11

Я не стремилась пересесть на свое место. В объятиях фетроя было необыкновенно спокойно и уютно. А еще было приятно молчать. Смешно, но в многомилионном городе порой до боли не хватает тишины. Не хватает возможности побыть в одиночестве. Здесь, сейчас, в окружении мерцающих огней, в теплом кольце мужских рук, чувствуя биение чужого сердца рядом, я впервые ощутила ту ясность мыслей, о которой говорил Харви. Спокойствие на грани безумия. Мой разум был чист и, казалось, способен вместить в себя вселенную. Ровно до тех пор, пока не раздался сигнал планшета о входящей ТМС.

— Должно быть, ребята.

Он позволил дотянуться до сумочки и взять гаджет, но пересесть не дал.

— Будешь подсматривать? — просопела недовольно и осторожно повела плечом, на котором удобно устроился подбородок правящего.

— Разумеется. Я должен знать, кто пишет моей женщине. Желательно раньше службы безопасности.

— Харви, я уже говорила…

— Не убедительно, — перебил он и сам активировал мой планшет.

Оказалось, я была нарасхват: пропущенный звонок от ребят, два звонка и ТМС от Таххира, ТМС от фета Сайонелла, Лоби и Регины.

Оуэн пожелал добрых снов и посоветовал, с какой книги начать знакомство с миром бизнеса. Под хмурым взглядом Хартмана отправлять сообщения было непривычно, но не ответить я не могла, а альтернативы не имела. Фет Сайонелл добрый и чуткий, не хотелось отплатить ему грубостью или безразличием. В его ситуации каждая секунда, каждый миг мог стать последним. Это мы думаем, что у него дней десять, а болезнь может взять и унести его через два или три дня, а то и вообще прямо в эту минуту. От осознания стало не по себе. Смеющиеся васильковые глаза всплыли в памяти, словно я смотрела в них вот только что. Словно всегда они были рядом…

Лоби сообщила, что завтра я работаю по новому графику и Марта крайне недовольна, что ей придется выполнять свои непосредственные обязанности, на что я сухо сообщила: «переживет». Регина не без удовольствия обрадовала, что я уволена без компенсационных выплат, поскольку ушла посреди смены.

— Кто бы сомневался, — хмыкнула, удаляя сообщение. — Теперь твой долг стал больше на полторы сотни анников!

— Тех, что ты порвала? — нагло заявил фетрой, на что я лишь фыркнула. Все равно они восстановились. Порвать анники насовсем не получится. — Если хочешь, можем уволить ее.

— Шутишь? — обернулась, но мужчина не улыбался. — Нет конечно! Я сама виновата. Точнее, в моем увольнении виноват ты. Снова!

— Ничуть не раскаиваюсь. Открывай дальше.

Отправила ребятам ТМС, что у меня все хорошо, на смене задержусь, буду к утру. Разумеется, ни слова о Хартмане. К чему дергать аркха за хвост и беспокоить ребят? Остались сообщения от Таххира. Сердце болезненно сжалось. Все же, нас связывает долгая история совместных отношений и, помимо неприятных воспоминаний, было много хорошего… Посмотрю позднее. Выключила планшет, но Великогад протянул:

— Открывай.

— Не вижу смысла…

Не дожидаясь дальнейших отговорок, Харви отобрал гаджет и включил его.

— Эй! Ты не имеешь права копаться в моей личной переписке! Тем более с Таххиром. Харви, отдай!

— Это с ним у тебя завтра свидание?

— В Рэдкайле? Смеешься? Там кофе стоит дороже моего платья!

— За ужин обычно платит мужчина, — с сомнением протянул он, ловкими движениями пальцев добираясь до сообщений моего бывшего.

— У нас обычно не было.

В нашем случае спонсором обедов и ужинов, подарков и всего, что требовало денег, всегда выступала я. В Таххире после нашего знакомства открылась исследовательская искра. Он поступил на учебу, деньги худо-бедно как-то добывал, но на большее не хватало. Разумеется, я его поддерживала, как могла. Работала не только на ребят, но и на него, кормила, одевала. Он же для нас старался, для нашего будущего. Обещал, что получит образование, устроится на прибыльную должность и мы переедем на средний уровень, заживем… Разве женщина не должна верить в своего мужчину? Поддерживать его? Наподдерживалась на свою голову…

Поджала губы, глядя на экран:

«Прости, лапа, я был не прав».

«Лапа, позвони, как сможешь».

— Лапа? — усмехнулся Хартман, приподняв бровь и активировал вызов.

— Эй, ты что творишь? Отдай! Не смей!

