ГЛАВА 21. Принятие

— Ты уже проснулся? — спрашиваю, резко потерявшим всякий окрас, голосом.

— Да. Благодарю тебя, — звучит ответ из-за спины.

«Благодарю» — и всё?.. Он не будет высказывать мне претензий за трюк со снотворным?

Поднимаюсь и отхожу к краю беседки, чтобы скрыть выражение лица.

— Ты выяснила всё, что хотела? — спрашивает Бао Чжань.

— Цянькон знает, как уничтожить бессмертное царство, — отвечаю без утайки.

— Он рассказал тебе об этом способе? — уточняет древнейший.

— Нет. Но обязательно расскажет… если я правильно всё рассчитала, — протягиваю ровно в то время, как перед глазами всплывает мордашка моей любимой ученицы.

— Ты можешь спросить об этом у меня.

— И ты ответишь правду? — разворачиваюсь к своему супругу.

Слишком красив.

Отворачиваюсь и иду в сторону своего абрикосового дерева. Только там я могла найти покой.

Раньше…

— Ты виделась с ней, — вновь слышу его голос за спиной, когда останавливаюсь около дерева.

— Виделась, — не вижу смысла врать.

— И знаешь…

— Тайну твоего происхождения? Да, Су Цзынь охотно поделилась со мной этой информацией, — киваю.

— И теперь ты презираешь меня? — звучит вопрос.

Плотно сжимаю зубы. Затем разворачиваюсь к древнейшему.

— И почему я должна тебя презирать, ответь мне? — уточняю раздраженно.

— Потому что я никогда не был человеком, — отвечает Бао Чжань.

— Я тоже не была человеком. Никогда. Я родилась Богиней, — парирую сухо.

— Но я не был рожден и Богом…

— Так, вот, какие у тебя страхи? Что я отступлю от тебя, узнав, что ты — часть Су Цзынь? — внимательно смотрю на своего супруга.

— Это знание… может стать проблемой, — кивает Бао Чжань, отведя взгляд, — моё происхождение не считается нормальным. И кому-то я могу казаться неполноценным…

— Ты прошёл два испытания, ниспосланных тебе небом. Второе испытание ты проходил уже без души Су Цзынь, будучи свободным и самодостаточным. И ты подтвердил свой статус небожителя. Но даже если этого тебе мало… будучи скованным в пещере, ты отправил в верхний мир свою тень, которая тоже стала Высшим Богом! И, пусть с моей помощью, но тень от твоей тени смогла пройти третье испытание в смертном царстве! Кто из бессмертных сможет повторить это? И кто после этого посмеет сказать, что ты — не Бог? Ты достоин этого звания больше, чем кто-либо из живущих в верхнем мире, и я не сомневаюсь в полноценности твоей души и твоей личности.

— Тогда… — хмурится Бао Чжань, вглядываясь в моё лицо, — почему ты…

— Потому что при наличие живого мужа мне не нравится получать подобную информацию со стороны. Тем более — от твоей бывшей любовницы, — отрезаю без какого-либо дружелюбия.

— Я бы сказал тебе, когда разобрался со всем…

— Это когда именно? — уточняю, демонстративно нахмурив лоб, — После того, как Су Цзынь превратила бы тебя в камень? Кстати, не хочешь поделиться, почему это происходит?

— Потому что я впитал энергию Цвет…

— А то я не знаю, что Су Цзынь научилась влиять на тебя на расстоянии! — перебиваю его довольно грубо, — Я спрашиваю не об этом. Но, если ты хочешь услышать прямой вопрос, я его задам — зачем тебе понадобилось впитывать силу её души? Снова?!

— Потому что после заточения в пещере и уничтожения настоящего тела Су Цзынь, я ослаб — и был не в состоянии бороться с ней своими силами. К тому же, вернувшись в бессмертное царство, я узнал, что она уже ищет способ заполучить Цветок Алого Пламени. У меня просто не осталось выбора…

Можно было попытаться уничтожить цветок! При этом стать моим врагом и остаться при своих слабых силах!

Ладно, допустим, у него действительно не было выбора…

— Я решил, что смогу поглотить эту энергию без последствий: ведь частица души Су Цзынь спустя тысячелетия стала Высшей Богиней Чжу Цин, не помнившей ничего о своей сути, — продолжил Бао Чжань, — но я просчитался… Избавившись от тела и соединившись со мной, эта частица вновь распознала саму себя, и Су Цзынь, к тому времени развившая свою способность влиять на расстоянии, получила точку давления на меня.

