Глава 43

Наступило долгожданное утро открытия. Первые лучи солнца, проникающие сквозь окна, наполняли будуар теплым золотистым светом. Я, замерев перед зеркалом в позолоченной раме, наблюдала, как Мэри, высунув от усердия кончик языка, закалывала мои непослушные пряди в изысканную прическу.

– Великолепно выглядите, – произнес Эдгард, бесшумно появляясь в дверях. Его темно-синий сюртук безупречного кроя идеально подходил к моему новому платью цвета морской волны, созданному мадам Дюбуа специально для этого случая. Наряд мягко струился складками тончайшего шелка, искусно скрывая мой уже заметно округлившийся живот. – Готовы?

– Не совсем, – ответила, нервно коснувшись жемчужного колье, некогда принадлежавшего его матери. – Может быть, стоит надеть что-то поскромнее?

– Даже не думайте об этом, – возразил Эдгард приближаясь. – Это украшение создано именно для таких моментов. И именно для вас.

– Хм… кулон в серебряной оправе… – недоговорила. Из коридора донесся бодрый голос мсье Арчи, сопровождаемый знакомым постукиванием его трости:

– Экипаж подан! Все готовы к торжественному моменту?

– Да, – отозвался за нас обоих Эдгард и, галантно подав мне руку, затянутую в белоснежную перчатку из тончайшей кожи, повел к выходу…

Лавка преобразилась. В хрустальных вазах стояли букеты свежих цветов. На полированных дубовых полках сияли ровные ряды флаконов, играющих всеми цветами радуги в лучах утреннего солнца, а в воздухе витал изысканный аромат – гармоничное сочетание всех созданных мной композиций.

– Помните, – шепнул Эдгард, когда первые гости начали прибывать, склонившись так близко, что его дыхание коснулось моей щеки, – если устанете – сразу говорите.

– Обещаю, – прошептала в ответ, благодарно сжав его руку.

Леди Уилкинс появилась одной из первых, блистая в платье невероятного лилового оттенка, расшитом серебряной нитью и украшенном каскадом кружевных оборок.

– Мадам Эмилия! – воскликнула она, проплыв по залу, восторженно осматриваясь. – Какое изящество, какой безупречный вкус! О… это новый аромат?

– Да, называется «Первый снег», – ответила, приветливо улыбнувшись гостье. – Создан специально к приближающейся зиме. В нем сочетаются морозная свежесть хвои, теплые ноты амбры и аромат заиндевевших роз.

– О, я должна стать первой его обладательницей! – воскликнула дама, достав кошелек. – И еще один флакон «Туманного утра» – представляете, графиня Монтель пыталась выведать у моей горничной, где я его приобрела!

Вскоре лавка наполнилась гостями. Элегантные дамы, шурша шелками и позвякивая браслетами, грациозно переходили от полки к полке, восхищённо рассматривая флаконы разнообразных форм и оттенков. Мужчины в строгих сюртуках степенно беседовали у окна, где был организован фуршет с канапе и шампанским в запотевших бокалах.

Мсье Арчи, чьи обычно суровые черты сегодня смягчила искренняя радость, буквально сиял, принимая поздравления и комплименты. Эдгард, элегантный и собранный, бдительно следил за моим состоянием, не отходя ни на шаг. Его внимательный взгляд то и дело останавливался на моем лице, готовый уловить малейший признак усталости.

– Потрясающе, – проронила графиня Монтель, прикрыв глаза и вдыхая аромат с видом истинного ценителя. – Признаюсь, я была настроена скептически, но это… это подлинное искусство.

– Благодарю вас, – ответила я, слегка склонив голову в знак признательности.

– И молодой Блэквуд наконец остепенился, – добавила дама вполголоса, бросив многозначительный взгляд на Эдгарда. Её тонкие губы изогнулись в понимающей улыбке. – Давно пора. Вы благотворно на него влияете.

Я тактично промолчала, не желая обсуждать личную жизнь, и поспешила к юной леди в жемчужно-сером платье, которая в нерешительности замерла у дубовых полок. Она держала в руках два хрустальных флакона – один вытянутый, словно весенний бутон, другой округлый, напоминающий спелое яблоко. По её задумчивому взгляду было заметно, что выбор между ароматами дается ей нелегко…

К вечеру, когда закатное солнце окрасило витрины в теплые медовые тона, я действительно ощутила, что устала. Эдгард, с его удивительной способностью предугадывать мои состояния, тут же заметил перемену и в считаные секунды, оказавшись со мной рядом, едва слышно проговорил:

– Вам необходимо отдохнуть.

