ГЛАВА 16. Царство небесное

— Оно создавалось первыми бессмертными, как уголок вечного мира и процветания, где жестокие людские законы и порядки теряли силу, уступая естественной гармонии и располагая всех новых жителей к самосовершенствованию. И пусть построено оно было на крови и кровавых ритуалах, его создатели преследовали исключительно возвышенные цели. Именно поэтому с появлением бессмертных, способных покорить небо, появилось правило о владыке из небесного клана. Небо всегда влекло людей! И царство небесное виделось им, как наивысшая точка развития, как последний пункт назначения, как некий абстрактный рай, в котором будут забыты все печали. А бессмертные по сути — те же люди, просто продлившие срок своей жизни и научившиеся контролировать свои тело, дух и энергию. Развивая дух, мы продвигаемся от низших Богов к высшим, но это невозможно без абсолютного подчинения своей физической оболочки и увеличения внутренних резервов силы — и всё же, даже добравшись до звания Высшего Бога, мы всё ещё остаёмся людьми. А всё, что создано людьми — несовершенно.

— Ты хочешь сказать, что не дорожишь бессмертным царством? Но ты — главный его защитник! — изумленно смотрю на Бао Чжаня, взгляд которого был слишком тяжелым, — Тебя называют хранителем ключей от верхнего мира!

— Я не говорю, что не дорожу им. Я напоминаю, что его создавали люди — а, значит, в нём много изъянов.

— Посмотри вокруг… — обвожу взглядом свой сад, — В царстве людей ты не найдёшь такой красоты и не почувствуешь такой могучей связи с природой! Этот мир идеален!

— Верхний мир поделен на две части, и война Богов с демонами идёт почти с момента его создания… Тебе не кажется, что с этим идеальным миром что-то не так? — внимательно глядя мне в глаза, уточняет древний Бог.

— Только не говори, что хочешь разрушить его, — тихо прошу, почувствовав, как сжалось сердце.

— Я не желаю его разрушения, — качнув головой, произносит Бао Чжань, — но я жажду его перемен.

Синь Шэнь тоже говорил мне об этом — что он чувствует скорые перемены и ждёт их с нетерпением. С Летописцем та же история… Все древние боги ощущают эти странные вибрации, — и лишь я оказалась слепа и глуха ко всем нуждам самого верхнего мира, потому что либо была погружена в себя, либо не желала ничего.

— Пообещай, что ты защитишь бессмертное царство от Су Цзынь и смертных мастеров, — смотрю в глаза своего жениха, своего мужа, и чувствую, что всё моё существо с нетерпением ждёт его ответа…

— Я обещаю тебе, — склонив голову, медленно произносит Бао Чжань.

С облегчением выдыхаю.

— Не самое удачное время мы выбрали для появления на свет наших детей… — замечаю негромко, спустя некоторое время.

— Им ничто не будет угрожать, — заверяет меня древний Бог, и по какой-то причине на этот раз я ему безоговорочно верю.

Поборов скромность, поднимаю ладонь и прикасаюсь к его лицу, замечая, как чуть расширяются от удивления глаза древнейшего.

— Благодарю тебя за это ощущение… — отзываюсь совсем тихо, исчерпав запасы смелости.

— За какое именно? — переспрашивает Бао Чжань, не отрывая от меня наполненного взгляда.

— За ощущение безопасности. Рядом с тобой я чувствую себя защищенной. Это необычное… и приятное ощущение, — признаюсь, в итоге всё же вспыхнув лицом от смущения.

Древнейший ловит мою ладонь, не позволяя разорвать контакт, и вжимается в неё своим лицом.

— В таком случае и я должен поблагодарить тебя, Инь Юэ, — произносит он.

— За что? — растерянно уточняю.

— За то, что даришь ощущение семьи — давно потерянной, но вновь обретенной… — отзывается древний Бог.

— Конечно, мы семья — и скоро у нас будет двое детей! По одному за каждую нашу встречу в смертном царстве… — пытаюсь пошутить, вновь ощущая лёгкую неловкость. Я признаю нашу связь и признаю нашу судьбу. И больше не буду тратить время на бессмысленную рефлексию.

Он должен знать это.

