Глава 8

Анна

Немного поплутав и наконец выбравшись из лесной чащи, я увидела встревоженные лица девочек. Маришка с Настеной, заметив меня, бросились навстречу и обняли так крепко, словно мы не виделись целую вечность.

— Слава Богу, жива! — выдохнула Настена.

— Мы так перепугались! — подтвердила Марьяша. — Как ты спаслась от хищника?

— От хищника? Я? — я растерянно хлопала глазами, не понимая, что происходит.

— Неужели это был не зверь? — удивилась Настя. — А зачем тогда ты бросила корзинку с ягодами и убежала?

Лишь спустя мгновение до меня дошло, что я вышла к девочкам с совершенно пустыми руками. И тут заметила свою корзинку, наполовину полную ягод, стоящую у ног Маришки. Признаться, что повстречала старообрядца, было нежелательно, поэтому нужно было выкрутиться. Хотя версию со зверем они подали весьма неплохую. Не люблю врать, но в данном случае ложь пойдет мне во благо.

— Я… я не знаю, девочки! — пролепетала в ответ, делая вид, что всхлипываю. — Сначала почувствовала чей-то пристальный взгляд, потом ощутила необъяснимую опасность, услышала рык, а в кустах что-то зашевелилось. Я сорвалась с места и понеслась, куда глаза глядят. Сама не помню, как оказалась здесь, и корзинку потеряла. Когда остановилась, сердце бешено колотилось от страха, но, прислушавшись, я поняла, что никто меня не преследует.

Девочки переглянулись и в один голос воскликнули:

— Васька!

— Ах, шельмец! Раньше нас так пугал, а теперь за тебя взялся. Хорошо, что ты не приглянулась ему, а то мог, как Ладу, затащить в кусты и… того. Хорошо, что брат с ней за ягодами пошел, не дал греху свершиться. Ой, скандалу было! Потом Васькины родители денег давали, чтобы его в рекруты не забрали…

— А откуда вы знаете? — удивилась я.

— А мы что, в городе живем? Все друг про друга всё знают. В одном конце села пукнут, а в другом скажут, что обделался! Ой, девочки… Простите, что-то меня не туда понесло! — Настенка смущенно посмотрела на подруг и неожиданно услышала их заливистый смех. — Ну чего вы гогочете-то? Я же за вас переживаю! Да ну вас! — надула губы девушка и отвернулась.

— Настен, я тебе очень благодарна, но не думаю, что это Васька. Тем более я в последний момент решила пойти за ягодами. Никто не знал. Может, кто-то другой решил напугать. Вы же знаете, что меня многие в поселении недолюбливают.

— А ты не обращай внимания, поговорят и перестанут. Сама знаешь, больше здесь заняться нечем, вот и перемывают косточки каждому соседу! Сейчас у всех на устах свадьба твоей няни и старосты! — отмахнулась Марьяша. — Пойдем, поможем тебе до конца корзину собрать и домой пойдем, а то солнце уже высоко, скоро жара начнется.

В три руки мы быстро наполнили мою корзину и отправились в путь. По дороге я шла и размышляла о том, что раньше девочки вели себя иначе, сторонились. Да, мы здоровались, перебрасывались парой слов и всё. Сейчас же, как я поняла, они набиваются в подруги. Уж не свадьба ли Марфы с Феофаном Алексеевичем тому причиной?

Девочки жили ближе, мне же предстоял более долгий путь домой. Я шла одна, переваривая в голове все происходящее. Зайдя в дом, увидела старосту. Скоро он станет членом нашей маленькой семьи, совет мудрого мужчины мне сейчас как никогда кстати. Марфа хорошая, заботливая, но она на всё смотрит с позиции женщины 18 века, а я так не хочу.

— Феофан Алексеевич…! — начала я, но староста перебил меня.

— Да что же ты всё, девица, заладила! Зови меня просто дядей Феофаном или просто дядей… — бросил он, нахмурив брови.

Не хотелось обижать этого хорошего человека. Я всегда считала, что мне повезло оказаться именно здесь, под попечительством такого умного мужчины.

— Так что ты хотела мне рассказать? — поторопил он меня, посматривая на Марфу, крутящуюся на кухне.

Я скосила взгляд на няню, потом вытаращила глаза на него. Он понял всё сразу.

— Марфуш, пока ты готовишь на стол, мы выйдем на улицу, Аннушка хочет что-то показать в огороде.

— Идите, идите, — махнула она рукой. — Обед через полчаса, не опаздывайте.

— Хорошо, ладушка*!

Мы вышли из дома и уселись на ту самую скамейку под раскидистой яблоней, на которой я мечтала вчера, пока не почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.

— Рассказывай, егоза, что там у тебя стряслось? Марфа не видела, но я сразу приметил твой бледный вид, да и руки слегка дрожат.

— Сидела я вчера здесь ночью, пока вы там беседовали, и почувствовала чужой взгляд, словно кто-то со стороны изучает меня. Жутко стало, я и побежала домой. А сегодня…

Староста внимательно слушал каждое мое слово.