– Еще немного, я справлюсь…

– Никаких возражений, – твердо сказал мужчина и, бережно обхватив мой локоть, направился к креслу, притаившемуся в укромном углу. – Позвольте мне позаботиться о вас.

– Хорошо, – с улыбкой согласилась, в его голосе слышалось столько искренней нежности, что возражения растаяли сами собой.

Спустя пару минут из своего убежища я наблюдала, как Эдгард непринужденно общается с гостями, демонстрирует ароматы, увлеченно рассказывает о композициях, словно всю жизнь был частью мира тонких благоуханий.

– Он преобразился, – произнес мсье Арчи, опускаясь в соседнее кресло. Его лицо светилось отеческой гордостью. – Благодаря вам.

– Не только мне, – покачала головой. – Вы тоже…

– Я всего лишь научился отпускать, – старик улыбнулся, и морщинки вокруг его глаз сложились в лучики. – А вы подарили ему способность снова верить. И любить.

– Мсье Арчи… – промолвила, почувствовав, как предательская влага затуманивает мой взор.

– Полно-полно, только не слезы, – пробормотала мсье Арчи, извлекая из кармана накрахмаленный платок с вышитыми инициалами. – Иначе Эдгард решит, что я вас огорчил, и мне не миновать строгого выговора.

Я рассмеялась сквозь слёзы, и в этот момент поймала взгляд Эдгарда – внимательный, тёплый, полный чего-то такого, отчего сердце начинало биться чаще…

На следующее утро после открытия я проснулась довольно поздно. За окнами кружил первый снег – крупные хлопья неспешно опускались на землю, окутывая сад белым покрывалом.

– Доброе утро, – произнес Эдгард, стоя в дверном проеме с серебряным подносом. На нем аккуратно расположились чашка горячего шоколада, румяная булочка и одинокая бледно-розовая камелия. – Решил, что после вчерашнего дня вам не помешает завтрак в постели.

– Неужели вы сами все это приготовили? – удивленно спросила, приподнимаясь на подушках и, разглядывая безупречную сервировку.

– Мадам Потс оказала неоценимую помощь, – ответил Эдгард, слегка смутившись. – Точнее… она руководила процессом с непреклонностью бывалого генерала.

Я рассмеялась, живо представив эту сцену: элегантный банкир в безупречном сюртуке смиренно выполняет указания властной мадам Потс в её кухонных владениях.

– Между прочим, – продолжил Эдгард, осторожно устраивая поднос на моих коленях и расправляя кружевную салфетку, – результаты вчерашнего дня превзошли все ожидания. Продано тридцать два флакона, не считая предварительных заказов.

– Правда? – от волнения я едва не расплескала шоколад. – Но это же…

– Гораздо больше, чем мы предполагали, – кивнул Эдгард, опускаясь на край кровати, отчего матрас слегка прогнулся под его весом и с улыбкой добавил, – отец уже произвел все расчеты и с присущей ему важностью заявил, что его вложения оказались более чем разумными.

– Знаете, иногда я боюсь проснуться и обнаружить, что всё это лишь сон, – прошептала, глядя на падающий за окном снег.

– Что именно?

– Всё это… Лавка, ваша семья, эти удивительные перемены в моей жизни… – ответила, невольно коснувшись живота.

– Это не сон, Эмилия. И я… я очень хочу стать неотъемлемой частью вашей новой жизни. По-настоящему.

– Эдгард, мы ведь обсуждали…

– Я помню. Понимаю ваше желание узнать друг друга лучше. И принимаю это. Но… – недоговорил мужчина, доставая из кармана маленькую коробочку, обтянутую темным бархатом. – Я хочу, чтобы эта вещь принадлежала вам. Это не помолвочное кольцо, – поспешил пояснить Эдгард, заметив мой взволнованный взгляд. – Пока нет. Считайте это обещанием. Обещанием моей поддержки, стремления стать достойным вас и нашего ребёнка.

– Оно прекрасно, – прошептала, чувствуя, как перехватывает дыхание.

– Моя бабушка носила его, – Эдгард провел пальцем по ободку. – Дед преподнес ей этот дар в начале их знакомства, задолго до свадьбы.

– И как сложилась их судьба?

