Глава 26

На кровати уже лежало платье — пышное, нежно-персикового цвета. Судя по всему, именно это платье я и должна была надеть. Тем не менее первым делом я подошла к шкафу, чтобы выбрать нижнее бельё.

— Поторапливайся, Кери! У нас мало времени, — велел Орфей.

— Может, отвернёшься? — я смерила его недовольным взглядом. Но Орфей лишь усмехнулся:

— Я не только видел это тело голым, но и касался самых интимных мест. И поверь, оно пребывало в восторге, дрожало и трепетало в моих объятиях. Так что отставь эту ненужную скромность.

— Тогда телом владела не я! Но сейчас я решаю, кто может видеть это тело голым, а кто нет, — со всей решительностью заявила я.

Однако он не собирался отворачиваться, продолжая смотреть на меня, но теперь уже с раздражением. Я захлопнула шкаф и скрестила руки на груди:

— Что ж, похоже, придётся открывать отель без меня.

Орфей закатил глаза и вздохнул. Разворачиваясь ко мне спиной, он пару раз взмахнул кистью, чтобы поторопить меня. Улыбнувшись, я вновь распахнула шкаф и достала оттуда чистые панталоны и корсет. Скинув с себя полотенце, я нацепила эту одежду. Крючки в передней части корсета я застегнула без труда, однако требовалось ещё затянуть шнуровку на спине, иначе корсет так и норовил упасть. Придерживая его на груди, я обратилась к Орфею, который, кажется, не подсматривал:

— Поможешь?

Он сразу и без разговоров подошёл ко мне. Его тонкие изящные пальцы были словно созданы для того, чтобы завязывать девушкам корсеты: так ловко он управлялся со шнуровкой. Когда корсет оказался плотно прилегающим к моему телу и не спадал без поддержки, Орфей положил руку на мою талию и прижал меня спиной к себе. Откинув мои волосы на одно плечо, он припал губами к моей шее. Я ощущала его язык на своей коже, он спустился дорожкой поцелуев на моё обнажённое плечо…

— Так ты собираешься взять меня силой? — задала я вопрос, с отвращением рассматривая наше отражение в зеркале. — В этой комнате у шкафа?

Оставив моё плечо, Орфей зловеще рассмеялся и ответил:

— Ну что ты, Кери! Право выбора места я предоставлю тебе. Кровать, кресло, диван, стол — посмотри, как много вариантов в нашей комнате. Можем пройти и в ванную, а можем спуститься в сад. Или под мост. Как тебе?

— Отвратительно, — процедила я.

— Считаешь, что я хуже художника?

Я изменилась в лице и нервно сглотнула.

— Расслабься, Кери! Я ведь сказал, что прощаю тебя. Я понимаю, он спас тебя два раза, и таким образом ты решила отблагодарить его. Но не забывай, кто воскресил тебя!

— Ты не воскресил меня. Ты притянул мою душу в тело своей возлюбленной. Если бы не ты и твоя чёрная магия, я бы жила прежней жизнью и ничего о тебе не знала, — с ненавистью выпалила я.

— Хорошо, что всё так удачно сложилось, Кери! — наконец он отпустил меня. — Поторопись, гостей должна встречать именно ты!

Я вздохнула и подошла к платью. Всё-таки в этом я была согласна с Орфеем: мне необходимо было встретить гостей. Я подняла платье за плечи — оно было нежным и воздушным и совсем не подходило тёмной душе Керианны. Однако для светлого антуража отеля подходило как нельзя лучше!

«Очередная ложь», — думала я, залезая в атласное платье, украшенное однотонным кружевом и рюшами. Платье имело шнуровку с двух сторон. Спереди — декоративную из тонких редких полосок ткани, а сзади — более частую из широких полос, с помощью которой наряд и закреплялся на теле. Ажурные рукава достигали локтей и заканчивались расклешёнными манжетами, уложенными каскадом в три ряда. Орфей помог мне затянуть шнуровку на спине, и теперь я была практически готова к приходу гостей.

В комнату вошла Эльвира. И хоть я испытывала к ней неприязнь, но была рада, что мы с Орфеем уже не одни в закрытом помещении.

— Сынок, дальше я соберу Керианну, — вызвалась Эльвира. — Спускайся вниз на случай, если кто-то из гостей приедет раньше.

— Да, мама, — кивнул Орфей. — Но у меня просьба: как закончишь, позови меня, чтобы я сопроводил Кери вниз. Сегодня она будет передвигаться по отелю только в моём сопровождении.

