем хватает его. Потом ставит обратно, берёт из ведёрка бутылку бренди, открывает, залпом делает три глотка и тяжело дышит.

– Грёбаные нормальные свидания. Никогда больше. Пошли они на хрен со своими советами в интернете. Тупые суки. Я сдохну от жары из-за их манер и долбанного этикета свиданий. Это мне к чёрту не сдалось. Ещё немного. Ты молодец, Босс. Ты такой идеальный мудак. Ты золото. Нет, ты то, что ещё люди даже не открыли. Ты справишься. Ещё немного, и всё закончится. Она не захочет больше никаких свиданий. Одного раза будет достаточно, а потом она будет довольствоваться моей, мать её, фантазией, – доносится до меня его бубнёж. Лазарро снова прикладывается к бутылке и одновременно, хватая лёд из ведёрка, протирает им своё лицо, прикрывая глаза от удовольствия.

Прикрываю ладонью рот, чтобы не рассмеяться в голос. Боже мой, это он так свидание подготовил. Господи, Лазарро!

Жмурясь и подавляя хохот, быстро возвращаюсь в центр зала, где он меня оставил. Ну, раз он решил воспользоваться чьими-то советами в интернете, а не прийти ко мне просто так и без этого пафоса, то придётся ему снова показать, что, действительно, важно в отношениях. Не сам факт, а человек и его желания, но никак ни советы каких-то незнакомцев в сетях.