ГЛАВА 15. Семейные ценности

— По поводу вашего задания: Су Ми ведёт себя, как обычно. Я не заметила никаких странностей, — рапортует лисичка.

— Хорошо, — киваю, сосредоточенно думая о своём.

В конце концов, древнейшему сегодня напомнили о его ученическом долге. И о предательстве, которое он вынужден был совершить по отношению к своей наставнице.

Не всё же мысли древнего Бога должны вертеться вокруг меня!

— Отправляйся к своим сестрам и потренируйся. У меня больше не будет заданий для тебя сегодня, — отпускаю Юби, продолжая упорно думать о Бао Чжане.

— Но как же вода в купальне? Её надо будет слить, а саму купальню почистить и… — начинает, было лисичка.

— С этим я сама справлюсь, — отмахиваюсь от неё, — Забирай с собой Су Ми и иди на Холм Первых Шагов!

— Так и сказали бы, что хотите остаться с древнейшим…

— Юби! Кляп на твоём рту может стать пожизненным украшением, — осекаю её.

— Накажите меня хозяйка! Я опять ляпнула лишнее!! — падает на пол лисичка, мгновенно разволновавшись.

— Накажу. Эту неделю ты не сможешь выносить оценочных суждений, — щелкнув ей по лбу, произношу строго и отпускаю восвояси.

Племянница Синь Шэня уходит, потирая лоб и ещё не понимая, как сильно отразится на ней подобный запрет… но об этом я подумаю позже!

А сейчас…

Подхожу к двери в купальню и застываю, понятия не имея, что хочу сделать. И почему я вообще так остро отреагировала на желание древнейшего уединиться за дверью?

Он там уже сколько? Полчаса?..

— Жена. Войди, — неожиданно слышу его голос и невольно отступаю на шаг: он знал, что я стояла за дверью?

Как неловко-то… но будет ещё больше неловко, если я проигнорирую его слова. Он назвал меня женой, пусть дата свадебной церемонии ещё даже не назначена. Он уже считает меня своей семьей… почему-то это знание греет меня изнутри.

Беззвучно открываю дверь и прохожу в купальню, останавливаясь у самого края купели.

Бао Чжань был на другом её конце.

Откинув голову на бортик и упираясь локтями в специальные выемки, он лежал в воде с закрытыми глазами, а его лицо было облеплено мокрыми прядями волос.

Он точно уходил в воду с головой… но почему даже не подумал привести себя в порядок перед моим появлением?

— Ты хотела присоединиться? — спрашивает древнейший.

— Я… хотела понять, почему ты так резко оборвал наш разговор, — решаю говорить правду.

Почти правду.

— Слова «я действительно устал» тебя не удовлетворят? — слишком расслабленно спрашивает Бао Чжань.

— Я не знаю, — качаю головой, глядя на него… — я тебя не знаю.

— Верно. И я тебя. Новую версию тебя, — исправляется древний Бог, открыв глаза, затем протягивает ко мне белую и гладкую, словно нефрит, руку в приглашающем жесте, — так почему бы нам не узнать друг друга?

— Ты… планируешь узнавать друг друга в воде? — как-то не к месту смутившись от дерзких мыслей, негромко спрашиваю.

Бао Чжань мягко усмехается, вновь откидывая голову на бортик, — так, словно он действительно очень устал и теперь получает удовольствие от простого отдыха… и разговора со мной.

Не могу понять — он обманывает меня таким своим поведением, или древний Бог и впрямь способен вымотаться?

А затем на мне пропадает верхний слой одежды.

— Теперь ты можешь погрузиться в воду и присоединиться ко мне, — замечает древнейший, прикрывая глаза и словно даже начиная дремать…

Невольно вспоминаю, что нечто подобное происходило со мной некоторое время назад — в моём старом доме и вместе с Синь Шэнем. Это воспоминание почему-то отрезвляет. А ещё — напоминает о недавнем случае нашей встречи с древним Богом в этой же купальне и при совсем иных обстоятельствах… тогда я была крайне нелюбезна и почти выгнала своего жениха, продемонстрировав не лучшие свои стороны…

Необъяснимое чувство неуверенности, появившееся внутри, вынуждает меня отступить на шаг от воды:

— Я уже мылась сегодня — после твоего ухода, — произношу и тут же оказываюсь в ней от легкого толчка силы в спину!

