ГЛАВА 18. Много шума в тронном зале
— Я жду, — коротко бросаю после долгой паузы.
На провокации вроде «поревнуй и отвлекись от сути дела» я больше не поведусь. Это довольно унизительно.
— Что именно ты хочешь узнать? — не глядя на меня, спрашивает древнейший.
— Начну с лёгкого вопроса, — проходя к полочкам с травяными сборами, произношу ровным голосом, — зачем я тебе?
— Ты моя семья.
— Ты ищешь замену — утраченной? — продолжаю бесстрастный расспрос, ничуть не впечатлившись его прямым ответом.
— У меня никогда не было настоящей семьи.
Не было отца и матери? Или он опять про жену и детей?
— А как же Су Цзынь? — раскрываю один из мешочков с травами.
— Она — другое, — коротко и без особого желания отвечает Бао Чжань.
— Твоё окаменение можно излечить?
— С ним можно справиться.
— Почему ты каменеешь?
— Потому что она так хочет.
— Су Цзынь?
Молчание.
— Да, — через некоторое время произносит древнейший.
— Ты поэтому избавился от части своей силы несколько тысяч лет назад? — продолжаю расспрашивать, закрывая один мешочек и открывая другой.
Воздух в купальне начинает наполняться запахом трав.
— Не совсем так.
— Раньше ты не каменел? — догадываюсь.
— Нет, — подтверждает мою догадку Бао Чжань.
— С чем связано нынешнее состояние?
— Су Цзынь научилась влиять на меня на расстоянии.
— Вы действительно связаны? — застываю, глядя вперёд.
— Да. Но не так, как мы с тобой, — тут же расставляет акценты древнейший.
— В чём разница? — бесстрастно уточняю.
— Эту связь даже сравнить нельзя.
Да сколько же можно…
— Ты планируешь и дальше отвечать пространными предложениями? — не выдерживаю и разворачиваюсь к нему.
— Я не могу ответить на те вопросы, что мучают тебя больше всего, — без эмоций произносит Бао Чжань, глядя мне в глаза.
— Но мы же семья! — припоминаю ему его же слова.
— Именно потому, что мы семья, — отвечает древнейший, и я почти физически ощущаю стену, которую в этот момент он воздвиг между нами.
— Ты не доверяешь мне, — отворачиваю голову.
— Дело не в доверии.
— Забавно, как упорно ты пытаешься отрицать очевидное, — усмехаюсь без радости, закрывая все ящички и убирая мешочки с травами, — ты захотел, чтобы я выносила твоего ребёнка, но делиться тайнами прошлого — это для тебя слишком личное…
— Инь Юэ…
— Выходит, я для тебя не более, чем сосуд для продолжения твоего рода, — прохожу к купели, не глядя на него.
— Это не так. Я оберегаю тебя от правды, это верно. Но лишь потому, что дорожу тобой, — напряженно следя за мной, произносит Бао Чжань.
— В этом своём решении ты упускаешь главную суть семьи, — опуская руку в воду и слегка поводив по её глади ладонью, отзываюсь, — близкие делятся друг с другом всем заветным не только потому, что хотят выговориться и облегчить душу — но потому что знают, что всегда получат поддержку. Ты же не хочешь знать моей заботы. Ты хочешь, чтобы я думала о наших детях — ты уже говорил мне об этом, и тогда я не придала большого значения твоим словам…
Бао Чжань вдруг подносит ладонь ко лбу, ощутив лёгкое головокружение.
— Что ты… — выдавливает он.
— Отдыхай, мой супруг. Летописец сказал, что тебе нужно пять дней на восстановление. Я дам их тебе. Я знаю, что ты бы не стал отдыхать столько, сколько нужно — потому решила усыпить тебя. Не переживай за меня. Я в это время буду под защитой дворца…
— Ты отправишься к нему? — с трудом произносит Бао Чжань, сведя брови в попытке прийти в себя.
— Да, я буду с Синь Шэнем. Странно, но, когда он рядом, я всегда ощущаю свою ценность. А рядом со своим законным мужем я ощущаю лишь свою ущербность, — протягиваю, отведя взгляд в сторону.
— Ты не можешь… — с болью протягивает древнейший, чьи глаза уже закрываются от действия снотворных трав.
