ГЛАВА 19. Время расставить все точки

Арка «Уроборос»

— Господин Цзы Сяо, в данный момент ведется расследование о причастности лидеров Края Пяти Озёр к попыткам дестабилизировать бессмертное царство, предпринятым древней бессмертной по имени Су Цзынь, — произносит Летописец, обращая на себя внимание старика, — и вы вызваны, как подозреваемый.

— Су Цзынь? — переспрашивает Повелитель Цветов и переводит взгляд на меня.

— Вам знакомо это имя? — пользуясь тем, что окружающие небожители отвлечены самим фактом появления в Небесном Дворце нового Бога, спрашиваю сосредоточенно.

Личность Су Цзынь была раскрыта только что — старик просто не мог знать имени алой девы: ведь всё это время он был на территории Шёлковой Долины, отсеченный от любой информации.

— Это то немногое, что сохранилось с древних времен и передавалось от одного главы клана — следующему… Имя, — хмурясь, отвечает Повелитель Цветов.

— Почему это имя передавалось внутри вашего племени? — переспрашиваю напряженно.

— Как мне рассказывал мой отец, — протягивает Цзы Сяо, сосредоточенно вспоминая подробности, — Древний Бог, что передал нашему предку семечко своей силы, звал древнюю реликвию по имени. И, когда Цветок Алого Пламени преобразился в дитя, я почувствовал острое желание назвать девочку Су Цзынь, однако, остановил себя. И назвал дитя созвучным именем — Чжу Цин.

Застываю, глядя на Повелителя Цветов широко раскрытыми глазами. Что всё это значит? Какая связь объединяет Бао Чжаня и эту вездесущую создательницу всех моих проблем?! Разве они не были любовниками? Тогда по какой причине часть древнейшего зовётся именем алой девы? И почему эту часть он возжелал вернуть несмотря на то, что сам от неё в своё время отказался?..

— Повелитель Цветов, знали ли вы о том, что главы кланов Края Пяти Озер имели сговор с алой девой? — громко произносит Синь Шэнь, останавливая все голоса в тронном зале и явно давая понять, как он относится к нашему негромкому обсуждению общих секретов с главой цветочного племени.

— Их сговор ещё не доказан, — аккуратно замечает Левая, склоняясь к уху Синь Шэня.

— Я уже давно тайно наблюдаю за Краем Пяти Озер. За постановками, что играются на площадях во время местных фестивалей и ярмарок. За общим настроем жителей этих земель… — протягивает лис, внимательно оглядывая ряды небожителей, — тревожный звон начал раздаваться задолго до того, как я сел на этот трон. И теперь, когда я несу ответственность за всё бессмертное царство, я просто не имею права игнорировать его.

После этих слов присутствующие в зале в прямом смысле перестают дышать. Новость о том, что владыка ведёт наблюдение за всеми землями, не на шутку встревожила титулованных бессмертных.

— Но вы правы, мне стоит дождаться появления Бога ручьев и водоемов, чтобы утвердиться в своих подозрениях, а пока… — Синь Шэнь подаёт знак страже, — Повелитель Цветов будет взят под стражу, как и все лидеры Края Пяти Озёр.

— Стоит ли мне напомнить, что Повелитель Цветов уже давно не член альянса? — всё же решаю отстоять своего подданного.

— Стоит ли мне напомнить, что владыке нельзя перечить? — холодно взглянув на меня, уточняет лис.

Недоверчиво выдыхаю, глядя на него.

— Я позволила себе лишнее, — признаю, опустив голову на пару сантиметров, не более.

Затем резко разворачиваюсь и желаю уйти, но Летописец меня останавливает.

— Госпожа Инь Юэ, это первое серьёзное мероприятие на территории Небесного Дворца с момента прихода к власти нового владыки, — совсем тихо напоминает мне мудрец, — пожалуйста, будьте благоразумны.

Сжимаю губы, глядя в пол. Но затем киваю. Я сама пришла к нему, потому что хотела помочь. И сейчас не могу демонстрировать всем своё презрение к правителю небожителей — гордо покидая зал после легкой перебранки.

— Благодарю за ваше наставление. Я забылась, — совсем беззвучно произношу.

— Много всего произошло в вашей жизни за последние несколько дней. Я могу вас понять, — кивает Летописец и жестом предлагает занять моё законное место. Едва ли не первое по приближенности к трону…

Усаживаюсь на подушки и замечаю, как расслабляется напряженное лицо лиса. Он не хотел, чтобы я уходила. Он переживал из-за этого. Что ж, будет ему наука — как общаться с Хозяйкой Шёлковой Долины на глазах у посторонних.