Но погрузиться с головой не успеваю, потому что меня ловят быстрые и сильные руки.

Бао Чжань мягко опускает меня вниз, затем вновь отплывает к своему месту и, не выпуская из объятий, возвращается в свою прежнюю позу. Мою голову он прижимает к своей груди, а сам в очередной раз закрывает глаза и медленно выдыхает, расслабляясь.

— Бао Чжань… — зову его растерянно.

— Ты можешь звать меня по имени, — звучит тихий ответ.

— Чжань-гэ?.. — не менее растерянно предполагаю.

— Только вот без этих добавлений, — сухо предупреждает древний Бог.

— Мне привычней — Бао Чжань, — признаю, не выдержав этого испытания.

— А мне как звать тебя? Инь Юэ? А-Юэ? Или Айю? — протягивает древнейший — и лишь звук его голоса выдаёт тот факт, что он сейчас не спит: таким умиротворённым было его лицо…

— Инь Юэ, если можно, — добавляю аккуратно, кивнув самой себе.

Я не хотела никаких ассоциаций. Ни с одним другим бессмертным.

— Тебе всё можно. Ты меня буквально оживила, — отзывается Бао Чжань.

А я невольно вспоминаю Каменного принца и свои аналогичные ощущения.

Тогда ОН меня оживил — фактически, разбудив от долгого сна.

Некоторое время мы оба молчим: я — из-за мыслей о нашей странной связи, которую я раньше так упорно отрицала, а древний Бог… понятия не имею, почему.

— Разве так удобно?.. — спустя пару минут, уточняю у древнейшего, испытывая некоторую неловкость от нашей странной молчаливой близости.

Но ответа так и не слышу. И лишь когда вода совсем остывает, я осознаю, что он спит.

На самом деле спит, — не притворяется!

Легкое чувство повтора событий вновь посещает меня: нечто подобное происходило и с Каменным принцем, когда я удивилась его необъяснимому доверию мне…

Нет, Тао был не просто Его частью. Тао был его воплощением, ограниченным законами Вселенной. Сам Бао Чжань намного более непредсказуемый, хитрый, порой одержимый, целеустремленный и грозный бессмертный.

И, похоже, моё естество отзывалось на него — на все его черты и на все проявления: странное желание защитить стало наполнять меня изнутри, когда я поняла, насколько он беззащитен в этот момент…

Аккуратным взмахом руки начинаю подогревать воду, не желая, чтобы он проснулся от холода; затем осторожно отстраняюсь и разглядываю его — для этого убираю мокрые пряди с лица, позволяя коже высохнуть и открывая для себя хороший обзор…

Как странно осознавать, что это молодое лицо с мягкими губами, правильным носом и пышными черными ресницами, принадлежит древнейшему существу верхнего мира. Да, я тоже не вчера родилась, но он старше меня, минимум втрое! А на вид — как мой ровесник. Даже Тао выглядел старше его. Однако, мощная энергия сильнейшего небожителя непременно отрезвляла, принуждая не забывать и всегда помнить, что передо мной не симпатичный юный Бог, а легендарный Хранитель Ключей от Бессмертного Царства.

Интересно, от меня исходит подобная энергия? Или наша разница велика настолько, что рядом с древнейшим я теряюсь?

Внезапно в мой нос попадает нотка странного аромата — словно от какого-то неведомого растения, мне не знакомого и, возможно, очень редкого. Понять, откуда пришёл этот запах, не составляет труда: это вода, вновь нагретая мной до довольно высокой температуры, источала его.

И только я захотела проверить, что именно было добавлено в купель, как глаза Бао Чжаня открылись, а вся вода в купальне мгновенно исчезла.

Изумленная, стою на каменном дне и смотрю на своего жениха. Мокрая. И откровенно растерянная.

— Долгое нахождение в горячей воде вредит здоровью, — отвечает древнейший и щелчком пальцев сушит нас. Затем берёт меня за руку и переносит в спальню, обернув дымкой.

— Ты мог просто сказать об этом — и мы бы вместе вышли, — замечаю, напряженно наблюдая за его безмятежной прогулкой по комнате.