— Я не стану изменять тебе, древний Бог. Потому что я теперь твоя жена. Но, если ты хочешь держать меня на расстоянии — я дам тебе это расстояние, — произношу ровным голосом и смотрю, как сознание покидает взгляд каменного дракона, после чего тот погружается в глубокий сон.
Переношу его тело в спальню; некоторое время смотрю на него, крепко спящего — такого спокойного и беззаботного в этот момент…
Выхожу из дворца, взлетаю в небо и покидаю Шёлковую Долину, закрывая её за собой от любых посетителей.
В Небесном Дворце, должно быть, сейчас царит хаос. Синь Шэню необходима моя помощь…
— Инь Юэ! — Синь Шэнь поднимается с трона, а взволнованные голоса Богов в главном зале мгновенно смолкают.
— Госпожа Инь Юэ, куда вы пропали прямо посреди битвы? — напряженно спрашивает Левая, глядя на меня отнюдь не дружелюбно.
Но когда было иначе?..
— Я отвела своего мужа в Шёлковую Долину и вернулась, готовая ответить на все ваши вопросы, — уверенно отвечаю, выходя в центр зала.
— Что с Хранителем Ключей от Бессмертного Царства? — спрашивает кто-то из Богов.
— Он отдыхает после битвы. Если вы не заметили, он принял истинную форму и потратил очень много сил, защищая Небесный Дворец, — отвечаю, даже не взглянув в ту сторону, после чего среди Богов начинается жаркое обсуждение того факта, что древнейший оказался каменным драконом…
— Мы видели, как Бао Чжань закончил битву! — подтверждает мои слова Летописец, стоявший рядом с Синь Шэнем.
— Мы не знаем, что мы видели! — повышает голос Левая.
— Инь Юэ, атака древнейшего даже не задела Су Цзынь… — нахмурив лоб от попытки понять происходящее, произносит гэгэ и сжимает ладони на подлокотниках, напряженно глядя на меня…
А по залу прокатилась волна шепотков с вопросами о неизвестной никому Богине.
— Давайте для начала объясним всем присутствующим, кто такая Су Цзынь, и почему она нападает на обитателей бессмертного царства, — решаю увести разговор в более безопасное русло.
Разбираться в их связи с Бао Чжанем у меня нет душевных сил. Если вспомнить, что влиять на Богов Су Цзынь может лишь через свою кровь, — что вполне объясняет окаменение моего супруга, — их интимная связь предстаёт передо мной в таком странном свете, что лучше об этом просто не думать…
— Хозяйка Шёлковой Долины знает, кто она? — тут же набрасывается на меня с вопросом древняя Богиня из свиты Синь Шэня.
— Знаю.
— Но разве на нас напала не низшая Богиня Цяо-Цяо, изгнанная из Небесного Дворца? — вновь начинают перешептываться боги, во время битвы стоявшие дальше всего от центра событий.
— Эта бессмертная лишь занимает тело Цяо-Цяо, поскольку её истинное тело было уничтожено Бао Чжанем. Но сил и возможностей после этого у Су Цзынь не убавилось, — произношу громко.
— Но почему она так сильна? — поднимается ропот среди небожителей, — И почему Летописец ничего не знал о ней?! Как такое вообще возможно?!
— Потому что Су Цзынь стояла у истоков бессмертного царства. Она была одной из тех, кто создавал верхний мир со всеми его законами. Она — древнейшее существо всех миров! И она пришла, чтобы изменить устоявшийся порядок вещей и объединить все три мира, — произношу и на некоторое время выбываю из обсуждения, поскольку тронный зал заполняется восклицаниями и криками присутствующих Богов.
— Инь Юэ, ты уверена в своих предположениях? — мрачно уточняет Синь Шэнь, спустя некоторое время.
— Она объединилась с демонами, которые охотно ей подчинились — как подчинялись всегда, — киваю головой, — и она не брезгует использовать силу мастеров из смертного мира. Очевидно, что она хочет разрушить преграды между тремя мирами.
— Это вообще возможно? — нахмурившись, уточняет Бог Мышей.
— Открыть смертным возможность вознестись в верхний мир — возможно, — кивает Летописец, затем переводит взгляд на меня.