— Избавься от этой силы, — произношу решительно.

— Я буду слишком слаб, — качает головой Бао Чжань, — На восстановление уйдут сотни лет.

— Ты каменеешь! — напоминаю ему, — Скоро ты даже восстановиться не сможешь! Хочешь, чтобы я была женой горы?!

— Инь Юэ…

— Знаешь, что самое смешное? Что я буду вдовой горы! Потому что уничтожу тебя сразу после того, как ты ей станешь! — выдаю на волне искреннего негодования.

— Инь Юэ, ты не сможешь меня уничтожить, — глядя в сторону, произносит Бао Чжань.

— Избавься от неё! — повторяю настойчиво.

— Не сейчас, — твёрдо стоит на своём древнейший.

— Избавься от неё, или я решу, что Су Цзынь говорила правду, — предупреждаю совершенно серьёзно.

— Что? О чём ты? — встречает мой взгляд Бао Чжань.

— Ты уничтожил свой собственный дом, убил всех соучеников, считавших тебя своей семьей, и перешёл на сторону небожителей, потому что узнал об измене Су Цзынь? — спрашиваю прямо.

— Она это тебе сказала? — сводит брови древнейший, а затем сокрушенно качает головой.

— И не надо сейчас пафосно сокрушаться, наводя туману и продолжая отмалчиваться! — вновь предупреждаю серьёзным голосом, — Либо ты сейчас рассказываешь всё, как есть, либо уходишь от меня. Навсегда. Мне надоели все эти секреты и твоё бесконечное недоверие ко мне. И я не согласна на статус живота, вынашивающего твоих детей! Либо мы семья, либо у нашего ребёнка не будет отца. Выбирать тебе, но своё слово я сказала — и пусть тело нашего погибшего первенца будет мне свидетелем! — разрезав ладонь, прижимаю её к стволу и вздрагиваю от мощного удара гигантского сердца, которое по ощущениям уже принадлежало не столько плоду на бессмертном древе, сколько всей моей долине…

— Что это было? — негромко спрашиваю, оторвав руку от коры и взглянув на абсолютно здоровую кожу, на которой теперь не было пореза…

Бао Чжань, смотревший на дерево широко раскрытыми глазами, некоторое время молчит, затем медленно подходит и повторяет то, что я сделала минутой ранее.

На этот раз сердцебиение, казалось, пронзило весь верхний мир…

— Чьё это сердце, Бао Чжань? — спрашиваю потрясенно.

— Нашего дитя, — отвечает мой супруг, пораженно глядя на моё абрикосовое дерево.

— Почему мне кажется, что на моём абрикосовом дереве растёт зародыш нового мира — не меньше? — интересуюсь, напряженно следя за своим супругом.

— Потому что ты — мать, и хорошо чувствуешь, на что способен этот плод, — рассматривая последний, отзывается Бао Чжань.

— Слышать «мать» и «плод» в одном предложении — довольно странно… — протягиваю, поднимая голову, — особенно, когда речь идёт о нём…

— Похоже, у меня есть шанс, — неожиданно переходит на шёпот древнейший, а в его глазах я замечаю… надежду? — если он признаёт меня… — продолжает что-то едва слышно бормотать Бао Чжань, лицо которого впервые становится таким взволнованным, — Инь Юэ!

Вздрагиваю и встречаю его совершенно ненормальный взгляд.

— Послушай меня очень внимательно!

— Пожалуйста, успокойся, — прошу его, подходя ближе, — я выслушаю всё, что ты скажешь, но не пугай меня так…

