Глава 23

К подземелью меня сопровождал целый отряд стражников и лорд Советник.

Высокая и узкая каменная лестница освещалась факелами. Двое не помещались на ней в ширину, и лорд Советник меня отпустил, а сам пошел позади.

– Я предупреждал вас, просил не делать глупостей, но вы не послушали, – напомнил мужчина.

Можно подумать, что он не заодно с дочерью.

Я ничего не ответила. Пыталась не навернуться кубарем на крутой лестнице.

Темница замка это вам не прекрасные покои знатной леди. Здесь пахло сыростью и плесенью. Мне даже почудился аромат крови, но я отбросила эту мысль, не планируя подкармливать собственные страхи.

Стылый воздух пробрался под платье, и кожа покрылась мурашками. Легкий бальный наряд точно не подходит для темного и холодного подземелья.

Здесь даже стражники выглядели зловеще, кривые и косые, они ухмылялись, глядя на меня.

Мне отвели темницу в конце коридора, по обе стороны множество дверей с маленьким окошками. Непонятно пусты камеры или все же там кто-то есть.

Я растирала плечи окоченевшими пальцами, но теплее не становилось.

– Прошу, – «любезно» предложи Советник, и жестом приказал заходить внутрь.

Стражник открыл камеру, в руках он перебирал связку ключей на толстом кольце, и я подняла на него взгляд. Под капюшоном серой мантии я узнала его. Ходдо, тот самый воин, что позволил мне сбежать, когда я чуть не утонула в реке.

Я не знала радоваться или плакать. Если его понизили из-за меня до службы в подземелье, то вряд ли он будет на моей стороне.

Парень не улыбался и не хмурился, так что понять его отношение, было невозможно. Мне даже показалось, что он не узнал меня.

Уж лучше так, чем еще один враг да в таком месте. Иначе, если меня не убьёт холод к утру, то добьет Ходдо.

Толстая дверь закрылась, но советник не ушел сразу. Его мутные профиль виднелся сквозь решетчатое окно.

– Ах да, не пытайтесь выбраться, на камере стоят охранные чары, и магия, что вы украли, не поможет вам.

Тяжелый засов опустился с тихим скрипом, и я отвернулась к небольшому окошку, где виднелся серебристый полумесяц на фоне бледно-голубого неба.

В камере было чуть теплее, чем в коридоре, но запах был такой же затхлый и давящий. В углу имелась небольшая скамья с тонким матрасом. Я осторожно присела, а потом и прилегла, подвернув ноги и обхватив плечи.

Я же с самого начала знала, что мне здесь не рады, почему так легко попалась в ловушку?

Просто я даже предположить не могла, что Анелия способна на такую жестокость. Ведь я ничего не сделала.

Мысли вихрем крутились в голове. Что теперь со мной будет? Меня казнят?

Или навсегда запрут в подобной камере. Может, повезет и решат, что я слишком ценный ресурс, чтобы так просто списать меня за воровство магии?

Не знаю, в какой момент уснула, но проснулась резко почувствовав, как плеча что-то коснулось.

Я не успела рассмотреть кто заходил в камеру, вариантов было немного.  Скорее всего, это Ходдо. И я была благодарна за теплую мантию, что теперь служила мне одеялом. Друзья мне не помешают.

Пережитые события меня сильно взволновали. Сон был беспокойный и снился всякий бред.

То настигающий всадник на черном драконе, которым оказывается бывший жених. То развалины Первого города. Трон с символом исчезнувшей династии, светящийся красным. На ночном небе, усыпанном яркими звездами, сияет луна. Я осматриваюсь и вижу вокруг себя любимые розы мамы, разрослись как сорняк, платье цепляется за шипы и мне трудно пробираться вперед. К трону.

Проснулась вздрогнув. В камеру кто-то вошел.

Я резко села, вцепившись в деревянную скамью.

– Талиона?

Было темно, но я узнала голос Айрин, и чуть не всхлипнула от облегчения.

– Дайте свет, – скомандовала девушка и через секунду вернулась с фонарем в руке.

На ней был капюшон неприметной серой мантии. Какую носили простолюдины.

– Как ты?