– Пятьюдесятью годами счастливого брака, – улыбнулся мужчина. – Отец говорит, они до последнего дня смотрели друг на друга как влюблённые…

– Не помешал? – мсье Арчи деликатно приоткрыл дверь, его проницательный взгляд мгновенно охватил картину: поднос с остывающим завтраком, бархатную коробочку и наши взволнованные лица. – А, вижу, ты, наконец, решился.

– Вы были в курсе? – я повернулась к старику, шутливо сузив глаза.

– Разумеется, – кивнул мсье Арчи, хитро прищурившись. – Кто, по-вашему, подсказал, где искать бабушкино кольцо?

– Так что скажете? – тихо спросил Эдгард. – Примете мое обещание?

Вместо ответа я протянула ему руку. И кольцо идеально село на палец, словно всегда было предназначено для меня.

– Как вы смотрите на то, чтобы отпраздновать это событие? – тотчас предложил мсье Арчи. – Может быть, семейный обед?

– Только не очередной приём, – поспешно предупредила, вспомнив открытие лавки. – После вчерашнего мне хватит светских мероприятий на год вперёд.

– Что вы! – в притворном ужасе воскликнул старик. – Я подумал пригласить мастера Харви и мадам Летицию. Они ведь тоже часть нашей… семьи.

– Это было бы чудесно, – улыбнулась, поправляя сбившееся одеяло. – Правда, боюсь, мадам Потс не обрадуется внезапным гостям…

– О, я уже предупредил её, – хитро подмигнул мсье Арчи. – Она с утра готовит тот самый яблочный пирог, который так нравится Харви.

– Хм… значит, ты всё спланировал заранее? – с усмешкой покачал головой Эдгард. – Был так уверен, что я…

– Что ты наконец-то сделаешь правильный выбор? Да, сын. Я знал, что рано или поздно ты поймёшь то, что я понял с первого дня знакомства с Эмилией. Судьба посылает нам именно тех людей, в которых мы больше всего нуждаемся. Даже если поначалу мы этого не осознаём.

В этот момент малыш вдруг решительно толкнулся, словно подтверждая слова деда, и я инстинктивно накрыла живот ладонью. Эдгард это заметил и, мгновенно подавшись вперед, обеспокоенно спросил:

– Что-то не так?

– Все прекрасно, – улыбнулась, поймав его руку. – Ваш наследник просто решил заявить о себе.

– Или наследница, – напомнил мсье Арчи. – В любом случае этому ребёнку невероятно повезло с семьёй.

– Да, ему очень повезло, – согласилась, удерживая ладонь Эдгарда там, где под тонкой тканью ночной сорочки разворачивалось маленькое представление. Его пальцы слегка дрогнули, когда особенно энергичный толчок застал нас обоих врасплох, и теплая улыбка тотчас осветила его лицо.

– Знаете, – тихо произнёс Эдгард, когда мсье Арчи ушёл распорядиться насчёт обеда, оставив нас вдвоём, – я никогда не думал, что смогу снова чувствовать себя… дома.

– Что вы имеете в виду?

– После ссоры с отцом, после истории с Анабель… что-то во мне словно застыло. Я построил вокруг себя неприступные стены. А потом в нашей жизни появились вы, и… всё начало меняться. Поначалу я злился, искал подвох в каждом вашем слове и жесте, – криво усмехнулся мужчина. – Но постепенно я стал замечать, как преображается дом: отец снова начал улыбаться, его глаза засияли прежним теплом. А комнаты, прежде холодные, словно оживали, наполнялись светом, стоило вам переступить порог. И лед внутри меня начал таять.

Я молча слушала его, понимая, как нелегко даются ему эти признания.

– Известие о ребенке… – пальцы Эдгарда дрогнули в моей ладони. – Сперва оно оглушило меня, потом испугало. Но знаете, что страшило больше всего? Мысль, что я все разрушу. Что не справлюсь с ролью отца, мужа…

– Эдгард, – заговорила, слегка сжав его руку, – никто не знает заранее, каким станет родителем. Мы все учимся этому.

– Вместе? – проронил мужчина, подняв на меня взгляд, полный надежды.

– Вместе, – подтвердила, и в этот момент поняла, что действительно готова к этому – к совместному будущему, к созданию семьи, к новой жизни.

Потому что иногда самая большая храбрость – это позволить себе быть счастливым, несмотря на все страхи и сомнения…