— В таком случае детей должно быть трое. Встреча в бессмертном царстве тоже считается, — проведя ладонью по моим волосам и фиксируя мою голову в конце движения, произносит Бао Чжань.

— Давай хотя бы дождёмся появления первого… — совсем смутившись, прошу негромко.

Но древний Бог уже подхватывает меня и идёт в сторону дворца.

— Бао Чжань! Бао Чжань! — восклицаю растерянно, краснея от мыслей о том, что будет дальше.

Разумеется, я хотела этой близости не меньше своего супруга! Но, сохраняя приличие, разыгрывала легкое представление, тайно получая от этого удовольствие…

— Господин Бао Чжань, — неожиданно звучит в моей голове голос Летописца в то время, как мой муж останавливается, не снимая меня с плеча.

— Мудрейший, ваш голос звучит и в голове моей жены, — предупреждает он старца, по-хозяйски проведя ладонью по моему бедру, всё ещё прикрытому платьем.

Как он понял это?..

— Поздравляю с обретением семьи и активацией супружеского узора, — мягко произносит Летописец.

Так это происходит после консуммации брака?.. Выходит, нам и впрямь не нужны больше никакие церемонии? Если ритуальный рисунок теперь работает на полную мощность, нашу связь и в самом деле больше ничем не оспорить!

— Благодарю. Что беспокоит мудрейшего, и может ли это подождать? — спокойно произносит Бао Чжань, не убирая своей ладони с моей ноги… или того, что было чуть выше…

Какой он всё-таки бесстыдник!

— Мой архив сегодня был ограблен. И на этот раз я действительно не знаю, кто это был. По-видимому, госпожа Су Цзынь задействовала тех своих союзников, о которых мы даже не подозревали, и которые не входили в зону отслеживаемых по подозрению, — отвечает Летописец, а Бао Чжань медленно спускает меня на землю.

— Они готовят прорыв, — только и произносит он.

— Очевидно, это так, — соглашается старец, — пропало много свитков жизни…

— Чтобы вы не смогли определить настоящих преступников? — доходит до меня.

— Хозяйка Шёлковой Долины совершенно права, — вновь соглашается Летописец.

— Я отправляюсь в Небесный Дворец, — без эмоций произносит Бао Чжань.

— Я с тобой, — тут же подхватываю.

— Благодарю вас, — отзывается Летописец, и ощущение его присутствия испаряется.

— Они дождались, пока Синь Шэнь покинет дворец и придёт ко мне, — поднимаю глаза на древнейшего.

— Нашему врагу известно многое, — кивает Бао Чжань, крепко взяв меня за руку и взлетев в небо, — значит, это самый близкий круг.

— Но у Синь Шэня нет никого ближе меня, — произношу, нахмурив брови, и тут же осекаюсь, ощутив давление взгляда своего супруга.

Да, не вовремя я вспомнила о нашей с лисом близости…

— Почему вы до сих пор не уничтожили лагерь союзников Су Цзынь? Их место сбора давно известно, — произношу через какое-то время, решив перевести внимание с себя.

Лучшая защита, как говорится…

Но и в самом деле — ещё Тао обнаружил их лагерь на пограничных землях, а мы до сих пор не сдвинулись ни на сантиметр в вопросе избавления верхнего мира от сторонников алой девы!

— Когда я освободился, мне понадобился месяц, чтобы прийти в себя. Естественно, Су Цзынь успела изменить место их расположения. К тому же у них есть шпионы среди небожителей — и это не всегда мастера из смертного мира, спрятанные за иллюзией. Порой это и сами боги, — отвечает Бао Чжань.

— Тот мастер… Нубо… его сила очень странная. Она не идет ни в какое сравнение с гармоничными техниками бессмертного царства, — припоминаю своего знакомого из борделя.

— Потому что это техника, созданная в их мире. А в нём нет никакой гармонии — одно лишь человеческое стремление к разрушению. Ничего удивительного, что мастера из мира людей придумали такие агрессивные и опасные приёмы, — отзывается Бао Чжань.

— Что мне делать с ними? — спрашиваю негромко, — Это на моей совести появление мастеров, желающих уничтожения царства небожителей.