— Я заснул… и не заметил, как пролетело время, — взглянув на потемневшее небо в окне, отвечает Бао Чжань, — ты не стала будить меня.

— Я решила, что тебе необходимо отдохнуть, — пытаюсь объяснить свою позицию.

— Предпочитаю отдыхать в постели, — скидывая с себя нижнюю рубаху и оставаясь в одних светлых штанах, отвечает древнейший, после чего идёт к кровати, — тебя и сюда придётся приглашать отдельно? — развернувшись ко мне, уточняет ровным голосом.

А у меня появляется непреодолимое желание вышвырнуть его из окна в какой-нибудь холодный ручей!

— Что было в воде, Бао Чжань? — спрашиваю ровным голосом.

— Обычный расслабляющий сбор… и корень одной травы, растущей в крайне недоступном месте, — добавляет древний Бог, заметив мой похолодевший взгляд.

— Что за трава? — спрашиваю у него.

— Для тебя — абсолютно бесполезная, — отрезает Бао Чжань, отворачиваясь от меня.

— А для тебя? — бесстрастно продолжаю расспрос.

— А для меня — бесценная, потому что напоминает мне о доме, — звучит такой же бесстрастный ответ.

В очередной раз вспоминаю о том, что его дом был разрушен, и прикрываю рот.

Это… определённо личное.

Но он решил со мной поделиться.

— Благодарю, что ответил, — произношу, неловко сцепив руки в замок.

— Мы семья. И должны учиться разговаривать, — без эмоций отзывается древнейший и протягивает мне руку, приглашая присоединиться к нему.

Вновь.

Не спеша, подхожу и вкладываю свою ладонь в его.

Признаться, мне определённо нравится, что он берёт бразды правления в свои руки: отдай он процесс сближения мне на откуп, и мы бы ещё долго пересекались лишь на чаепитии во время официальных визитов…

— Я хотела сказать тебе, — произношу негромко, спустя некоторое время, когда мы уже лежали рядом, — что принимаю тебя, в качестве своего мужа.

— Ты не позволила произойти зачатию, — замечает Бао Чжань, не глядя на меня.

— Я ещё не решила, нужно ли мне это, — ухожу со скользкой дорожки.

— Ты сказала, что хочешь прочувствовать весь процесс материнства, — напоминает мне древнейший.

— Да… но не так быстро… и резко… и вообще, один наш ребёнок уже растёт на абрикосовом дереве! — нервно заканчиваю свою речь.

— Мы оба — последние в своём роде. В нашем случае — много детей не бывает.

— Я всё ещё не знаю, из какого ты рода, — начинаю медленно капитулировать.

— Ты ни разу не спрашивала, — замечает на это Бао Чжань.

— Так из какого? — напряженно уточняю.

— Позволь этому ребёнку родиться! — неожиданно развернувшись ко мне и положив ладонь на низ моего живота, произносит древний Бог.

— Хорошо… — чуть погодя, тихо отвечаю.

Я уже заметила, что вопрос детей для него важен. Но почему он так упорно не хочет рассказать мне, кто он?

— А если это будет непригодный для нормального существования, смесок? — спрашиваю ещё тише.

Смесь быка со змеей, к примеру, вообще трудно представима…

— Наша кровь хорошо сочетается. Как и наша родословная. Ребёнок будет здоровым и сильным, — отвечает Бао Чжань и отворачивается, готовясь ко сну.

Ясно. Он предлагает мне проверить, как говорится, «на выходе».

Даже не знаю, как на это реагировать…

— Крепкого сна, древнейший, — отзываюсь без эмоций и закрываю глаза.

— Спи сладко, жена моя, — звучит мягкий, почти нежный ответ.

Определённо сложный бессмертный…

Лежу с закрытыми глазами и думаю о том, что проспала уже больше полутора тысяч лет. Что пропустила почти все периоды нормального развития, которые только можно было пропустить. Что бездействовала и доживала свой срок, не желая ничего.

Кладу руку на живот. И осознаю, что уже сделала выбор.