Отобрать планшет у великородного? Ага. Проще у аркха отобрать любимую косточку. Я затихла, когда услышала ставший родным голос и увидела лицо Таххира. Под потолком волара.

— Привет, лапа! Я не вижу тебя.

Великогад активировал одностороннюю видеосвязь и не показывал своего лица. Ясно-понятно.

— И не увидишь. Лапа, — передразнил он.

— Ты кто?

— Тот, кто обеспечит тебе огромные проблемы, если еще раз потревожишь мою женщину, — я пихнула Харви в бок и сделала страшные глаза, но того не остановил бы даже рычащая на заднем сиденье дохлогрызка.

— Охренел?

Надо же. И откуда только смелость взялась? Я смотрела на осунувшееся лицо бывшего и понимала, что мне его жаль. По-человечески жаль. Ну, сглупил, мужик, с кем не бывает?

«С нами, например», — подкинуло подсознание.

— Что-то не ясно?

— Да все не ясно. Дай мне мою девушку.

— Еще раз я услышу о тебе, — очень тихо произнес Великогад, но от зловещего тона у меня даже сердце стало биться тише, а голова как-то сама собой в плечи втянулась. Впрочем, руки потянулись и выхватили планшет тоже сами. Харви явно не ожидал, потому мне удалось щелкнуть на светящуюся красную кнопку сброса. — Это что было?

— С какой стати ты решил, что имеешь право вмешиваться в мою личную жизнь? — я хотела перебраться на соседнее сиденье, потому что ругаться с ним, сидя на его же коленях как-то… Не знаю. Не получалось нужного накала достичь. Ползучее Великородие это поняло и никуда не отпускало.

— Потому что теперь твою личную жизнь обеспечиваю я.

— Харви, не знаю на каком языке тебе объяснить, что я не твоя женщина. Никогда ею не была, — гад нагло улыбнулся и поцеловал меня в шею. Отпихнула нахала и продолжила, как ни в чем не бывало, — и никогда ею не буду.

— Хорошо, — промурлыкал он, целуя меня с другой стороны. И вот как разговаривать с полнейшим неадекватом?

— Ты меня хотя бы слушаешь?

— Слушаю, слушаю, — его пальцы пробежались вдоль моего позвоночника, а второй ладошкой он скользнул под подол моего платья. Хлопнула по ней рукой и прекратила непотребство.

— Хартман! — схватила его лицо ладонями и, глядя прямо в наглые глаза произнесла: — Я сейчас здесь с тобой по одной единственной причине: ты шантажируешь меня братом и сестрой. Очнись уже! Как только ты наиграешься, я вернусь в реальный мир, туда, где люди ходят ножками по земле, каждый день спускаются в подземки, чтобы ехать на работу, чистить туалеты, убирать чужое говно и мыть посуду. Я вернусь в мир, в котором благодаря тебе у меня не будет ни работы, ни мужчины, ни, видимо, моих родных. В мир, где я буду всего лишь шлюхой Хартмана! Потому что ты лишишь меня всего!

Он накрыл мои губы ладонью, хотя я много чего еще сказать хотела. И, пока говорила, все острее осознавала перспективу своего ближайшего будущего. Хреновую такую перспективу. Как невозможно спрятать пустынного мертвоеда среди домашних енотов, так невозможно будет удержать в тайне отношение Харви ко мне. Я уже корила себя за брошенную Регине фразу. Она прекрасно знала, кто сидел в вип-ложе тринадцать и, если еще не растрезвонила журналистам — это чудо. Грымза на все пойдет, чтобы привлечь больше внимания к Флай Скай!

— Все сказала?

Помотала головой.

— А теперь я скажу. Тебе не придется больше думать о будущем. О других мужчинах ты думать тоже не будешь, гарантирую.

Хотела цапнуть нахала за палец, но как-то поостереглась.

— И разлучать тебя с семьей я тоже не стану, если будешь себя хорошо вести.

Закатила глаза и фыркнула, попробовала снова перебраться на соседнее кресло, но снова не получилось.

— Не думала же ты вернуться обратно к этому задохлику?

— Ну знаешь, у такой как я выбор не особо большой, — получив свободу, я не преминула ответить. — Уж не знаю, по какой причине ты со мной возишься. И не надо мне сказки о любви рассказывать. Еще недавно ты заявлял, что я тебя не привлекаю.

— А ты весьма интересным образом реагируешь на провокации.

— Харви, мне совершенно не весело!

Настроение и правда было паршивым. Он — верховный, привык получать все, что хочет. Я для него сейчас игрушка, какая-то непонятная блажь. Наиграется и выкинет, а я расхлебывай последствия. Падать с такой высоты ох как больно…

— Хочешь правды — хорошо. Дело в твоей искре, Флер. Но я рад, что искра выбрала для себя столь очаровательную женщину.