Впрочем, наша склока и мне будет наукой: мы близки, как и прежде, но это вовсе не значит, что Синь Шэнь будет потакать мне во всём.

Когда через несколько минут в зал вводят Бога ручьев и водоемов, всем становится очевидно, что я была права: никакая болезнь или травма не сразила главу клана — он прятал метку древнейшего, потому и сбежал с поля боя на территорию Края Пяти Озёр!

Допрашивать его взялась генерал из свиты Синь Шэня, остальных лидеров альянса увели из Дворца под конвоем. Я не знаю, позволят ли мне добиться хоть каких-то послаблений для старика Цзы Сяо во время его пребывания во дворце дознания, но я сделаю всё, что смогу — для того первым делом, как только новый владыка распускает всех небожителей, подхожу к нему…

— А-Юэ, прости меня, — неожиданно прижимает меня к себе Синь Шэнь, наплевав на присутствие стражи.

— Гэгэ… — пытаюсь выбраться из объятий.

— Я не хотел конфликтовать с тобой, но должен был. Своими высказываниями ты оспаривала мою власть, — пытается донести до меня лис, когда нас обоих осекает Летописец:

— Владыка, Хозяйка Шёлковой Долины…

Мы одновременно разворачиваемся к мудрецу.

— Прошу, уделите мне ваше время, — произносит он, кивнув в сторону той комнаты, где я знакомилась со своим свитком жизни…

— Что-то произошло в бессмертном царстве во время собрания? — сосредоточенно уточняю, стоит двери за нами закрыться.

— Я, наконец, нашёл в архиве информацию о небожительнице, напавшей сегодня на дворец. Во времена, когда я был ещё молод, её знали в верхнем мире не как Су Цзынь, хотя так её и звали… а как Алую Богиню — кровавую создательницу мира Богов и самую главную вдохновительницу всех радикально настроенных бессмертных, желавших возвести новую расу на пьедестал всех трёх миров, — не спеша, произносит Летописец, затем переводит взгляд на меня, — Ваше предположение, госпожа Инь Юэ, в чём-то было верно. Су Цзынь желает объединения трёх царств — но не как одного пространства, а как территорий, подвластных одним лишь богам.

— Почему вы не поправили меня, когда я объявляла всем присутствующим о планах этой… бессмертной? — спрашиваю его через несколько секунд молчания.

— Потому что небожителям лучше верить в то, что Су Цзынь хочет буквально стереть границы между верхним миром и миром смертных. Слишком многие тайно желают править людьми! Однако, эти мечтатели не понимают одного — как только Алая Богиня придёт к власти, численность небожителей мгновенно сократится, и, вполне возможно, первыми падут именно они… Су Цзынь тут же избавится от слабаков, которых не сочтёт достаточно могущественными и достойными её уважения. Эта бессмертная настолько амбициозна, насколько беспощадна, — произносит Летописец, глядя мне в глаза, — В прошлом её победили лишь за счёт огромного численного превосходства. И потому что Богов вёл лично Бао Чжань — её любимый ученик, в которого она вкладывала все свои мысли и на которого возлагала все свои ожидания.

Любимый ученик…

Выходит, она не просто наставница, закрутившая роман с одним из многих своих последователей. Их связь с Бао Чжанем была намного крепче.

И каким-то образом именно эту связь древнейший смог отделить от себя и отдать одному из первых Повелителей Цветов в качестве семечка силы. Если это не кровь Су Цзынь, то что это? Каким образом их единство смогло преобразоваться во что-то вещественное? Поменяйся они местами, и я могла бы предположить, что это общее дитя, — не мне быть ханжой и голосить о том, что это невозможно: мой ребёнок растёт на дереве! — но Бао Чжань по физиологическим причинам не мог забеременеть.

— О чём ты задумалась, а-Юэ? — положив руку мне на плечо, спрашивает Синь Шэнь.

— О том, что понятия не имею, на что она способна. Даже в теле Цяо-Цяо. Даже лишившаяся большей части своей мощи, — протягиваю негромко.

— Сила Су Цзынь и впрямь непостижима. Она смогла выдержать такую мощную атаку Хранителя Ключей от Бессмертного Царства, от которой развоплотились все кровавые печати — а это самые стабильные техники, сохранившиеся с древних времен! — соглашается Синь Шэнь.

— Боюсь, как бы сильно ни атаковал Бао Чжань, он не сможет навредить Су Цзынь, — сосредоточенно отвечаю, — в то время, как сама Алая Богиня способна уничтожить его в любой момент. Я слышала, как она сказала об этом во время боя.

— Я тоже это слышал, — кивает лис, бросив на меня напряженный взгляд.