И дело тут не в том, что я действительно хочу ребёнка от Бао Чжаня, потому что наша связь крепка, как никогда, и я морально готова дать ей физическое воплощение! — у нас и так уже растёт одно дитя, которое наплевало на все законы природы…

Дело в том, что я ощутила потребность двигаться вперёд. Принимать решения. Приветствовать все изменения.

Я хочу посмотреть, что из этого получится.

И я больше не хочу отступать.

Утром просыпаюсь в кровати одна и, слегка растерянная, осматриваюсь по сторонам. Но не проходит и пары минут, как дверь в спальню открывается…

— Что случилось? — спрашиваю у Бао Чжаня, заметив отстранённое выражение на его лице.

— К тебе гости, — отвечает тот.

Нахмурившись, пытаюсь понять, почему не почувствовала их появления в Шёлковой Долине, а потом вспоминаю, что моё внутреннее око этой ночью было направлено исключительно внутрь.

— Кто? — поднимаюсь с постели и прохожу к тазу с водой.

— Владыка.

Синь Шэнь…

Разве он может позволить себе подобные прогулки сейчас, когда является правителем всех земель небожителей?

Молча привожу себя в порядок, даже не думая ускоряться и сокращать время ожидания своего визитера, а когда выхожу из спальни — древнейшего уже и след простыл.

— …как быстро он всё схватывает! Вот только, его сила слишком агрессивна. Будто в нём две личности: одна — на поверхности, а другую он то ли скрывает, то ли подавляет, — слышу слабо знакомый голос, когда спускаюсь на первый этаж своего дворца.

Это Су Ми сплетничает с Юби, задумчиво смотревшей куда-то вдаль.

И кого это мы обсуждаем?..

— Госпожа Инь Юэ, — заметив меня, склоняют головы обе лисички.

— Сегодня вы тоже свободны. Идите и тренируйтесь, но не мешайте моим ученикам: найдите своё место на холме Первых Шагов, — говорю им, проходя мимо.

Не за чем им слушать все наши разборки. Вместо этого пусть улучшают навыки владения силой. За старших на холме Хэ Чжань и Бию, так что волноваться не о чем: эти двое — ответственные и исполнительные послушники, способные контролировать общую дисциплину.

— Слушаемся, — отзывается Юби, но я прямо кожей чувствую, что она где-то витает.

Вспоминаю о вчерашнем запрете, наложенном на племянницу Синь Шэня и перевожу взгляд на Су Ми:

— Я передумала. Тренируйтесь на холме всю неделю.

— Мы чем-то разочаровали госпожу Инь Юэ? — взволнованно переспрашивает та.

Нет, просто Юби получит много больше пользы и опыта там, где запрет будет сильнее всего влиять на неё. В моём дворце она может отдохнуть и морально, и физически, потому что здесь практически ничего не происходит.

То ли дело холм, на котором тренируются все мои ученики!

— А должны были? — отвечаю вопросом на вопрос, внимательно посмотрев на свою служанку.

Я уже догадалась, что она кем-то подослана. Но кем именно? Учитывая, что она из лисьего племени, вывод напрашивался сам собой…

Однако, не всё так очевидно, как кажется.

Обе мои прислужницы, услышав мой вопрос, склонились так низко, как могли, озадаченно пережидая приступ моего неожиданного «холода».

— Свободны, — отсылаю их, а сама иду через главный вход навстречу своему заждавшемуся гостю… — Владыка, — приветствую лиса наклоном головы, когда мы встречаемся в саду перед моим дворцом.

Моё творение, созданное в период долгих раздумий над принятием решения ознакомиться со своим свитком жизни. Тогда я, полная сомнений, целых семь дней вытаптывала траву перед своим новым домом, и первым моим озарением стало — что меж деревьев бродить было бы куда приятней…

— А-Юэ, здесь, на землях Шёлковой Долины, ты можешь продолжать звать меня гэгэ… — напоминает мне Синь Шэнь.

— Боюсь, что не могу: твоя свита просто не поймёт подобного панибратства, — замечаю в ответ.

— Сейчас тех двоих нет рядом со мной, — мягко произносит лис.

— Но здесь есть мой муж, — отвечаю прямо.

— Муж? — переспрашивает Синь Шэнь, чуть прищурив глаза, — Вы уже успели провести свадебную церемонию?