Вот это уже ближе к делу.

— Хорошо. И что такого особенного в моей искре, что ты так стремишься мне под юбку залезть?

— Поговорим об этом утром.

— Нет, мы поговорим об этом сейчас!

— Правда? — ирония в его глазах заставила сжать кулаки. Вот треснула бы, если б знала, что долетит, куда надо!

Скрестила руки на груди и уставилась перед собой. Мы приближались к Аклуа Плейз. Вот только если прежде мне доводилось кружить вокруг хрустальных шаров, венчающих шпиль, на отдалении, то сейчас Харви отключил автопилот и умело посадил волар на небольшую парковку возле уходящей ввысь узкой лестницы. Еще выше? Куда уж, мы и без того над облаками…

Нас моментально окружили рейгверды — элитный отряд бойцов, который охраняет все стратегически важные объекты девятого дистрикта. Убедившись, что в воларе Хартман, они открыли для нас двери и впустили на небольшую открытую площадку. Ветер накинулся на меня с энтузиазмом самоотверженного стража, едва не сбив с ног, и Харви тут же установил вокруг защитный полог. Ого! Ничего себе порывы на такой высоте. А мужики поперек себя шире стояли гарцанными столбами и даже не колыхались.

Мы прошли мимо упомянутых столбов в черной форме с золотыми нашивками и мимо мужиков с боевыми енотами, которые обглодают руку до кости, моргнуть не успеешь. При чем, это относится и к енотам, и к мужикам. После этого ступили на лестницу, которая тут же пришла в движение, унося нас наверх.

— Где это мы?

— Аклуа Плейз. Та ее часть, что скрыта от посторонних глаз.

— И почему я здесь?

— Флер, тебе нравится, когда я это повторяю?

Он прижал меня к себе и поцеловал в макушку. Так, словно я и правда была его женщиной, а не игрушкой для пары ночей. Закрытая часть Аклуа Плейз, и я здесь вместе с Хартманом, который видит меня второй раз в жизни? Сдается мне, где-то здесь пустынный мертвоед сдох! Как же дождаться утра, чтобы выпытать из него правду? Да и расскажет ли? Я ведь не дура, понимаю, что женщина я самая заурядная. Конечно, не уродина, но и не первая красавица. Не великородная, не знатная, не богатая, с невнятной искрой, о которой в последнее время столько говорят. Что это за искра такая, что даже Хартман интересуется?

Лестница остановилась, когда вознесла нас до очередной открытой площадки, едва вмещающей двоих. Харви провел ладонью по сканеру, дыхнул в специальную трубочку, затем прошел проверку сетчатки и голоса. Лишь после этого перед нами лениво расползлись толстенные гарцанные двери, пропуская внутрь шарообразного помещения, выполненного полностью из стекла. Внутри дышать стало существенно легче, да и давление не баловалось. Великогад растворил мой защитный купол и подошел к белоснежному столу. Открыл верхний ящичек, извлек из него резную шкатулку, внутри которой лежал перстень-печатка.

Активировав коммуникатор, он надел украшение:

— Кайл, я на месте, — словно в подтверждение этих слов, бесцветное стекло помещения медленно покраснело, словно раскаляясь, а соседний шар, расположенный в десятках метров от нас, становился тусклее, пока не погас полностью. Сложно было разглядеть, но, кажется, в фигуре смотревшего из него мужика угадывался тот самый Кайл Хартман — брат Харви, старший правящий. И я поняла, где нахожусь: в сердце девятого дистрикта. Я нахожусь в создателе защитного барьера!

— Зачем ты притащил шлюху? Тебе что, других дней не хватает?

— Следи за словами. Поговорим об этом позже, — жестко отчеканил он и отключил коммуникатор, игнорируя входящие вызовы.

— Может и правда не стоило приводить сюда… меня? — как-то язык не поворачивался назвать себя шлюхой, хотя именно ею я себя в этот момент и ощущала. Денег, конечно, не приняла, но все равно поведение мое так себе. Образцовым не назовешь. А ведь примером должна быть для брата с сестрой!

Я осмотрелась: просторная комната с огромной кроватью по центру. Популярное, должно быть, местечко. Справа от входа рабочий стол, светлый, как и все в интерьере, на нем необходимые гаджеты. Под потолком над кроватью прозрачная тонкая панель телепатовизора, а в черной стене, разделяющей шар надвое, скрываются еще какие-то помещения. Уборная, возможно. Ну, чтобы шлюхам было где помыться. Мысль неприятно кольнула, и я обхватила себя руками. Подошла к стеклянной границе шара, совершенно хрупкой на вид. Казалось — легкий ветерок и я сорвусь вниз, в самое головокружительное падение в своей жизни. Это даже не с Льдистого утеса сигануть, тут еще в полете скончаешься, от разрыва сердца.