— … Старик долго рассказывал мне о прабабке, объяснил, почему она осталась старообрядкой, упомянув, что это истинная вера нашего народа. А потом сказал совсем страшные вещи: 'После смутных времён Россия была в упадке. Тогда-то царь Алексей Михайлович вместе с патриархом Никоном задумали ограбить церковь. А как это сделать? Только закрепить постановлениями церковных соборов 1654 и 1655 гг. Но самое главное было то, что в результате реформы казне отошло много церковных земель, построек и всего прочего.

— Неужели и о казни Феодосии Морозовой, об отнятом имуществе поведал? — прозвучал вопрос Феофана Алексеевича.

Лицо его исказилось в гримасе: сосредоточенность боролась со злостью, уступая место удивлению и раздражению. Внутренний мир словно обнажился, отражая бурю мыслей, рожденную услышанным.

— Сказал, — прошептала я, потупив взор.

— Слушай, девонька, коли жизнью дорожишь и не желаешь разделить участь прабабки, избегай их общества. Боюсь, за тобой могли увязаться тени после встречи со старообрядцем. Царь-батюшка зорко следит за нами, особенно за теми, у кого рыльце в пуху, и за их роднёй. Покамест он к тебе благосклонен, раз не угодила в крепостные, ни ты, ни Марфа… Старик больше ничего не обронил?

— Намекнул лишь, чтобы на рассвете я выглянула во двор…

— Во двор?

— Так точно.

— Зачем? — в глазах его мелькнуло замешательство.

— Не ведаю, но осмелюсь предположить, что нас ждёт некий дар.

— Ладно. Только молчок, особенно Марфе.

В ответ я лишь утвердительно кивнула.

Тут из дверей дома вышла нянюшка.

— Что-то вы застоялись, идите домой зобать*, всё на столе ждёт…

Справившись с трапезой на скорую руку, я вышла на улицу, окидывая всё взглядом. До вечера время тянулось нескончаемо, и дабы развеять гнетущее чувство после встречи со старцем, я решила посвятить себя заботам о картофеле.

— Ань, чаво ты такая пришибленная? — донёсся голос Егорки, подглядывающего за мной из-за щели в заборе.

— Хочу кое-что посадить, да нужны мне бочки старые, хоть развалины, лишь бы были, — отозвалась я.

— А для чаво? — удивился мальчишка.

— А вот найдёшь — не только покажу, но и расскажу. — хмыкнула я, заметив, как вспыхнул огонь любопытства в его глазах.

— Одному не сладить, надо пацанов кликать на подмогу. Только ведь знаешь… — он замялся, не находя слов.

— Заплатить придётся? — подсказала я.

Мальчонка робко кивнул, зардевшись.

— Каждому по медяку.

Взрослеют рано дети из больших семей, где каждая копейка на счету, посему я знала, что найдутся желающие добыть мне бочки.

К вечеру мне принесли десять старых бочек. Ещё две прикатили, да те совсем рассыпались, от них я отказалась. В ожидании ребят, я решила посадить картофель под солому.

Материал для посадки отобрала заблаговременно, он дожидался меня в тени, разложенный на плотной ткани, для прорастания. Огород был уже засажен, и я принялась за периметр, увлажняя землю. Клубни просто разложила на рыхлой, влажной поверхности грядки, слегка вдавливая, на расстоянии тридцати-сорока сантиметров друг от друга. Разложенные клубни легонько присыпала землей и тут же накрыла слоем соломы в двадцать-двадцать пять сантиметров. Больше всего меня радовала перспектива отсутствия сорняков и необходимости окучивать.

Я надеялась собрать урожай до октября месяца, но сомнения меня не покидали, поэтому посадила совсем немного по периметру.

А вот бочки мне были нужны для второго способа посадки, где с одного корня, по словам бывшей соседки, можно собрать до пяти килограммов урожая. И мне почему-то вспомнилась пословица: «Голь на выдумки хитра!» Я невольно улыбнулась. Посадкой в бочки решила заняться завтра, а сейчас единственным желанием было умыться и забыться в объятиях сна, до того вымоталась за день.

Ночью мне почудилось, будто кто-то стучит в окно. Я всегда спала чутко, и, проснувшись, накинула на плечи платок и выглянула. Там стоял мой давний знакомый, виденный в лесу…. Он молча указал на дверь, но я отрицательно покачала головой, не желая открывать. Тогда он постучал настойчивей и разбудил Марфу.

— Кто там, Анечка?

— Не знаю, нянюшка. Выйдем, да посмотрим, кого там нечистая принесла.

Больше всего я не желала, чтобы няня увидела старика старообрядца. Распахнув дверь, я увидела на крыльце небольшой сундучок, примерно полметра на тридцать сантиметров и высотой около шестидесяти сантиметров.

— Это твоё приданое, боярышня! — услышала я за спиной и, вздрогнув, резко обернулась, но никого не увидела.

— Я так скоро заикой сделаюсь! — пробормотала себе под нос и затащила сундучок в дом. Поднять не смогла — непомерно тяжёл, — но волоком — в самый раз.

Зобать * — Костромской диалект, означающее есть, собирать, хватать.

Ладушка* — ласковая форма имени славянской богини Лады, отвечающей за весну, плодородие и семью. Русичи так называли своих любимых женщин.