— Все обряды — лишь формальность. Мы были мужем и женой в смертном мире, и ещё две с половиной тысячи лет назад объединили свои души, — произношу ровным голосом.

И сама не понимаю, зачем говорю это? Я пытаюсь обвинить лиса в том, что эта связь была утрачена из-за его поступка?

— Ты злишься на меня? — без эмоций спрашивает Синь Шэнь, направив взгляд чуть выше моего плеча.

— Я уже говорила, что смогу простить тебя — что бы ты ни натворил, — негромко отзываюсь.

— Теперь ты знаешь о моих чувствах, — опустив глаза, произносит лис, — и что намерена с этим делать?

— Ничего. На моём лбу ритуальная роспись, а на моём дереве… — замолкаю, вовремя осознав, что делиться подобным не стоит — по крайней мере не сейчас, — Я обрела семью, Синь Шэнь, — вместо этого произношу, — и я приложу все усилия, чтобы эта семья стала настоящей.

— Это всего лишь случайность — ваше с ним столкновение в смертном мире, — глядя в сторону, цедит лис.

— Эта случайность повторилась дважды, — напоминаю ему.

— И поэтому ты готова окунуться в супружество с малознакомым мужчиной? — бросив на меня взгляд, уточняет Синь Шэнь.

— Я готова попробовать, — отвечаю спокойно.

— Ты не задаёшься вопросом, почему так легко пошла на это? Почему согласилась жить с бессмертным, которого увидела впервые лишь пару недель назад? Почему приняла его? — нахмурив брови, спрашивает лис через некоторое время.

Внимательно смотрю на него, ожидая услышать очевидно готовый вариант ответа…

— Ты привыкла ко мне. К моему присутствию в твоей жизни. И теперь ощущаешь потерю, — произносит Синь Шэнь твердым голосом.

Прислушиваюсь к себе, пытаясь понять, насколько точно его предположение. И понимаю, что есть некоторое зерно истины в его словах.

— Может, ты и подготовил меня к семейной жизни, сам того не желая, — протягиваю задумчиво, — но это не накладывает на меня никаких обязательств. Ты молчал о своих чувствах. А я испытывала к тебе лишь сестринскую любовь.

— Всё верно — ты не знала о моих чувствах. А сейчас, когда правда раскрылась, ты мгновенно нырнула в брак с посторонним бессмертным, словно боясь своего собственного открытия! — с болью в голосе произносит Синь Шэнь.

— Гэгэ, ты пытался воспользоваться мной! — словно зеркало, отражаю его чувства, — А теперь требуешь, чтобы я оставила все попытки понять, что происходило с моей жизнью все эти тысячелетия, и пришла к тебе? Разве это правильно?

— Я лишь прошу, чтобы ты прислушалась к себе и ответила на вопрос — так ли просты твои чувства ко мне? — негромко спрашивает лис, взгляд которого становится таким сложным, что я не сразу нахожу ответ.

Испытываю ли я к нему нечто большее, чем привыкла думать? Готова ли впустить его в свою жизнь, как мужчину, с которым хочу провести всю жизнь?

— Время выбора прошло, Синь Шэнь, — мягко произношу после того, как перед глазами всплывает совсем другое лицо, — возможно, две тысячи лет назад я ещё могла рассмотреть тебя, как своего спутника — но сейчас…

— Две тысячи лет назад ты была в глубоком трауре! — прерывая меня, напоминает новый владыка.

— И ты попытался овладеть мной без каких-либо объяснений своих чувств… — напоминаю ему же, — Что двигало тобой тогда?..

— Отчаяние. И страх, что тебе найдут мужа твои родители, — признаёт Синь Шэнь.

Да, идти против моих мамы и папы было сложно…

Даже невозможно, — чего уж тут?..

— У них были подобные мысли? — почему-то цепляюсь за его слова.

— Я… услышал их разговор — что они подобрали для тебя идеальную кандидатуру, но с самим потенциальным женихом ещё не виделись и даже не успели предложить ему подобный союз. Ты тогда была почти невменяема — и они даже не собирались спрашивать твоего мнения…

Широко раскрыв глаза, смотрю на лиса и понимаю, что он лишил меня не только полу-тысячелетнего пласта воспоминаний. Он лишил меня благословения родителей.