— Айю, — притянув меня и крепко прижав к себе, произносит Бао Чжань, впервые обращаясь ко мне этим именем, — ты должна знать, что единственное, о чём я мог думать, вернувшись в бессмертное царство после второго своего испытания, это о том, что я проклят. И что у меня никогда не будет семьи. Потому что я искренне полюбил тебя в смертном мире — но судьба забрала у меня и тебя, и нашего ребёнка. Ты спросила меня однажды, какой вывод я сделал после завершения испытания? Так, вот, я решил, что, пока жива Су Цзынь, я не смогу стать по-настоящему свободным, и не смогу обрести настоящую семью. Тогда я завлек её в ловушку и заточил в глубокой пещере, надеясь изморить и окончательно уничтожить. Но Алая Богиня обладает невероятной живучестью. В то время я уже был свободен от её влияния, но она умудрилась проникнуть в мои мысли и убедить отправить тень в бессмертное царство, надеясь ослабить меня и ещё больше усыпить мою бдительность! Однако, так я вновь получил шанс встретиться с тобой и осознать, что мы крепко связаны. Крепче, чем с Су Цзынь. Нас связало… впрочем, об этом потом! Айю, я не верил, что смогу выйти из этой истории живым. Особенно — после поглощения Цветка Алого Пламени. Эту силу я припас для того, чтобы изменить бессмертное царство в далеком будущем, в котором уже не будет Алой Богини, и которое окончательно изживёт себя к тому моменту… и это будущее настало! Но у меня не осталось козырей и древних артефактов силы, чтобы провести это изменение: сейчас все мои силы уходят на борьбу с Су Цзынь…

— Я ничего не понимаю… — взволнованно шепчу, ощущая, как увлажняются глаза.

Что за странные, несвязные и какие-то болезненные речи?..

— Дослушай до конца, жизнь моя! — ещё крепче прижимая меня, просит Бао Чжань, — В верхнем мире есть несколько бессмертных, что управляют всеми его законами. Это боги, пропитавшие своей силой само пространство, и я уже не смогу тебе сказать, кто появился раньше — сам небожитель или его правило… один из них — Летописец. Он создаёт свитки жизни бессмертных. Имя другого я не знаю, но он отвечает за небесные испытания. Айю, теперь мне ясно — мне дали шанс! Шанс жить с тобой и растить наших детей! Это твоё абрикосовое дерево… и плод, растущий на нём… теперь я уверен: у нашей семьи есть будущее!

— Ты думал, что умрёшь? — совсем тихо спрашиваю, вычленив из его слов главное.

— Я был уверен в этом после поглощения силы цветка. Потому не обещал тебе ничего невозможного в моём случае и просил заботиться о наших детях. Но если новый мир примет меня…

— Почему он не должен принимать тебя? — взволнованно спрашиваю.

— Не нам решать — кому будет открыт вход в новое царство, когда старое будет уничтожено. Я даже не знал до этого мгновения, что новый мир медленно формируется на земле моей возлюбленной, прорастая из тела нашего первенца и напитываясь душой второго нашего дитя — так и не успевшего появиться на свет… — Бао Чжань замолкает, и я чувствую, что он сдерживает в себе боль, не позволяя той пролиться слезами по его лицу… и тогда я сама начинаю беззвучно плакать — за нас двоих, таких несчастных и таких одиноких… но таких счастливых одновременно, потому что у нас были мы и наши надежды, и наши взаимные чувства, что зарождались в смертном царстве и тихонько росли здесь, в верхнем мире — в наших сердцах…

— У нас будет много детей, и мы будем жить долго и счастливо, я обещаю тебе, — шепчу, крепко сведя брови и не позволяя голосу дрожать, — ты расскажешь всё о себе, а я расскажу свою историю: между нами больше не будет секретов.

— Я не стану ждать так долго, и не буду больше заставлять тебя волноваться, — качает головой Бао Чжань, не отрываясь от меня.

— Хочешь вывалить на меня все подробности прямо сейчас? — смеюсь сквозь слёзы, ощущая странную легкость внутри.

— Не всё. Но кое-что ты должна знать, — упрямо стоит на своём мой супруг, затем отстраняет меня и заглядывает в глаза, — это правда, что в тот день я сам уничтожил тех, кого считал своей семьей. Я разрушил дворец Су Цзынь. И переметнулся к её врагам. Но также правда и то, что свою семью я потерял во время войны с демонами. Тогда я уже знал все тайны своей наставницы и видел, к чему может привести её желание править всеми тремя царствами: во дворце её последователи — и боги, и демоны — сосуществовали вместе, и я не могу сказать, что это был обещанный рай на бессмертной земле… Представить, что будет с не долгоживущими и слабыми людьми, когда план Су Цзынь осуществится, было не сложно. В её мире сила решала всё — остальное не имело значения. И тогда я решил, что моя сила должна быть на стороне небожителей, воевавших против неё. В те времена ещё не было этого разделения, но суть бессмертных уже разнилась… И я сделал выбор. А потом возглавил их войско, выступив против своей наставницы, — и разгромил демонов, оставшихся у неё в подчинении после смерти всех учеников. После тех событий я получил титул Хранителя Ключей от Бессмертного Царства и надолго ушёл в отшельничество, остро переживая муки совести: я продолжал восхищаться наставницей и был благодарен ей за возможность жить… но идти с ней по выбранному ею пути — уже не мог. Спустя некоторое время я отделил от себя часть её души и передал цветочному племени в качестве артефакта — семечка своей силы, за которым обязательно вернусь в далёком будущем. Я уже тогда решил, что этот мир нужно будет изменить: ведь демоны никуда не делись, лишь поумерили свои аппетиты — а бессмертное царство продолжало быть полем боя для двух бессмертных рас! Но я хочу, чтобы ты знала…