— Не бери вину на себя: ты лишь открыла для людей возможность вознесения. И пусть вход в царство бессмертных всё ещё закрыт, у кого-то из твоих последователей получилось достичь невиданных высот. — Спокойно отвечает Бао Чжань, — Однако, ты не учила их убивать Богов и не вселяла в их головы ненависть к небожителям. Это дело рук Су Цзынь.

— Почему она так ненавидит верхний мир? И почему идёт против своих же?.. Она была твоей наставницей, выходит, она тоже из небожителей! — нахмурившись, протягиваю.

— Я уже говорил тебе — чем старше бессмертный, тем больше он отличается по складу ума от… простых Богов, — аккуратно подобрав слово, заканчивает мысль Бао Чжань.

— Ты так же говорил, что в тебе больше от демона — но я не чувствую от тебя подобных эманаций! — в пику произношу.

— И не почувствуешь: потому что их нет. Это и есть главная проблема, — безрадостная улыбка появляется на губах древнейшего, а моё сердце испуганно сжимается.

— Выходит, таков наш финал — понять, что идеала никогда не достичь, и возжелать гибели всему? — тихо спрашиваю, заглядывая в его глаза.

— Ни я, ни она, не желаем гибели всему. Но мы по-разному видим… развитие.

И вновь фраза древнего Бога напрягает меня.

— Под её руководством мастера из мира людей преисполнились ненавистью к богам и их мирному существованию в бессмертном царстве. Это ли не пример её отношения к землям небожителей? Прости, но здесь нет никакого развития — одно лишь разрушение.

— Построить что-то новое можно лишь на обломках старого. Созидание через разрушение — это естественный ход вещей.

— Но не для тебя. Ты же обещал мне, что не разрушишь наш мир… и мой дом… — напряженно смотрю на его лицо.

— Я обещал, что не дам Су Цзынь и мастерам из смертного мира разрушить его — и я сдержу своё слово, — отвечает Бао Чжань и ускоряется.

Тревожное чувство поселилось в моём сердце и не покидало его до самого нашего прибытия в Небесный Дворец. Что-то в словах моего мужа не давало мне покоя.

Возможно, его отношение к Су Цзынь? Или его очередное признание в том, что он слишком отличается от окружающих его небожителей своими взглядами на мир и на наше будущее?

Какого непростого Бога я выбрала себе в мужья… На его фоне привычный и понятный Синь Шэнь кажется идеальным вариантом. Однако, именно гэгэ довёл меня до того состояния, в котором я находилась больше полутора тысяч лет — пусть не желая того, но он навредил мне своими чувствами. А Бао Чжань…

Он оживил меня и заставил вспомнить о том, кто я есть.

Даже его тень стремилась ко мне — сама того не понимая. Даже его тень пыталась вразумить меня.

Наклоняю голову, чтобы скрыть от древнейшего теплую благодарную улыбку. Однако, он замечает и неверно её истолковывает:

— Ты только сейчас поверила мне?

Свожу брови, заглянув ему в глаза.

— Что я сдержу обещание, — отвечает Бао Чжань на невысказанный вопрос.

Вот, почему я не хотела, чтобы он видел мою благодарность: мой внутренний монолог он не в силах был услышать, а потому сделал свои собственные выводы…

— Я верю тебе. Но также помню о твоих словах о нашем мире. Ты не рад видеть его таким, какой он есть — а я вынуждаю тебя оставаться гарантом его безопасности, — произношу негромко.

— Мне нравится, что ты пытаешься понять меня, — кивает Бао Чжань, — но прошу, не думай больше, чем нужно.

— Ты не хочешь, чтобы я переживала за тебя? — слегка удивленная, смотрю на него.

— Я не хочу, чтобы ты наполняла свою жизнь пустыми хлопотами. Лучше думай о наших детях. И верь в меня.

Почему мне кажется, что в этом его предложении что-то упущено? Что-то важное?

— Я способна на большее, — замечаю аккуратно.

— Бесспорно, — соглашается древний Бог, — но я хочу, чтобы забота о нашем потомстве стояла у тебя на первом месте.

А я хочу, чтобы наши медленно зарождающиеся чувства были у нас обоих на первом месте!