— Однако, все предыдущие владыки не просто так оставляли проход закрытым! — восклицает божество земли, — Вместе с новой кровью в бессмертное царство войдёт и новая опасность!
— Не говоря уже об объединении с демонами! — подхватывает глава клана птиц, — Это вообще немыслимо!
— Непрекращающаяся война в бессмертном царстве — вот, что немыслимо, — произношу спокойно, — верхний мир создавался, как остров мира и гармонии — наперекор агрессивному и непостоянному смертному миру. Однако, на деле мы только и делаем, что воюем — то друг с другом, то с теми, кто в своё время остался в меньшинстве и превратился в демонов.
— Мы не воюем друг с другом! — возмущенно произносит глава клана птиц, но замолкает, поймав мой красноречивый взгляд.
— Бессмертное царство — идеальный мир. Но не для всех. Это стоит признать, — кивая произнесенным словам, соглашается Синь Шэнь, — однако, это не повод вручать его судьбу древней Богине, решившей перекроить его по своему желанию и без какого-либо обсуждения с остальными небожителями.
— Всё верно. Она не спрашивает нашего мнения. И никогда не спрашивала. За свою долгую жизнь Хранитель Ключей от Бессмертного Царства боролся с ней несколько раз и всегда выходил победителем — но сейчас Су Цзынь научилась противостоять ему, — провозглашаю громко и уверенно, — поэтому нам необходимо найти способ победить её без помощи Бао Чжаня!
— Так вот, почему его пламя не задело её! — слышу шепотки Богов за спиной и облегченно прикрываю глаза.
Хоть в такой мелочи, но я смогла помочь тебе.
Пусть ты и не оценишь этого…
— Твои ленты были разорваны ею! — замечает Синь Шэнь, вновь остановив свой взгляд на мне, — Мы не можем просить тебя выйти против Су Цзынь с голыми руками.
Хочет, чтобы я устранилась из этой битвы?
Но кто тогда одолеет её вместо меня?
— Я найду себе новое оружие, — отвечаю ровно, — владыке не стоит переживать об этом.
— Инь Юэ! Ты тренировалась с лентами большую часть своей жизни. Что ты можешь противопоставить Су Цзынь теперь, когда лишилась их? — чуть повышает голос Синь Шэнь.
— Владыка! Позвольте мне сражаться с Су Цзынь! — выходит вперёд и опускается на одно колено Левая, — Она забрала у меня лучшую подругу и верную соратницу. Я не могу простить ей этого! Мой гнев требует выхода.
— В таком случае — решено! Я возлагаю на твои плечи обязанность разобраться с Су Цзынь, — кивает лис, а я едва не закатываю глаза.
Если мы начнём сдувать друг с друга пылинки, то, во что мы в итоге превратимся?..
— Благодарю вас, владыка! — склоняет голову Левая, затем поднимается, бросает на меня взгляд полный подозрений и возвращается на своё место за спиной Синь Шэня.
Она специально выпросила для себя эту возможность, потому что полагает, что мы с Бао Чжанем ненадежны? Что это за новый ветер, сила которого мне ещё неизвестна?
— Владыка! — громко произносит глава клана птиц, — У меня есть вопрос к госпоже Инь Юэ. Могу я его задать?
— Конечно, — чуть прищурив глаза, отвечает лис.
— Во время боя многие небожители слышали фразы, которые бессмертная Су Цзынь бросала Хранителю Ключей от Бессмертного Царства. Также многие слышали разговор мастера из смертного царства с госпожой Инь Юэ. Все мы знаем о теплых отношениях владыки и Хозяйки Шёлковой Долины, однако, игнорировать столь странные знаки было бы неразумно.
— Глава клана птиц заговорил о знаках, — протягиваю, даже не взглянув на него, — но какие именно знаки он имеет в виду? Вернее даже будет спросить иначе — знаки чего он так упорно хочет отыскать?
— Знаки предательства, — прямо отвечает глава клана птиц.
— Немыслимо! — восклицает Бог Мышей, удивляя меня своей преданностью; если я от кого и могла ждать поддержки, так это от старика Цзы Сяо, но тот был заперт в Шёлковой Долине вместе со всеми её обитателями… — Хранитель Ключей от Бессмертного Царства знал о сговоре бывшего принца Цянькона и беглой Богини Цяо-Цяо! И он предотвратил любую возможность восхождения марионетки Су Цзынь на трон верхнего мира! Обвинять его в предательстве — это в голос заявлять о том, что владыка небожителей состоит в союзе с нашими врагами!