— Я уже поняла — это был твой осознанный выбор. Никакие измены Су Цзынь на тебя не повлияли, — перебиваю его, кивая своим словам, — я знаю это, Бао Чжань. Ни ты, ни твоя тень не заставляли меня усомниться в своём благородстве.

— Тогда мне больше не о чем переживать, — притянув мою голову и прикоснувшись губами к моему лбу, произносит древнейший.

— Скажи мне… — спустя несколько минут молчания и блаженного тепла в объятиях супруга, протягиваю негромко, — ты сможешь избавиться от неё?

— Смогу. Но в своё время. Просто доверься мне, — тихо отвечает Бао Чжань, и на этот раз я ему верю.

— А мои алые ленты… они тоже были связаны с нею?

— Полагаю, это был знак от бессмертного, управляющего нашими судьбами. Знак, разгадав который, ты бы смогла прийти ко мне намного раньше… но ты не искала меня, лишенная воспоминаний.

— Я проявила слабость. Прости меня за это, — шепчу, прикрывая глаза.

— Ты не виновата: меня не было рядом с тобой.

— Как ты мог появиться рядом со мной, чтобы сообщить, что в данный момент ты где-то глубоко в пещере борешься с Алой Богиней, о которой уже никто почти ничего не помнит? — усмехаюсь, качая головой.

— Хорошо, это было выше моих сил, — соглашается Бао Чжань, — но с этого самого момента я всегда буду рядом.

— Надеюсь, словосочетание «разумные пределы» мы понимаем одинаково, — хмыкаю, утыкаясь лицом в его шею и вдыхая ни с чем не сравнимый аромат… — так, что ты там говорил о способе уничтожения бессмертного царства? — уточняю, спустя ещё несколько наполненных спокойствием и умиротворением, минут.

— Давай дадим шанс моему брату из прошлой жизни и подождём, когда он сам придёт и обо всём расскажет? — предлагает древнейший, — А до тех пор… — протягивает, когда я уже хочу вставить свой аргумент, и накрывает мои губы поцелуем, — используем время, дарованное нам, с пользой…

— С пользой? — переспрашиваю, когда меня подхватывают на руки.

— Думаю, ты прекрасно поняла меня, — хмыкает мой супруг.

— Давно хотела запечатлеть на холсте твоё тело. Ты попозируешь для меня? — с воодушевлением уточняю, скрывая в уголках глаз хитрую улыбку.

— И на это мы найдём время, жизнь моя, — уже широко улыбается Бао Чжань и взлетает в небо.

Спустя пару дней, в дверь моего дворца раздался стук.

— Цянькон, — произношу, глядя на своего нового ученика, наделавшего недавно много шума в моей долине.

— Госпожа Инь Юэ, — склоняет голову бывший принц, — Хранитель Ключей от Бессмертного Царства, — приветствует кивком и моего супруга.

— Можешь обращаться ко мне, как к наставнику, — спокойно отвечает Бао Чжань, а на мой удивленный взгляд поясняет, — я никогда не брал учеников. Думаю, время пришло.

— Ты будешь забирать моих? — поднимаю брови.

— У нас семейное дело. Всё общее, — не смутившись, отвечает Бао Чжань и приглашает Цянькона внутрь.

— Вы ведь знаете, зачем я пришёл, — произносит молодой Бог.

— Хочешь поделиться с нами, как Су Цзынь планирует уничтожить бессмертное царство? — предполагаю спокойно.

— Она не планировала уничтожение, она хотела изменить его… но сейчас мне кажется, что все обитатели верхнего мира находятся под угрозой, — делится Цянькон.