— То, что их связывает — больше родства. Больше каких-либо отношений, которые могут существовать в нынешнем мире. Даже тень древнейшего интуитивно назвала Су Цзынь алой девой! И то лишь потому, что у молодого небожителя Тао даже в мыслях не было допустить, что какая-то Богиня способна обладать такой страшной силой…

— Алая Богиня… алая дева… — протягивает Синь Шэнь, — это действительно странно. В своём сознании Тао видел её в красном одеянии?

— Да, она… — протягиваю и застываю.

Мы уже говорили об этом! Раньше. Лис уже задавался вопросом, почему всё вокруг меня — алое. На тот момент это были алая дева, мои алые ленты и Цветок Алого Пламени. Впоследствии к списку добавились и волосы Чжу Цин!

— Су Цзынь сказала, что всё алое в этом мире связано с ней, — произношу, воскрешая в памяти наш диалог с бессмертной.

— Да, — кивает Синь Шэнь, — полагаю, кровавые печати создала именно она.

Точно! Ещё и кровавые печати! Вот, почему её прозвали Алой Богиней — она создала самую кровавую технику и прослыла самой кровожадной бессмертной.

— Но мои алые ленты никак с ней не связаны! — хмурюсь, пытаясь уловить суть.

— Именно поэтому она уничтожила их. Это же очевидно, — замечает лис.

Разве очевидно? Мои алые ленты покраснели, когда я поставила на них свою духовную метку. Но до этого я половину тысячелетия была в трауре по Бао Чжаню и нашему первенцу в смертном мире. На тот момент я уже была связана с древнейшим. И моё оружие стало цвета крови…

Нет, это глупости! Просто совпадение. У меня нет ничего общего с этой небожительницей.

И Синь Шэнь прав — она разорвала мои ленты из ревности! Потому что они не принадлежали ей.

А до этого она пыталась заполучить в свою власть Чжу Цин, навязывая Цянькону мысль о браке с дочерью Повелителя Цветов, потому что была твёрдо уверена — этот цветочек напрямую связан с нею.

Бао Чжань, что же ты отделил от себя?..

— Госпожа Инь Юэ? — слышу голос Летописца и возвращаюсь в реальность.

— Как вы нашли информацию о ней? — задаю вопрос прямо, решив более не играть в тактичность с этим мудрым, но безусловно не простым бессмертным.

— На этот раз я четко знал, что нужно искать. И начал со свитка жизни Бао Чжаня — тот не был полным, но уже оттуда я смог подчерпнуть всё, что мне было необходимо. Получив зацепку, я увеличил скорость поиска, и, пока шёл бой между Небесным Дворцом и группой мастеров под предводительством Алой Богини, я нашёл о ней все существующие упоминания.

— Есть ли среди тех упоминаний информация о том, как можно разрушить бессмертное царство? — спрашиваю, глядя в сторону.

— Нет… — нахмурившись, намного медленней отвечает Летописец, — госпожа Инь Юэ, вы полагаете, что…

— Верно, я полагаю, что, то бессмертное царство, которое существует сейчас, не по душе Алой Богине. И, как его создательница, она уверена в своём праве разрушить его — и создать новое, — произношу, в очередной раз восстанавливая в памяти слова Су Цзынь, как и слова Бао Чжаня, когда я заводила речь о судьбе верхнего мира.

Как хорошо, что я умудрилась взять с древнейшего обещание защитить наш мир от его наставницы и смертных мастеров! Без того слова… боюсь, земли небожителей уже были бы уничтожены.

— Мы должны остановить её, — произносит Синь Шэнь.

— Для этого нам необходимо узнать её слабые стороны, — протягиваю ровным голосом, — или увеличить свою собственную силу.

— Что ты задумала? — хмурится лис, вглядываясь в моё лицо.

— Бао Чжань не может навредить ей. Все твои генералы едва ли сумеют к ней прикоснуться, учитывая отряд ловких мастеров, способных сбивать с толку своими перемещениями. Твои атаки, я уверена, она сможет предугадать: Цяо-Цяо была влюблена в тебя и однозначно следила за тобой, добывая информацию отовсюду — откуда только могла… Если говорить откровенно, Су Цзынь тебе не соперник. Из всех небожителей только я для неё — неизвестный противник. И то лишь потому, что я сама не знаю своей силы, а моё любимое оружие она демонстративно разорвала на глазах у всей небесной армии. Очевидно, что она хотела унизить меня и привить чувство неуверенности…

— Должен ли я спрашивать, получилось ли у неё? — продолжая сосредоточенно наблюдать за моей мимикой, уточняет Синь Шэнь.

— Она разозлила меня. Не более, — спокойно отвечаю, встречая его взгляд.