Куда торопится этот мужчина?

Почему не хочет жить этим моментом, предлагая мне думать о будущем?

Он же сам ещё недавно наставлял меня забыть о прошлом и жить настоящим…

— Мы опоздали, — взглянув вперёд, неожиданно произносит он и опускается перед вратами.

— Господин Бао Чжань! Владыка ждёт вас! — тут же подступают к нам стражники.

Ну, естественно, ждёт! В небе над дворцом появилась первая трещина!

— Это и впрямь будет прорыв… Ни больше ни меньше — в сам Небесный Дворец! — напряженно произношу, глядя на самое странное в моей жизни зрелище — зрелище краха легенды о неприкосновенности дома владыки небожителей!

— Инь Юэ, — слышу голос супруга и ускоряюсь вслед за ним, оставляя стражу позади.

Мы летим вместе, замечая, как стягивается ко дворцу вся небесная армия, находившаяся в данный момент на территории правителя бессмертных… там же, под куполом главного зала, были и все боги из свиты Синь Шэня.

— Это неудачное решение, — только и произносит Бао Чжань, замедляя свой полёт и давая знак генералам — остановить солдат.

Верно: прежде, чем разрушить потолок тронного зала, защищенный сотней заклинаний, Су Цзынь придётся разрушить защиту всего комплекса построек на территории небесного клана. Солдатам нечего делать внутри помещений! Они должны встречать атаку, а не прятаться от неё, защищая собравшихся в зале Богов.

Киваю мужу и лечу дальше, к самому владыке…

— Инь Юэ. Она прорывается, — спокойствию Синь Шэня можно было только позавидовать.

— Будешь ждать её здесь? — спрашиваю у него, прекрасно понимая, что не по рангу правителю небожителей выбегать к своему врагу навстречу.

И, тем не менее, оставаться в тронном зале просто глупо, ведь он — один из сильнейших бессмертных верхнего мира! Кому, как не ему давать отпор Су Цзынь вместе с нами?

— Хозяйке Шёлковой Долины необходимо вспомнить о приличиях — иначе я вынуждена буду напомнить ей о них, — предупреждает меня Правая.

— Сколько раз повторять, что Инь Юэ может общаться со мной так, как прежде? — холодно спрашивает лис.

— Будучи наедине с владыкой — может. Но не на глазах его подданных, — тут же соглашается с ним Левая, четко обозначая грань дозволенного.

— В таком случае я вынуждена покинуть вас, владыка, — склоняю перед ним голову, не желая более тратить время на все эти церемонии, — я буду снаружи.

Кажется, я упустила из виду, что лис больше не мог совершать безрассудные поступки…

— Инь Юэ! Я запрещаю тебе быть на передовой! — тут же хмурится Синь Шэнь.

— Мой муж встречает врага лицом к лицу. Я не имею права оставаться под защитным куполом, — произношу и слышу, как зашептались все боги в тронном зале… после чего рассекаю его, вынуждая их расступаться передо мной.

Когда подхожу к Бао Чжаню, оставив за спиной колонны с аркой в святая святых всех небожителей, древнейший лишь оборачивается на меня, после чего вновь возвращает взгляд к трещине на небе.

— Она появится оттуда? — спрашиваю своего мужа.

— Нет. Она появится, благодаря кровавой печати. Эта трещина нужна для появления её союзников, — отвечает Бао Чжань.

— А открыть союзникам проход с помощью кровавой печати она не сможет, потому что… — предлагаю ему закончить предложение.

— Потому что у них нет столько Богов в запасе, — произносит древнейший, намекая на жертву, необходимую для активации техники.

— Несмотря на то, что многие низшие божества пропадали всё это время?.. — хмурясь, спрашиваю у него.

— Через одну печать могут пройти, максимум, трое. И то, если убит будет сильный Бог. Эти печати — не черные дыры, способные удерживать грани прохода столько, сколько нужно тому, кто их создал, — спокойно поясняет Бао Чжань, — к тому же большинство похищенных Богов уже давно убито в процессе создания плана Су Цзынь.

— Она приведет сюда демонов? — спрашиваю ровным голосом.