Подняла голову наверх. Шар касался тонкой пленки голубоватого щита. Вот уж куда хищные твари точно не сунутся, так это в Аклуа Плейз. Хотя тревожно понимать, что там, над стеклом, могут парить хищники, чьи когти запросто разорвут мое тело на мелкие части. Словно в подтверждение моих мыслей, наверху что-то скрежетнуло, мелькнула тень.

Страх прошелся по телу липким холодком, и я отступила внутрь шара, поближе к Хартману. Инстинкты вещь незаменимая! Нас, женщин, тянет к сильным.

— Будут пожелания на счет ужина?

Мотнула головой. Какая мне разница… Не было ни настроения, ни желаний, даже есть не хотелось. Единственное, о чем я думала — это дом. Именно там я сейчас должна быть. Не здесь шарахаться от аркхов, которые могут сесть на шар и буквально нагадить мне на голову либо на всю жизнь заикой сделать, а поддерживать Тана и Альби, выполнять обязанности главы семьи. Как же паршиво чувствовать себя ничтожеством! Я не способна разобраться с проблемами ребят. Да я свои-то с трудом разгребаю!

— Харви, позволь мне уйти…

Понимала, что не отпустит, но хотя бы попытаться…

— Нет, — тихо ответил он, обнимая меня со спины. — Не бойся, они сюда не проберутся.

Теплые ладони коснулись живота и притянули меня ближе. Я так устала за день, что сил сопротивляться не осталось. Просто откинула голову назад, устроив ее на плече фетроя и смотрела на пушистые волны облаков, освещенных тусклым голубым сиянием барьера, который едва заметно дернулся. Затем по нему прошла рябь. Я напряглась, но Харви был спокоен. Колебание барьера усилилось:

— Что происходит? Это прорыв? Почему барьер не окрасился…

— Все хорошо, помолчи, пожалуйста.

Я посмотрела на его отражение в стекле и сердце замерло. Мужчина стоял, прикрыв глаза и явно влиял на защиту города. Что происходило? Не знаю, то ли от страха, то ли для поддержки, я накрыла его ладони на своем животе и легонько сжала. Барьер снова дернулся, а затем стремительно рванул ввысь. Как и мои брови. Округлив глаза, я наблюдала, как голубой край теряется где-то там высоко, среди мерцающих подозрительно близко звезд, почти сливается с кругляшом Венеры.

Странное действие продолжалось минут десять. Затем Хартман покачнулся и схватился за меня, чтобы не упасть.

— Харви! — я подхватила его и помогла дойти до кровати. — Что случилось? Мне позвать скорую?

— Ты же медсестра, — он попытался пошутить, завалившись назад себя и закрыв лицо ладонями. Мужчина тяжело и часто дышал, на лбу проступила испарина, сердце колотилось быстрее нормы.

— Если ты обделаешься, я смогу тебе помочь. На большее не рассчитывай!

Он жестко усмехнулся, но ответить не смог.

На самом деле я волновалась и не знала, что делать в такой ситуации, суетилась, не зная, за что схватиться. Подбежала к коммуникатору:

— С кем связаться? Кого вызвать?

— Ничего не нужно. Просто побудь рядом.

— Ты уверен? Может…

— Флер.

Перестала прекословить, помогла Харви устроиться на подушках и, скинув туфли, легла рядом, сжав его большую ладонь обеими руками. Никогда бы не подумала, что поддерживать барьер так тяжело! И через такую хрень он проходит несколько раз в месяц! Вот я эгоистка! Думала только о себе и своих заботах, считала Венероликого зажравшимся богачом, которому дела нет до простых смертных. Будь это так, стал бы он отдавать всего себя, чтобы мы, включая Альби и Тана могли ложиться спать без страха? Зная, что завтра на улицы не ломанутся толпы пустынных мертвоедов, чьи зубы острее любых ножей, а мозги не разбирают, кто перед ними: маленький ребенок или дохлогрызка? Зная, что аркхи не спалят к енотовой бабушке наш дом и весь девятый дистрикт до основания? Глядя по телепатовизору на уверенные лица Хартманов, мы все знаем, что мир в безопасности и у нас есть завтра. Но не думала, что это «завтра» достается такой ценой. Что за силой и уверенностью стоит боль и ноша, которую одному не вынести. К тому же, меня уволили из Горького Горского, потому что мимо ехал Харви. Ехал. По земле. Колесиками, а потом и топал ножками! Как обычная пустышка, а не великородный… Пожалуй, это я великородная дохлогрызка!