Она смотрела на меня с сожалением, будто извинялась за арест. Но ей не в чем винить себя или свою семью. В случившемся виновата лишь я сама. С самого начала было ясно, что Анелии нельзя доверять.

– Терпимо, – ответила я нейтрально.

Айран я была рада видеть. Приятно знать, что о тебе беспокоятся, но сомневаюсь, что она сможет мне чем-то помочь.

– Я поговорю с отцом, – начала она. – Не верю, что ты сделала это специально. Ни единому слову Анелии я не верю.

– Ее слово против моего. Она дочь Советника. Как думаешь кому поверит твой отец?

Я не сомневалась, что не мне.

Было безумно обидно, что я так глупо попалась. Никогда в жизни я так не сожалела как о том, что вообще стала слушать тогда Анелию. Нужно было рассказать все Таймону. Похоже, он единственный кто сможет мне помочь. Стоило вспомнить северянина, как в груди болезненно защемило. А ведь он наверняка в курсе где я. Только почему тогда я разговариваю с Айрин, а не с ним?

Девушка ободряюще улыбнулась и сжала мою ладонь.

– Все будет хорошо. Слышишь. Я поговорю с отцом.

В дверь камеры постучали, и мы обе обернулись на звук.

– Мне пора, – заторопилась Айрин. Только сейчас я заметила у входа плетеную корзину.

Вручив ее мне, она снова взяла меня за руки.

– Там удобная и теплая одежда, еда и питье. Продержись три дня, Талиона, и все наладится.

Подбадривающая улыбка принцессы не обманула меня. Шанс, что все обойдется слишком мал. Но я улыбнулась ей в ответ. Не хочу, чтобы она расстраивалась еще больше.

В последний момент, я хотела окликнуть Айрин и просить позвать своего брата, но одумалась. Если он сам не захочет прийти, тогда все разговоры бессмысленны.

На еду я накинулась как голодный зверь. Холод явно усилил мой голод.

В корзине было две фляжки. Одна с водой, другая с крепкой медовухой.

Сделала несколько жадных глотков воды, а потом и медовухи. Напиток обжег горло, но через мгновение тепло разлилось по всему телу, и я начала согреваться. Синие платье с длинным рукавом из плотной ткани и голубая теплая мантия довершили дело. Забрав из бального платья медальон и розу, я легла на кушетку и подложила руку под голову.

Чуть обтрепавшуюся розу положила на грудь, а медальон приподняла над собой, тщательно всматриваясь.

Само по себе украшение ничего не доказывает. Я могу лишь строить догадки. Возможно, мать была потомком исчезнувшей династии. А может, она что-то знала о них. Или о Едином источнике.

Хотелось расплакаться. Но не из-за перспективы смерти – теперь я никогда не узнаю правды.

В тот момент, когда я была готова разразиться горькими слезами и выплеснуть обиду, жгущую грудь, дверь в камеру протяжно скрипнула и снова открылась.

Я едва успела спрятать медальон в карман, а розу накрыть мантией и приподняться.

Стоило разглядеть “гостя”, как сердце радостно пустилось вскачь, и я с трудом подавила желание соскочить с места, чтобы броситься в объятия Таймона.

Казалось, мы оба перестали дышать.

– Талиона, – выдохнул он, и шагнул ко мне. В этот момент я тоже решила сделать шаг и приподнялась.

Расстояние между нами сократилось слишком стремительно. Его лицо так близко. Стоит протянуть руку, и я смогу зарыться ладонью в темных волосах, коснуться скул и твердого подбородка. Провести по линии губ. И поцеловать.

Будто читая мои мысли, Таймон сгреб меня в охапку. Стиснул так, что еще чуть-чуть и затрещали бы ребра. Заглянул в глаза, явно ища там ответы.

А что я могла сказать, стыд жег грудь. Я подвела и его, и себя. Попыталась отвернуться, но он не позволил, обхватил ладонями лицо, притягивая к себе еще ближе и прижался к моим губам.

Он от меня не отвернулся. Эта мысль грела сердце и открывала его навстречу Таймону. Который целовал меня все настойчивее. И я не могла не ответить.

Оказалось, что мужчина только этого и ждал. Поцелуй стал глубже, а руки Таймона смелее. Он гладил мою спину, опускаясь то на поясницу и чуть ниже, то сжимал талию, прижимая меня к себе вплотную.