Глядя на то, как разволновались после этого заявления присутствующие в зале боги, не могу не признать: Бог Мышей был резок, но точен в своём аргументе.
Оценка самого Синь Шэня была крайне неоднозначной: он ещё больше прищурил глаза и одарил моего заступника таким холодным взглядом, что тот невольно опустил голову. Однако, произнесённые владыкой слова выражали совсем иную позицию:
— Есть ли среди присутствующих полагающие, что я — союзник демонов? — спросил лис ровным голосом.
— Таких нет, владыка, — единодушно отзывается весь зал, склонившись в почтении.
— В таком случае, все обвинения с Хозяйки Шёлковой Долины и Хранителя Ключей от Бессмертного Царства сняты, — лениво отзывается Синь Шэнь.
— Владыка, — не отступает глава клана птиц, — но как тогда быть с обвинениями мастера из смертного мира в сторону самой госпожи Инь Юэ? Их слышал не я один! Хозяйку Шёлковой Долины обвинили в убийстве Богов!
— Кажется, ещё на поле боя я высказал своё мнение по поводу всех этих обвинений, — протягивает лис, пристально глядя на моего обидчика.
— Владыка, глава клана птиц в своём праве, — поднимаю голову, встречая обеспокоенный взгляд гэгэ, — многие слышали, что говорил мастер Нубо, и у всех появились вопросы. Я не могу игнорировать их любопытство, поэтому… позвольте мне ответить.
— Позволяю, — без какого-либо желания отзывается Синь Шэнь.
— Это правда, что я знакома с мастером. Я встречалась с ним в смертном мире, когда искала принца Тао по поручению Летописца, — произношу спокойно, разворачиваясь к присутствующим в зале богам, — и его обвинения имеют под собой почву: я действительно причастна ко всему произошедшему в Небесном Дворце несколькими часами ранее — однако, не так, как считает глава клана птиц. Я никогда не похищала Богов и уж тем более не убивала их, — дарю своему обвинителю прохладную улыбку, — но я участвовала в совещаниях, главной темой которых была эта проблема. Я знала об исчезновении небожителей от принца Тао, который на тот момент являлся моим женихом. И вместе с ним я пыталась разобраться — кто и зачем похищает бессмертных из верхнего мира. Так мы вышли на следы алой девы, которую вы все сейчас знаете, как Су Цзынь… Узнав, что мы идём по пятам, она удвоила усилия, увеличив количество своих жертв — полагаю, это и имел в виду мастер Нубо, бросая столь громкие обвинения.
— Кто может подтвердить ваши слова? — задирает подбородок глава клана птиц.
— Всё это было известно бывшему владыке, — отвечаю бесстрастно.
— Теперь он мёртв! Как и его сын Тао! Кто ещё может подтвердить ваши слова? — повышает голос божество земли.
Он уже мёртв?.. А я даже не знала…
— Я, — спокойно произносит Летописец, — или моего слова недостаточно?
И вновь происходит то же, что и с Синь Шэнем парой минут ранее, — однако, на этот раз я не чувствовала облегчения: я намеренно вводила небожителей в заблуждение, утаивая главную причину смертей всех тех бессмертных…
Я положила начало появлению мастеров в смертном царстве. И пусть Су Цзынь сотворила из них безжалостных убийц Богов, именно я виновата в том, что семена попали на благодатную почву.
Но я не могла признать этого вслух — потому что за моей головой полетела бы голова Летописца, знавшего обо всём происходящем. А я не имела права распоряжаться судьбой такого великого небожителя…
— Прошу прощения, что потревожил владыку своими беспочвенными обвинениями, — низко кланяется глава клана птиц и уже хочет скрыться в толпе, как я его останавливаю:
— Почтенный! Не подскажете ли, где ещё один член вашего альянса?
— Край Пяти Озёр уже не может считаться альянсом: Хозяйка Шёлковой Долины должна знать об этом лучше всех, — холодно отзывается тот.
— Как легко разрушился ваш древний союз. Неужели он держался на одном лишь желании владеть Цветком Алого Пламени? — фыркаю, не скрывая своего отношения.