— Ты только не смей умирать! — нахмурилась, чтобы на глаза не набежали слезы. Уж больно мне не понравилась бледность на лице фетроя, который еле дышал.

— Рядом с такой женщиной? — едва слышно произнес он. — Не дождешься…

— Шутит еще! — крепче обхватила его ладонь и прижала к сердцу.

Почему-то казалось, что обычное человеческое тепло может хоть чем-то помочь. Хотя это глупость, конечно. Сколько пациентов побывало на пятидесятом этаже. С некоторыми из них я довольно неплохо общалась, жалела, поддерживала, тоже за руку держала, но они все равно уходили… Иногда прямо в момент моей поддержки. Мне не хотелось, чтобы и с Харви случилось так.

Мы лежали молча некоторое время. Я неосознанно гладила его по руке, которую прижимала к сердцу и думала о произошедшем. Скажи кто, что сегодня ночью я по доброй воле буду лежать в постели с Хартманом, посчитала бы его безумцем! Ведь сейчас, в данную секунду, я действительно чувствовала себя на своем месте. Странно, но факт.

Пиликнул коммуникатор, но Харви даже не пошевелился. Подняла голову и натолкнулась на внимательный взгляд пепельно-сизых глаз, что смотрели на меня внимательно:

— Нужно ответить. Наверное…

— Не нужно, — тихо произнес он.

Дыхание восстановилось, взгляд фокусировался, а сердцебиение…

Приложила руку к артерии на шее фетроя и убедилась, что сердцебиение в рамках нормы. Чуть повышено, но уже не критично.

— Буду жить? — полюбопытствовал он.

— Не знаю, долго ли. Это всегда так… — подходящего слова не находилось. — Так?

— Нет. Обычно до кровати дойти не получается, — то ли это была шутка, то ли он всерьез, но мне не хотелось этого знать. Еще раз убеждаюсь, как несправедлива жизнь! Ведь лично Харви для себя такую судьбу не выбирал. Он просто родился от правителя и вместе с кровью и искрами получил такой, мягко говоря, довесок…

Коммуникатор корректным кряхтением напомнил о себе.

— Кто-то очень настойчиво тебя хочет.

— Жаль, что не ты.

— Харви, я серьезно.

Но почему-то подобная шутка в этот раз вызвала лишь улыбку.

— Если хочешь вернуться домой сейчас, только скажи.

Вот ведь… пустынный мертвоед! Манипулятор! Издевается еще! Брось умирающего называется!

— Кто так делает, а?

— Я, — нагло улыбнулось Ползучее Великородие.

Ну ясно, раз хохмит и наглеет, на тот свет не собирается. Я села и посмотрела на него сверху вниз. Да нет. Это только голос бодрый, а вид у Харви такой, что краше в кремационную камеру кладут… Знает ведь, что я не оставлю пациента в беде, и нарочно играет на этом.

— Ты шантажист и манипулятор! Я не смогу уехать и оставить тебя одного в таком состоянии.

— Думаешь, мне дадут умереть?

— Нет, но…

Но что, Ланни?

К счастью, положение спас коммуникатор.

— Прими вызов. Они не успокоятся…

Поднялась и, ступая босиком по мягкому ковру, нажала кнопку на переговорном устройстве. А мягкий-то какой! Ковер этот. Приятный…

— Это что сейчас такое было? Обсудить не хотел? — голос Сэймира Хартмана зазвенел в ушах, выбив мысли о ковре. Ух, как злился великородный! Даже сквозь расстояние я чувствовала исходящую от фетроя силу.

— Не был уверен, что получится, — спокойно ответил Харви и отер лицо ладонью, словно стирая с него усталость и боль.

— Искристая еще там?

— И останется здесь со мной.

— Харви, — вступил Кайл, — ты хотя бы представляешь, что творится в прессе? Отправь ее к нам, мы разберемся…

— Нет.

Фетрой жестко усмехнулся и телепатически активировал висящий над кроватью телепатовизор. Я обошла его, чтобы тоже узнать последние новости. Аландри Деморти, бессменная ведущая центрального канала сияла безукоризненной красотой и несла в массы информацию.

— Жители девятого дистрикта! Экстренные новости! Буквально несколько минут назад все станции контроля над барьером зафиксировали аномальную активность. Границы девятого дистрикта расширились, барьер равномерно отодвинулся по окружности на пять километров.