Глава 40

Анна

Неделя миновала, прежде чем я окончательно оправилась от болезни. Слабость еще владела мной, но пришло время собраться и отправиться в Москву, требовалось лишь дозволение Императора. Андрей вернулся домой, его глаза горели возбуждением.

— Милая, император ждет нас завтра к полудню.

Запасное платье было при мне, и к предстоящей встрече я чувствовала себя куда спокойнее, чем в прошлый раз.

— Как думаешь, Андрей, зачем мы ему там понадобились?

— Не ведаю, родная! — он притянул меня к себе, и я с радостью ощутила тепло его объятий.

Лишь здесь, в уединении нашей комнаты, мы позволяли себе называть друг друга по имени. А во время моей болезни Андрей наотрез отказался покидать мою опочивальню. Его выгоняли лишь на время процедур, и все пять дней он спал на кресле. Как ни старалась генеральша, он, вцепившись в мою кровать, не дал себя увести. Зная, что наша свадьба не за горами, больше никто не пытался вмешиваться в наши отношения.

Между тем, Сергей Петрович встретился со своим знакомым, Григорием Скворняковым–Писаревым, одним из руководителей тайной канцелярии, созданной императором в столице. Поведав о гибели сына и невестки, а также о найденном драгоценном камне, мой будущий свекор высказал предположение, что именно он стал причиной их смерти.

Григорий Скворняков пообещал помочь, и уже через месяц узнал, кто заказал убийство невинных. Следы вели из Венеции во Францию. Камень был выкуплен французами у ювелира Винченцо Перуцци, затем, после смерти последнего, пропал, появившись вновь лишь в первой половине XVIII века у шведов. Но об этом мы узнаем позже. Преступников, разумеется, не поймали, но стало ясно, за что пострадали родители Андрея. Доказать же причастность известного ювелира Динглерда к убийству не удалось, он все сделал, чтобы его имя нигде не светилось. А мы ехали на встречу к императору. Принимали нас в том же кабинете, куда в прошлый раз привели Андрея, как он признался позже. Петр окинул меня взглядом и осведомился:

— Как вы себя чувствуете, баронесса?

— Уже лучше, Ваше Сиятельство.

— Я рад, что все так благополучно закончилось. Хотел бы представить вас одному человеку. Павел Игнатьевич, приведите к нам господина Жан Ван Дер Берга, — обратился император к Ягужинскому.

При этих словах я вздрогнула, но Андрей Александрович положил свою ладонь поверх моей. Ощутив тепло его руки и поддержку, я немного успокоилась.

В комнату вошел мужчина, тощий, как жердь.

— Ваше Сиятельство, вы меня вызывали? — поинтересовался он, предварительно исполнив реверанс.

— Да! — ответил император и посмотрел на меня.

— Но это не он! — возмутилась я.

— О ком идет речь, баронесса? — напрягся помощник посла.

— Господин Жан Ван Дер Берг, дело в том, что на балу баронессу похитили, и назвался похититель вашим именем. Поэтому мне пришлось столкнуть вас вместе, чтобы выяснить, действительно ли вы имели к этому отношение? — вместо меня ответил император.

Зная вспыльчивый нрав Петра, мужчина побледнел.

— Я весь вечер провел с вдовствующей графиней Казанцевой.

— Кроме нее, вас кто-нибудь видел на балу?

— Александр Данилович подходил, это было уже к концу бала.

— Баронесса, сможете описать похитителя?

— Крупный, с внушительным животом. Лица не разглядела, он стоял в тени, но от него пахло французским парфюмом, и еще… сильно потом, словно он не мылся месяцами.

— Я знаю, кто это. Только от него так сильно пахнет потом. Даже если он меняет одежду так часто, как только может, через час будет неприятно пахнуть. Он работает при посольстве рядовым служащим, и зовут его Касс Бакер. Отец его был аристократом, жил с семьей в нищете, но придумал рецепт булочек и продал его пекарям, разбогатев и имея от продажи десять процентов. Но сына он выучил, дал хорошее образование.

— Где сейчас господин Бакер?

— Он выехал в Голландию, но должен на днях вернуться. Что с ним будет, Ваше Императорское Величество?

— Сначала нужно дождаться его приезда, только потом говорить об этом. А теперь вы свободны…

Когда истинный Жан Ван Дер Берг покинул кабинет, я решила признаться императору и пересказать весь разговор с голландцем.

— Боюсь, Ваше Сиятельство, что этот мужчина может не вернуться в Санкт-Петербург.

Петр удивленно приподнял свои густые черные брови.

— Я решила прикинуться глупой, когда мне признались, что собираются поселить в лаборатории, где я буду трудиться на благо другой страны и делать открытия…

— Это интересно! И каким же образом вы это сделали? Если призадуматься, ведь вы действительно убедили их, раз они бросили вас в поле на съедение волкам. Когда барон подъехал, один из волков уже был наполовину в карете, влезая через разбитое окно, а вы были без сознания.

Я резко обернулась и посмотрела на жениха, а он виновато опустил голову.

Я представилась Вашей Светлости фавориткой, обезумевшей от любви к Вам. Вопросы сыпались без умолку, вплоть до того, почему я посещала завод и что там делала, кого из ученых, помогавших делать открытия, я знаю. Но я отвечала, что меня специально водят по заводу под надзором Андрея Александровича, а запах там так омерзителен, что я стараюсь уйти как можно скорее. Все это лишь для того, чтобы скрыть нашу связь. И получение баронства я тоже приплела сюда. Раз уж я Ваша любовница, а по статусу не подхожу, то Вы даровали мне титул баронессы.