Они нашли мне жениха! А я даже не имею возможности узнать — кем он являлся!..

— Они умерли, так и не увидев, как их дочь выходит замуж, — произношу тихо, отводя взгляд.

— А-Юэ! Прости меня! Я не хотел… — заметив моё состояние, спохватывается Синь Шэнь, но я отступаю от него, качнув головой и прервав этот поток извинений.

— Что сделано — то сделано. Прошлого не вернуть, — отзываюсь монотонно, — как и от всех наших выборов — не отказаться. Мы те, кто мы есть, Синь Шэнь. И мы стали такими осознанно. Я теперь — Хозяйка Шёлковой Долины и жена Хранителя Ключей от Бессмертного Царства. А ты — владыка всех небожителей. Давай, оставим всё на своих местах… — сказав это, отворачиваюсь от него, желая уйти.

— Я не откажусь от тебя. И никогда не отказывался, — произносит лис мне в спину.

Ничего на это не отвечаю, оставляя его одного.

Воспоминания о родителях причинили мне боль, как и мысль о том, что всё могло сложиться иначе… и их смерть могла наступить много позже.

Что видели они в последние свои столетия? Свою дочь, которая не имела желания жить…

Закрываю лицо руками, остановившись прямо перед входом в свой дворец. Винить кого-то сейчас — неправильно, но как было бы просто найти жертву и выплеснуть на неё всю свою злость, всю свою боль и все свои печали!

— Всё это в прошлом, Инь Юэ, — слышу голос Бао Чжаня и понимаю, что он уже давно стоит рядом и мягко обнимает меня, — оставь это там же и живи настоящим.

— Он забрал у меня намного больше, чем я думала, — признаюсь на волне откровения.

— Но ты всё равно не отвернёшься от него. Потому что у тебя доброе сердце, — отвечает на это древнейший.

Доброе?.. Возможно… Не знаю.

Какая я вообще сейчас? Есть ли во мне хоть какая-то константа? Или я переменчива, как ветер, и вбираю в себя всё, что услышу или увижу? Большую часть своей жизни я провела на абрикосовом дереве и ничего не хотела — так откуда взяться тем чертам, которые могли бы отличить меня от его ветвей?..

— Я не знаю, какое у меня сердце. Я ничего про себя не знаю, — отвечаю без эмоций.

— Ты можешь долго выжидать, это правда… Но это не значит, что ты лишена чувств или не имеешь своего собственного окраса, — звучит спокойный голос.

— Так, какая я? — задаю вопрос.

— Не мне говорить тебе об этом. Ты должна узреть себя сама и, не основываясь на чужом суждении — вынести своё собственное, — отвечает Бао Чжань, затем отстраняет меня от себя.

— Я думала, ты завалишь меня комплиментами, — замечаю удивленно.

— Я мог бы сделать это, если бы желал добиться твоего расположения.

— А ты этого не желаешь?

— Я в этом не нуждаюсь: ты делишь со мной постель.

— Выходит, ты уже имеешь моё расположение, и я сама предоставила его тебе, — задумчиво протягиваю.

Это ведь тоже многое говорит обо мне, как о личности… верно?

Вот только, стоит ли торопиться называть эту наивную доверчивость добродетелью?

Может, стоит назвать это глупостью?

— Ты способна отличить заботу от притворства. Именно поэтому в твоём окружении долгое время был лишь один глубоко влюбленный в тебя небожитель, — произносит Бао Чжань, мягко приподняв мой подбородок.

— Но тебя я раскусить не могу, — говорю ему прямо, встретив взгляд умных глаз.

— Потому что в таких древних богах, как я, больше от демонов: я видел все проявления бессмертных, видел все их грехи, все их победы и все поражения… — протягивает древнейший, — После стольких лет наблюдения… теряется способность мыслить прямолинейно.

— Ты пугаешь меня такими речами, — признаюсь, сведя брови.

— Тебе не о чем переживать: в этой жизни у меня остались только две драгоценности — это ты и наши дети. И вам я никогда не наврежу.

— А как же бессмертное царство? — спрашиваю негромко, остро почувствовать его искренность.