— Не вам, госпожа Инь Юэ, высмеивать наше нынешнее положение! — бросает мне глава клана птиц.
— Где Бог ручьёв и водоёмов? — спрашиваю прямо, игнорируя его бесцеремонные восклицания.
— Бог ручьев и водоёмов? — начинают шептаться небожители в то время, как лицо главы клана птиц темнеет.
— Я не вижу его среди присутствующих, хотя хорошо помню, что он был в Небесном Дворце во время столкновения с Су Цзынь, — протягиваю, не испытывая никаких угрызений совести по поводу легкого искажения фактов: я не видела этого бессмертного своими глазами, но знаю, что он был здесь.
— Он вынужден был отправиться в Край Пяти Озёр после столкновения с одним из мастеров смертного мира, — бесцветно отзывается глава клана птиц.
— Действительно? — склонив голову, уточняю.
— Инь Юэ, к чему ты клонишь? — прямо спрашивает Синь Шэнь.
— К тому, что глава клана птиц лжёт в присутствии владыки, — отзываюсь, глядя на последнего.
— Госпожа Инь Юэ, вы переходите границы! — заявляет божество земли.
— А, может быть, это члены альянса переходят границы, покрывая союзника Су Цзынь? — спрашиваю, с легким любопытством рассматривая своих оппонентов.
— Немыслимо! — восклицает глава клана птиц, и несколько Богов вокруг него вторят его возмущению, — Вы пытаетесь отомстить мне за недавние обвинения в предательстве?!
— Я пытаюсь понять, как много в бессмертном царстве Богов, лояльно настроенных по отношению к Су Цзынь, — протягиваю мягко.
— Хозяйка Шёлковой Долины намерена самолично провести чистку среди небожителей?! Что за бесцеремонное поведение! Даже древние боги должны придерживаться общего порядка! Поддержка Летописца и владыки лишила госпожу Инь Юэ какого-либо благоразумия! Такое возмутительное властолюбие не может быть оправдано ничем! — повышает голос божество земли.
— Тишина, — спокойно произносит Синь Шэнь, и все бессмертные в Небесном Дворце замолкают, напряженно глядя на меня, — Инь Юэ, это серьёзные обвинения. Ты должна пояснить присутствующим причину, по которой позволила себе подобные высказывания.
Да, признать, что среди небожителей нашлось немало симпатизирующих алой деве — довольно неприятно. Но это необходимо сделать сейчас, чтобы потом не попасть в ловушку собственной беспечности.
— Владыке хорошо известно, что у Су Цзынь были союзники в верхнем мире. Кто-то указывал ей на бессмертных, которых можно было легко захватить и впоследствии использовать для активации кровавых печатей. Будучи запертой в теле низшей Богини, живущей в Небесном Дворце на виду у всех, Су Цзынь не могла сама координировать все действия мастеров из смертного царства. Как не могла лично привлекать демонов к борьбе с нашим миром: она лишь недавно получила полную свободу — когда сбежала из Шёлковой Долины, но уже тогда ей помог кто-то со стороны…
— Я помню этот инцидент, — кивает Синь Шэнь.
Верно, всё это происходило в его присутствии; а высказанное вслух подтверждение данного факта даёт мне немалую поддержку, ведь никто не сможет обвинить владыку во лжи!
— Мои подозрения начали укореняться, когда во время выбора нового владыки в Небесном Дворце обнаружились два мастера из смертного мира. Их личности были скрыты кем-то из Богов, владеющих техникой иллюзий. Как вам известно, в большинстве своём это бессмертные, относящиеся к водной стихии… Но лишь сегодня я абсолютно убедилась в том, кто именно помогал Су Цзынь.