Я замолчала и взглянула на императора. Он сидел хмурый, словно я совершила тяжкое преступление, но, видимо, Петр Алексеевич просто внимал моим словам. Не успела я поведать о том, что произошло после моего похищения, как император разразился хохотом. Петр хохотал так, что хрустальные бокалы на дубовом столе дрожали, и даже свечи в канделябрах мерцали, словно от землетрясения. Его громовой смех заполнил комнату и был столь заразителен, что, не в силах сдержаться, мы с Андреем тоже улыбнулись…

Петр нас отпустил, пообещав, что все, кто причинил мне вред, будут наказаны, а пока мы получили разрешение отправиться домой.

— И не забывайте, баронесса, — добавил он, — что за вами ещё должок!

 Я растерянно посмотрела на царя.

— Помните, как вы рисовали у Меншикова станок для быстрого изготовления бумаги? Так вот, займитесь им. Можете кому-то поручить, но только тем, кому безоговорочно доверяете… Насчет привилегий не переживайте, все будет по первому требованию. И не забудьте назначить дату свадьбы и отправить нам письмо. А теперь ступайте!

Он махнул рукой, и денщик императора вывел нас на улицу. Уже в возке я вспомнила один момент из жизни Петра и рассказала Андрею.

—Представляешь, кто-то из Европы так рассмешил императора, что он долго и задорно смеялся, как сегодня. А другие подхватили его смех. "Смейтесь, братцы, пока живы, — сказал император, перестав веселиться. — Но помните: Россия проснется. И тогда весь свет обхохочется!" И ведь прав был, Андрюша.

В этот же день мы засобирались в Москву и выехали на следующее утро. Фабрика и завод работали в своем режиме, а мне нужно было съездить к родным. Сейчас предстояло решить вопрос со своими землями, выгнать бывшего барона из особняка, сделать хороший ремонт и поселить туда дядюшку Феофана. Ему до завода будет добираться намного легче, да и завод по изготовлению бумаги нужно было поставить.

Мы обо всем разговаривали в дороге, и я все же решилась признаться, что пришла из будущего. Андрей внимательно взглянул на меня, потом крепко прижал к груди.

— Я о чем-то таком уже догадывался, да и про случай с переселением душ слышал. Не переживай, моё солнышко, это секрет останется между нами.

И знаете, я выдохнула с облегчением, словно душа избавилась от тяжкого груза….

Глядя на высокий, добротный двухэтажный дом, улыбнулась. Я была дома. Видимо, увидев меня через окно, на улицу выскочила Марфа.

— Боярышня моя вернулась, счастье-то какое! — звонкий голос няни оповестил всех соседей о моем возвращении.

— Ты куда раздетой выскочила, чай*, не лето во дворе. Быстро в дом, — пробурчал недовольно дядюшка на жену. Затем перевел взгляд на меня. — Доченька, ну наконец-то, жива и главное здорова, а то с тяжелым сердцем оставлял тебя в столице.

По моим щекам покатились слезы. Хоть мы и не родные по крови, но я считаю их ближе. Не всегда родные дяди и тети, да и, чего греха таить, родители пойдут навстречу и будут желать тебе только счастья. Я не имею в виду своих маму и папу, просто знаю семьи, где ребенок сам по себе, взрослые сами по себе.

Обняв дядюшку, я прошептала: «Спасибо за все!»

Вот такая трогательная встреча произошла у нас в поселке. Единственный, кто не вышел меня встречать, это был Егорка. Мы сели за стол, и я все же спросила у нянюшки.

— Марфа, а Егорка-то где?

— Так, на занятиях он. Учителя хвалят, говорят, мозговитый парень. Повзрослел, вытянулся и, что самое интересное, стал походить на отца… Ой, я ж совсем забыла, надысь отец его прибегал, говорит, сына хочу вернуть домой. А я злая была на тот момент, не выспавшаяся, поэтому высказала ему все, что думаю о нем. Обещался, что придет вновь, как только вы вернетесь.

Часа через два вернулся мой вихрастый маленький друг, сколько же было радости как с моей стороны, так и с его! Но сказать, что Егорка изменился, ничего не сказать: вытянулся, стал с меня ростом, да и голос сильно изменился, начал ломаться. Единственное, что осталось прежним, — это его любовь к сладкому. Как в детстве, привезла ему петушков, конфет и пряников. Да и мои близкие получили подарки: дядюшка — часы, а Марф — платок из ангорской шерсти. Жаль, что не сама вязала, ведь времени совсем нет.

Предложила завтра проехаться по землям и выгнать из особняка барона Хитрово Юрия Богдановича. С каким же удовольствием я это сделаю!

— Аннушка, надо бы поставить земского старосту, а то старого забрали в Москву. Следствие ведется по тому делу, о котором мы упоминали господину Сладкову. Да и ехать одной нельзя, кто знает, на что будет способен барин. Насколько я знаю, это его единственный оставшийся дом. План на завтрашний день был подготовлен. Андрей Александрович за все время беседы проронил только несколько слов, в остальное время больше молчал.

После плотного ужина у Егорки стали закрываться глаза, и я отправила его спать, а чуть позже мы и сами разбрелись по своим комнатам. Завтра предстоял тяжелый день.

Чай* - В старину слово «чай» могло иметь и другое значение — вводное слово, которое означало «пожалуй, по-видимому, вероятно, надеюсь, должно быть».

  Надысь * - означает «недавно» или «на днях». Оно указывает на то, что действие или событие произошло в недавнем прошлом.