— Почему тебе так кажется? — внимательно смотрю на него.

Ответный взгляд бывшего принца наводит меня на странные мысли…

— Это из-за меня? — уточняю, нахмурившись.

— Мастер из смертного мира, которую вы убили два дня назад, следила за мной. И до своей смерти расспрашивала меня… о многом расспрашивала. Кажется, Су Цзынь очень недовольна тем раскладом, который имеет сейчас, — отвечает Цянькон.

— Возможно, раньше она планировала просто изменить законы бессмертного царства под себя. Но теперь она раздражена и готова идти на крайние меры, — кивает Бао Чжань.

— Это твоё предположение? — смотрю на него.

— Двое мужчин, занимающих все её мысли, отдали предпочтение тебе. Су Цзынь всегда была собственницей, и никогда не примет моего выбора — как и выбора Лин Хуна, пусть в его случае речь идёт о чувствах Цяо-Цяо, — отвечает супруг.

— И что мы будем со всем этим делать? — протягиваю с лёгким скепсисом.

— Использовать себе во благо, — спокойно отвечает Бао Чжань и переводит взгляд на Цянькона, — что тебе известно?

— Что трон в главном зале — это ядро всего бессмертного царства; он сделан из первой горной породы, появившейся в нём после воздуха. И Су Цзынь желала заполучить его лишь по одной причине: в нём скрыта вся мощь и вся уязвимость верхнего мира, — отвечает бывший принц.

Бросаю взгляд на Бао Чжаня… и молчу.

Хотя нет, долго молчать не получается:

— Твой родственник? — уточняю негромко.

— Ага. Старший брат, — отзывается древнейший.

— Кто? — не понимает Цянькон.

— Познакомишь нас? Или приведёшь его на свадьбу? — продолжаю зубоскалить.

— Как только отколю от постамента и водружу на тележку. Когда он получит возможность передвижения, может, даже одёжку ему сошью. Собственноручно, — кивает Бао Чжань.

— Думаю, хватит накинутой поверх спинки простыни, — киваю в ответ.

— Вы о чём? — недоумевает бывший принц, глядя на нас, как на полоумных.

Не выдерживаю и фыркаю.

А затем спрашиваю уже серьёзно:

— Трон действительно сделан из той же породы?

— Да, — подтверждает Бао Чжань.

— Он сделан до или после?..

— После того, как я получил тело, — супруг встречает мой взгляд.

— Выходит, в тебе всегда была заключена сила бессмертного царства? — пораженно уточняю.

— Её отголосок, — соглашается древнейший, — именно поэтому я никогда не хотел садиться на трон: он вызывает у меня стойкие ассоциации с моим прошлым. В каком-то смысле он — тело, от которого я давно отказался. К тому же я не был уверен, что смогу выжить, случись что-то с ним — потому старался держаться как можно дальше…

— Наставник имеет связь с троном владыки? — уловил главное из нашего разговора Цянькон.

— Он быстро учится, я сделал правильный выбор, — взглянув на своего нового ученика, отзывается Бао Чжань.

Кажется, это была реакция на обращение «наставник»…

— Всё верно, — киваю бывшему принцу, так скоро отвернувшемуся от меня, — и теперь нам нужно понять, как уничтожить его и при этом сохранить жизнь моего супруга.

Как много нитей связывают Бао Чжаня с этим несовершенным миром! Теперь мне понятно, почему он даже не надеялся выйти из этой истории живым…

— Зачем нам уничтожать трон? — изумляется Цянькон, — Разве бессмертное царство не падёт после его уничтожения?!

— Бессмертное царство потому и бессмертное, что будет существовать независимо от всех обстоятельств, — протягиваю, вспомнив о плоде на моём абрикосовом дереве, подпитывавшемся от меня на протяжении двух тысяч лет…

— Я доволен тем, что ты пришёл к нам и открыл тайну, которую так бережно охранял, — произносит Бао Чжань, положив ладонь на плечо бывшего брата и успокоив его этим доверительным жестом. — Не переживай ни о чём. Мы не станем действовать в угоду Су Цзынь: она была и остаётся нашим главным врагом. И в самое ближайшее время мы планируем положить конец этим мучительно-долгим отношениям… — он встречает мой взгляд и легко кивает на вопрос в моих глазах.

Мы избавимся от угрозы, исходящей от Су Цзынь, — это я поняла.