— Тебе не кажется, что ты слишком легкомысленно относишься к потере личного оружия? — уточняет лис.

— Произойди это парой месяцев раньше — и я бы была подавлена. Но теперь я знаю, почему в своё время алые ленты появились у меня, и понимаю, какую функцию они несли. Мой траур давно закончился, гэгэ, — говорю прямо, — и мне больше не нужны погремушки для отвлечения внимания.

— Ты хочешь за пару дней освоить искусство боя на мечах? — приподнимает бровь лис, кажется, так и не осознавший, какие масштабные перемены произошли в моём сознании.

— Я собираюсь разобраться со своей истинной силой, которую не принимала так долго. И которую принципиально подавляла, даже не разобравшись — почему это делаю…

Синь Шэнь поджимает губы и отводит взгляд, сообразив, наконец, о чём я говорю.

Вот, только, вряд ли он понимает, что не так уж и виноват в моей неосведомленности… Ведь я отказалась от своей истинной силы намного раньше, чем он забрал мои воспоминания: это произошло, когда я вернулась из смертного мира! Да, впоследствии я не задавалась вопросом, почему игнорирую свою суть, полагая, что это как-то связано с психологической травмой, стоившей мне пяти ста лет жизни. И тут лучший друг мог бы посоветовать мне не культивировать это внутреннее неприятие дара небес, полученного после прохождения испытания.

Но Синь Шэнь в тот момент добыл для меня легендарное оружие. И моё развитие пошло по совсем другому курсу.

— Что господин Летописец думает об этом? — перевожу взгляд на мудреца.

— Это верное решение. Госпожа Инь Юэ уже давно готова принять свою силу целиком, — кивает старец, — происшествие в тронном зале демонстрирует это лучше всяких слов.

Так появление Цзы Сяо от одной моей мысли — следствие внутреннего беспорядка и глубинного непонимания собственной мощи?

— Не могли бы вы помочь мне с тренировками? У меня не так уж много времени, и ваш опыт определённо не будет лишним, — разворачиваюсь к Летописцу.

— Ты собираешься остаться во дворце? — удивляется Синь Шэнь.

— На пять-шесть дней, — киваю, — моя долина закрыта от посетителей, так что ничего серьёзного там не произойдёт.

— А как же Бао Чжань? Он останется в долине? — ещё больше удивляется владыка.

— Да, в данный момент он там отдыхает. И будет восстанавливаться там всё то время, пока я буду во дворце. Я его усыпила, — поясняю на изумленный взгляд лиса.

— О… — совершенно потрясенно изрекает тот.

— Так, что скажете, господин Летописец? — перевожу взгляд на мудреца.

— Весь мой опыт и все мои знания — в вашем распоряжении, — склоняет голову старец.

— В таком случае я остановлюсь в вашем дворце, — киваю и вновь разворачиваюсь к лису, — на публике ты был суров и непреклонен, но я планирую стрясти с тебя слово, что старик Цзы Сяо не пострадает от излишней ретивости твоего генерала во время допроса.

— Мы не можем быть уверены в нём, а-Юэ. Сейчас мы не можем быть уверены ни в ком, — произносит Синь Шэнь, продолжая стоять на своём и откровенно удивляя меня подобной стабильностью.

— С таким подходом мы не можем быть уверены даже в твоей генеральше, — замечаю серьёзно.

— Я прослежу, чтобы ему не навредили, — отворачивается от меня лис, всем видом давая понять, как он недоволен этой своей поблажкой.

— Благодарю, владыка, — склоняю голову, позволяя легкой улыбке появиться на губах; затем выпрямляюсь и перевожу всё своё внимание на Летописца, — предлагаю не терять времени. Вряд ли, очнувшись, супруг поддержит мою инициативу.

— В словах Хозяйки Шёлковой Долины есть доля истины, — соглашается мудрец и рукой предлагает следовать за собой.

Итак… процесс моего самопознания начался. У кого-то на это уходит вся жизнь, а у меня было времени — чуть меньше недели. Однако, уже на первых парах я сделала самое важное открытие, которое коренным образом изменило всё моё восприятие происходящего.

И касалось это открытие силы моего супруга, а также его связи с Су Цзынь.

Как всё на самом деле оказалось просто! И как сложно одновременно.

Бао Чжань и впрямь не мог бороться с этой бессмертной. Но почему он не сказал мне о причине? Чего он так боялся?

Об этом мне предстояло узнать совсем скоро.

А пока… все силы я направила на развитие контроля — контроля над собственной мощью, которая оказалась так велика, что борьба с Су Цзынь теперь виделась мне не такой трудной, как то, что должно будет произойти после этой борьбы…