— Она приведёт сюда всех, — звучит такой же ровный ответ.

— Она хочет уничтожить военную мощь верхнего мира? — оглядываюсь на небесную армию, стоявшую позади нас и ждущую команды нескольких генералов, в свою очередь, с ожиданием смотревших в спину Бао Чжаня…

— Я не знаю, что входит в её планы. Но она определённо желает унизить нового владыку, — произносит мой супруг, затем переводит взгляд на меня, — уничтожать верхний мир она сегодня не будет: для этого ей совсем необязательно устраивать массовое вторжение и разыгрывать спектакль перед всеми почтенными богами.

— Это ты называешь спектаклем? — кивнув на трещину, пораженно переспрашиваю.

— Именно, — протягивает древнейший, чуть прищурив глаза.

Изумленная, смотрю на него и пытаюсь постичь его логику, но терплю крах…

— Что ты намерен делать? — спрашиваю без эмоций, чутко почувствовав, что мой супруг уже догадался о том, как будет действовать Су Цзынь.

Догадался, но не торопится открыть эту тайну мне.

— Посмотрим по обстоятельствам, — отзывается Бао Чжань, — что насчет твоего самого близкого друга?

— Синь Шэнь теперь владыка. Он не может рисковать своей жизнью, — произношу отстраненно.

— Он готов подвергнуть тебя опасности? — брови древнего Бога непроизвольно поднимаются — и я вижу, что он действительно удивлен.

— Он хотел, чтобы я осталась с ним — под защитным куполом, но я отказалась, — отвечаю ровно.

— Рядом со мной тебе ничего не грозит, — спокойно отвечает Бао Чжань.

А я замечаю, как с другой стороны подходит лис и останавливается рядом со мной.

— Ты здесь? — удивленно спрашиваю у него.

— Я руководствовался тем же доводом, что и он, — повернув голову и взглянув на древнейшего, отвечает Синь Шэнь, затем встречается со мной глазами, — рядом со мной ты будешь в безопасности.

— Владыка! — приближаются к нам взволнованные и изумленные Правая и Левая.

— Ты забыл о своей свите, мечтающей расправиться со мной? — оглянувшись на богинь, негромко уточняю.

— Охраняйте мою жизнь, но не вмешивайтесь раньше времени! — тут же отдаёт им приказ Синь Шэнь.

— Но владыка… — пытается воззвать к его разуму Правая.

— Это моё последнее предупреждение. Знайте своё место, — обернувшись, с холодом произносит лис, и все боги его свиты послушно склоняют головы.

Чего говорить, даже я преисполнилась уважением и захотела поклониться ему вместе со всеми!

— Они искренне хотят защитить тебя. Это ценно, — замечаю, посмотрев на своего друга.

— Это влияние трона, — произносит Синь Шэнь, не замечая, как Бао Чжань бросает на него быстрый взгляд. — Как только я занял его, моё личное влияние, как и ценность моей жизни, многократно увеличились.

— Хочешь сказать, что это неважно — кто занимает трон: в любом случае, все будут ему поклоняться?.. — спрашиваю с лёгкой улыбкой, — Что-то я не заметила особых проблем во время последней смены владыки…

— Ему не доставало внутренней веры. Желания. И силы. Всего этого — у меня в достатке, — уверенно произносит Синь Шэнь.

— Будем надеяться, вера нового правителя небожителей поможет нам справиться с этой напастью, — с едва заметной усмешкой протягивает Бао Чжань, глядя на кровавую печать, возникшую в воздухе прямо под трещиной…

— Однако… — звучит в воздухе насмешливый голос, — меня встречают, как большого гостя.

Произнеся это, в центре печати появляется Цяо-Цяо, из-за чего в первые мгновения я, недоумевая, ловлю себя на мысли о какой-то ошибке, — и лишь потом вспоминаю, что Су Цзынь была лишена своего тела Бао Чжанем и, естественно, не имела возможности предстать перед нами в своей истинной форме.

— Да как она смеет! — слышу за своей спиной возмущенный голос Правой.

— Простая низшая Богиня?.. — разносятся изумленные шепотки в стане бессмертных, рискнувших выйти из-под купола в надежде на защиту небесной армии владыки.