— И что же помогло тебе в этом убедиться? — спрашивает Синь Шэнь, по тону которого я догадалась — он уже знает…
— Ваша боевая подруга была выбита из строя и передана врагу потоком воды, неизвестно откуда взявшимся и запущенным кем-то со стороны дворца, — развернувшись к Левой, произношу прямо, но не без почтения, — это был удар в спину, но не продуманный и заранее спланированный — скорее, это была импровизация, дабы заслужить благосклонность Су Цзынь… — слышу возмущенный ропот Богов, видевших всё своими глазами, и замечаю, как сжимаются пальцы древней Богини на её мече; удовлетворенная результатом, продолжаю, — Я могла бы просить владыку проверить всех Богов, обладающих властью над водой, но мой супруг уже облегчил мне задачу, обнаружив предателя во время боя. Насколько я знаю, Бог ручьев и водоёмов был помечен Хранителем Ключей от Бессмертного Царства, из-за чего не смог сейчас присутствовать в тронном зале. Проверить мои слова не составит труда — достаточно лишь вызвать указанного бессмертного в тронный зал и узреть его метку самолично, — вновь поворачиваюсь к владыке и слегка склоняю голову, — надеюсь, мои доводы смогли убедить присутствующих в обоснованности высказанного вслух обвинения.
Некоторое время Синь Шэнь неподвижно сидит, напряженно глядя на меня, а затем переводит взгляд вперёд.
— Вызвать в тронный зал Бога ручьев и водоёмов! — грозно произносит он, и двое стражников мгновенно исчезают, исполняя приказ.
Небожители вновь начинают в голос обсуждать происходящее, а я, не спеша, поднимаю руку, в очередной раз привлекая к себе внимание.
Тишина устанавливается не сразу, но, когда все замолкают, я не сомневаюсь — все взгляды присутствующих направлены исключительно на меня.
— Я бы хотела продолжить, если позволите, — мягко произношу, дожидаясь ответа Синь Шэня.
— Хозяйка Шёлковой Долины получает моё позволение, — отзывается лис.
— Если мои слова подтвердятся, я бы хотела направить внимание почтенных небожителей на то, что предатель состоял в альянсе Края Пяти Озер, члены которого слишком рьяно пытались очернить моё имя, как и имя Хранителя Ключей от Бессмертного Царства, — протягиваю, повернув голову в сторону главы клана птиц, но так и не взглянув на него.
— Это воз… — начинает, было, тот.
— Возмутительно, вы хотели сказать? — уточняю ещё мягче, перебивая небожителя, — Как много всего возмущает почтенного главу клана птиц! Мои обвинения, мои попытки докопаться до истины, моя перебранка с врагом на поле боя, возможно даже — само моё существование… но только не то, что действительно должно возмущать. А именно — отсутствие преданности верхнему миру, а также бесконечная жадность до власти, которую горделивые члены альянса никак не могут увеличить при нынешнем режиме.
— Я протестую!! — едва не срывая голос, кричит глава клана птиц, однако, его одинокий выкрик не поддерживает никто.
Край Пяти Озёр слишком часто задирал нос, заявляя о своём исключительном статусе в бессмертном царстве. И нападки его лидеров на защитников нынешней власти при наличии союзника Су Цзынь в их стане выглядят слишком красноречиво…
— Взять под стражу всех глав кланов Края Пяти Озёр, — сухо произносит Синь Шэнь, и этот приказ ставит жирную точку в нашем противостоянии.
— Что касается Повелителя Цветов, — хочу напомнить ему о своём подчиненном.
— Всех глав кланов! — четким голосом повторяет лис, глядя мне в глаза.
Что это за показательная порка?! Старик Цзы Сяо уже давно в разладе с членами альянса!
— Слово владыки — закон, — с вызовом цежу, вытягивая Повелителя Цветов из-под своей же защиты в Шёлковой Долине прямо в тронный зал.
Когда глава цветочного племени появляется передо мной, застывают абсолютно все. Даже я с легким удивлением смотрю на старика Цзы Сяо, изумленного своим собственным переносом из одного царства в другое.
Опускаю взгляд на свою ладонь, сосредоточенно думая о произошедшем. Управлять телами подчиненных на своей территории — это одно. Безусловно, это высший уровень единения со своей землей, но этого можно достичь… чего, собственно, я и добилась совсем недавно!
Но вызывать Высшего Бога в чужие владения одним лишь усилием мысли…
Это власть, бросающая вызов самому владыке. Ведь даже Синь Шэнь вынужден отправлять стражу за теми, кто ему нужен!
Я вообще не могу припомнить ни одного Бога, способного на что-то подобное!
— Госпожа Инь Юэ… что происходит? — слышу голос старика Цзы Сяо и впервые не нахожу, что ответить.