Но как мы это сделаем? — до сих пор не ведаю.

Думаю, сегодня вечером — самое время узнать обо всём…

— Как там мои ученики? — спрашиваю Цянькона, уже провожая его к двери.

— Вы хотите узнать обо всех или о ком-то конкретном? — прямо спрашивает тот.

— Я не выходила к ним двое суток. Конечно, меня интересуют все, — отзываюсь ровно.

— Мы с Юби решили встречаться.

— Почему меня распирает от материнской гордости? — прикрывая губы рукой, отвечаю с улыбкой.

— Что, даже ругаться не будете? — удивленно спрашивает Цянькон.

— Почему я должна ругаться? — не менее удивленно смотрю на него.

— Ну… в Небесном Дворце о моей любвеобильности ходило много слухов… — протягивает бывший принц, как-то слишком поспешно отводя взгляд.

Припоминаю обстоятельства нашей встречи поле смерти принца Тао… и слегка меняю свой взгляд на происходящее.

— Сколько тогда было богинь в твоей спальне?.. — пытаюсь вспомнить.

— Всё это в прошлом, — ещё быстрее закрывает тему Цянькон, — теперь я совершенно иначе смотрю на отношения и на жизнь в целом!

— Ну, да, ну, да… — протягиваю, глядя на него сосредоточенно.

— Бию запретила Хэ Чжаню подходить к ней, — тут же начинает делиться другими новостями бывший принц.

— Они расстались? — с любопытством уточняю.

— Нет. Не думаю… скорее — на время. Пока этот высокомерный волча… э… пока Хэ Чжань не сделает работу над ошибками, — отзывается Цянькон и почти прыгает за порог моего дома, — благодарю за то, что приняли меня. И возвращаюсь на Холм Первых Шагов, — он низко кланяется мне и Бао Чжаню, и поспешно покидает нас.

Слежу за этим побегом едва не с умилением.

— Какие разительные перемены. Моё сердце радуется, — протягиваю, качая головой.

— Не зря я верил в него. Этот юноша ещё всех нас удивит, — отзывается супруг.

— Но это будет совсем не скоро, — закрываю дверь за нашим гостем…

Затем разворачиваюсь к Бао Чжаню.

Настало время раскрыть все карты и поделиться со мной своим планом. Больше древнейшему не уйти от ответов: развязка приближается, я почти физически ощущаю это…

Той же ночью просыпаюсь вся в слезах. Мои воспоминания полностью освободились от печати — и теперь меня терзали такие сильные эмоции, что я не могла больше удерживать их в себе.

Так, вот, как я любила тебя… теперь мне это известно.

Не знаю, почему печать сорвалась именно сейчас? Но я больше не нахожу привлекательным план, придуманный нами этим вечером: я слишком боюсь за своего супруга и не могу даже думать о той степени риска, которому подвергну его!

— Айю, — слышу голос Бао Чжаня за спиной и поворачиваю голову, — всё хорошо. Тебе не о чем беспокоиться: мы всё продумали и всё учли.

— Мне страшно, — признаюсь, прижимая руки к груди.

— Сейчас, зная о том, что растет на твоём абрикосовом дереве, я не верю, что меня можно так легко убить…

— Но Су Цзынь может оказаться сильнее! — закрываю лицо руками.

— Даже если меня не станет, ты сделаешь всё, что необходимо, — ровным голосом произносит Бао Чжань, с лёгким нажимом опуская мои ладони, — Айю, я вернусь в этот мир. В той или иной форме… но обязательно вернусь.

— Ты поэтому был так спокоен, когда говорил мне о смерти? — свожу брови, глядя ему в глаза.

— Тогда я ещё не был уверен, что ты будешь сильно страдать, если я уйду, — отвечает супруг.

— А сейчас?

— А сейчас я вижу ответ в твоих глазах, — произносит древнейший, прикасаясь ладонью к моему лицу.

— Я люблю тебя, — отзываюсь совсем тихо, ощутив, как на щеке образуется мокрая дорожка.

— И я тебя, душа моя. Моя жизнь. Моё сердце, — крепко обняв меня, шепчет Бао Чжань, и в этом шепоте я слышу столько эмоций, что невольно расслабляюсь в его руках.

Если судьбе угодно будет забрать его у меня, я уйду следом. И в этом будет заключаться моя преданность.

Поскольку никто и ничто отныне не способно будет разлучить нас…