Я говорила, что в камере холодно? Как бы не так. Такое чувство, что где-то разожгли камин.

Ноги уже подкашивались, а руки Таймона были везде. Нежно гладили и с силой сжимали, будто он хотел растворить меня в себе.

Остановить это безумие я точно была не в силах. Наоборот, мне было мало. Я настолько отдалась ощущениям, что забыла где нахожусь. Был только он и сумасшедший поцелуй, уносящий меня далеко за пределы Еритхана.

Но Таймон остановился, чуть отстранился и наклонил голову, заглядывая мне в глаза. Перед моими все плыло, и я цеплялась за воротник его камзола, чтобы не рухнуть на пол и не желая останавливать поцелуй. Слишком пьянящий и головокружительный.

– Нужно поговорить, Талиона, –  его голос был низким и чуть хриплым. Отчего мне еще больше захотелось продолжить целовать этого несносного лорда, посмевшего остановиться, и еще меньше говорить.

Но он был прав, как это часто бывало.

– Нужно поговорить, – согласилась я.

– Я знаю, что за тайну ты скрываешь, – выдал вдруг Таймон, не отрывая потемневшего взгляда от моего лица.

– Я ничего не скрываю… – начала я оправдываться, но замолчала. Неужели он узнал о медальоне?

– Ты последняя из потомков исчезнувшей династии. Правителя Нэфрейна. А значит ты хранитель Единого источника.

– Откуда ты… Подожди…

Нет, я у меня была такая мысль. Но она была столь невероятна, что я быстро ее отмела.

Но стоило Таймону произнести вслух, и это зазвучало совсем иначе.

– Это все объясняет, – продолжил Таймон, – и поведение нашего Источника в первую очередь.

– Откуда ты знаешь?

Все, что он говорил звучало невероятно, и пугающе. Но Таймон крепко держал меня, поглаживая плечи большими пальцами. Он выглядел воодушевленным, и это отгоняло мои страхи.

– Вот, прочти это.

Он достал письмо и протянул мне.

Я нетерпеливо развернула сложенный вчетверо лист, уже догадываясь от кого послание, и впилась взглядом в строчки, с ходу узнав почерк отца.

– Невероятно, – произнесла я дочитав. – Ты думаешь это правда, возвращение Единого источника возможно?

– Не проверим – не узнаем, – Таймон пожал плечами и достал еще два письма.

– А это что?

– Советник что-то замышляет. Здесь речь о каком-то Ордене. И как я понял, его единственная задача – не допустить возвращение наследника Нефрэйна.

– Но почему?

– Вот это мы у него и спросим.

Отдала письмо Таймону, и присела на скамью.

– Я тоже должна тебе кое-что рассказать.

Достав медальон, я протянула его стороной с рисунком. Пришло время рассказать, откуда я взяла фразу на Забытом языке о проклятой крови, и про медальон.

Таймон слушал и хмурился как небо в сезон дождей.

Чем больше я ему рассказывала, тем страшнее было ожидание его реакции. Вряд ли он обрадуется тому, что я все это скрыла.

В лице мужчины читалось явное осуждение. Я и сама себя корила. Но уже поздно что-то изменить.

Я уже ожидала, что сейчас меня отчитают как маленького ребенка, но произнес он совсем другое.

– Теперь ты мне доверяешь?

– Да.

Сердце дернулось, стоило это признать и произнести вслух. Не только доверяю. Все гораздо серьезнее.

– Я должен покинуть замок, Советник может узнать, кто проник в его кабинет. К тому же нужно еще кое-что выяснить. Но к суду я вернусь…

– Что ты задумал?

В дверь камеры нервно постучали.

– Нет времени. Просто доверься мне и ничего не бойся.

Порывисто поцеловав меня, Таймон ушел.

Всего лишь три дня. В надежде что все обойдется.

Всего лишь три дня, чтобы свыкнуться с мыслью – я наследница Нефрэйна.

И если верить полученным недавно знаниям, я выше, чем остальные Правители.

А значит они не смеют мне указывать. Это однозначно радовало.

Вот только все это еще нужно доказать. А также найти Единый источник. Иначе, что я за Правитель без Источника?