Всматриваюсь в свою старую знакомую, мгновенно уловив изменения в её ауре…

Теперь её нельзя было назвать простой «низшей»: Богиня явно увеличила свою силу, благодаря кровавым печатям духа. Настолько увеличила, что её эманации стали почти неузнаваемы. Кем она была до своего рокового соединения с Су Цзынь? Кажется, Цяо-Цяо относилась к клану диких кошек… — так, вот, теперь её излучение было похоже на излучение мастеров из смертного царства…

Да, сейчас по качеству внутренней силы она была ближе к Нубо и его подружке, чем к небожителям.

Что-то среднее между богами и демонами…

— Ты приложила много усилий для того, чтобы встреча проходила в таких условиях, Цяо-Цяо… или тебя следует называть Су Цзынь? — спрашивает у неё Синь Шэнь, взяв на себя ответственность вести переговоры.

— Ты… — склонив голову, мягко протягивает Цяо-Цяо, в глазах которой больше не было тех холода и презрения, которые были там ещё несколько секунд назад.

Она явно его узнала.

Выходит, их воспоминания соединились? Или сознание Цяо-Цяо всё ещё сохранилось где-то на задворках сущности Су Цзынь в своём первоначальном виде — но сильно подавленное и почти бесправное?..

— Ты обращаешься к владыке! Если не хочешь лишиться жизни, склони свою голову и проси прощения! — восклицает Правая, а у меня на секунду теряется дар речи.

Так, я уже поняла, что две эти древние Богини вообще не имеют тормозов и готовы угрожать кому угодно, не разбирая и не утруждая себя анализом происходящего… но у всякой глупости должен быть предел. Они не могут не чувствовать силу Су Цзынь, подчинившей себе тело Цяо-Цяо. Даже учитывая присутствие Бао Чжаня, который вовсе не обязан защищать владыку, я бы не стала на их месте рисковать своим здоровьем и требовать соблюдения приличий — особенно, не узрев собственными глазами боевую мощь противника.

Но, должно быть, подобные горделивые выкрики — неотъемлемая часть любого противостояния.

— Я хочу посмотреть на того, кто возьмется забрать мою жизнь, — прикрыв рот ладошкой, начинает посмеиваться Цяо-Цяо, и это выглядит так странно, что я в очередной раз ощущаю дикое несоответствие…

— Су Цзынь, что тебе нужно? — задаёт вопрос Бао Чжань, после чего всё внимание Богини переходит к нему.

И, не знаю — почему, но я начинаю чувствовать тревогу…

— Бао Чжань… — протягивает бессмертная с какими-то непередаваемыми эмоциями, — как давно мы не виделись с тобою…

— Давно? Прошло не больше пары месяцев с тех пор, как ты в последний раз пыталась убить меня. И чуть больше трехсот лет с тех пор, как мы в последний раз общались в глуби пещеры, едва не ставшей могилой для нас обоих… кажется, ты и тогда пыталась забрать мою жизнь? — в ответ на это произносит Бао Чжань.

— Я никогда не пыталась убить тебя, душа моя, — ласково улыбается Цяо-Цяо, с нежной хитростью глядя на моего супруга, — Ведь тебе прекрасно известно, что, если я действительно этого захочу — ты умрёшь.

Я что-то говорила про тревогу? Сейчас я ощутила её в полной мере!

Почему она говорит ему о смерти? И почему обращается к нему, как он обращался ко мне в смертном мире?..

— Хочешь сказать, что знала, что я выживу? — поднимает бровь Бао Чжань, чей голос звучит так спокойно, словно он сейчас вёл милую дружескую беседу за чашечкой чая — а не обменивался угрозами с противником с разных сторон поля боя.

Это же касается и Су Цзынь…

— Как и я — выжила после того, как ты уничтожил моё тело… — чуть вытянув руки и словно заново оценив их, протягивает она… — ты бы безусловно выжил. К слову, это было мелочно, душа моя. И я всё ещё тебя не простила.

— Почему она зовёт тебя своей душой? — не выдерживаю — впрочем, сумев взять себя в руки и спросив довольно тихо.

И всё же — Су Цзынь меня замечает…