Я ощущала себя заложницей ситуации. С одной стороны, общество чёрного мага, грезящего лишь о том, чтобы поскорее добраться до моего тела, было мне крайне неприятно. С другой — он был необходим мне, чтобы защитить от нападок духа.

«Буду решать проблемы по мере их появления, — успокоила я себя. — Пока что ближайшую опасность для меня представляет дух. Орфей не попытается изнасиловать меня днём. Так что у меня есть время до ночи, чтобы найти охотника на чёрных магов и разом избавиться ото всех проблем!» — эта мысль придавала энтузиазма, но вместе с тем вызывала тревогу. Я ведь собиралась натравить убийцу на жертву. И пусть жертва сама была убийцей, всё же имела ли я право так распоряжаться её судьбой? Однако другого выхода у меня, к сожалению, не было. На кону стояла моя судьба и судьба постояльцев. Невинные люди не заслужили быть запертыми в портретах! А потому мне следовало проявить стойкость в своём выборе и идти до конца.

Орфей покинул комнату, и я расположилась за туалетным столиком. Эльвира подошла сзади и коснулась моей головы.

— Влажные, — недовольно заметила Эльвира.

— На фен рассчитывать, я так полагаю, не стоит? — пошутила я, глядя на неё через отражение в зеркале. Она нахмурилась, услышав незнакомое слово. — Я верю в ваш талант парикмахера, — подбодрила я её.

Она вздёрнула подбородок, принимая комплимент, и принялась расчёсывать мои волосы. Я не стала заводить с ней разговор, пытаться извиниться или объясниться: она имела сформировавшееся мнение о Керианне и вряд ли догадывалась, что перед ней уже не та высокомерная девица…

«А другая высокомерная девица, — мысленно журила я себя. — Глупо отрицать, что во мне нет высокомерия. Я так же надменно смотрела на сотрудников, как и Керианна — на Эльвиру. Теперь я понимаю, что шла по пути Керианны, чтобы в конечном итоге с лёгкостью распоряжаться чужими душами, лишь бы увеличить своё благосостояние. Между мной и Керианной не так уж и мало общего», — я всмотрелась в своё отражение и ещё раз убедилась, что наши с Керианной тела были идентичны. Я не чувствовала дискомфорта оттого, что находилась в чужом теле. Потому что оно ничем не отличалось от моего. Черты лица, мимика, улыбка. Тот же оттенок кожи, и даже родинки те же. Форма рук, длина ног, фигура — всё совпадало! Мы обе связали свои жизни с гостиничным бизнесом и надменно общались с людьми ниже нас по статусу — наши с Керианной души и правда были похожи.

— Готово! — сообщила Эльвира, выводя меня из раздумий.

Я покрутила головой перед зеркалом. Эльвира собрала мои волосы в шишку на макушке, оставив несколько прядей спереди, чтобы они обрамляли лицо. Получилось очень даже в духе моей эпохи, и я одобрительно кивнула.

— Неплохо было бы завить передние пряди, но у нас нет на это времени, — пробурчала Эльвира.

— Мне нравится и так, — поспешила я успокоить её.

— Учитывая, в каком виде ты пришла, не сомневаюсь, — брезгливо бросила Эльвира и направилась к двери. — Я за Орфеем, а ты надень белые перчатки и туфли. Не подобает в присутствии гостей ходить по отелю босиком!

— Хорошо, — согласилась я.

Резко остановившись, она развернулась ко мне и в удивлении изогнула бровь. Я продолжала добродушно ей улыбаться. Не найдя причин изменению моего к ней отношения, она махнула рукой и покинула комнату. Я лишь пожала плечами и прошла к шкафу.

На нижней полке стояли совершенно чудесные туфли, обшитые бежевым атласом. Крупный бант придавал им сказочности, и я даже подумала, что в них я точно буду походить на принцессу.

«Ну всё правильно, — отметила я про себя. — Злодей похитил принцессу и запер её в башне. Но стоит ли мне ожидать принца?» — мне бы очень хотелось, чтобы Зоар снова меня спас. Однако я не желала, чтобы он проявлял героизм. Всё-таки Зоар не обладал магией, а сейчас, когда Орфей был в курсе нашей связи, Зоару и вовсе было опасно показываться Орфею на глаза. К тому же я боялась, что в назидание мне он может запереть душу Зоара в портрет и тем самым чётко обозначить, кому я принадлежу. Разум тут же обрисовал страшную картину: портрет Зоара висит над кроватью в спальне, а Орфей злорадно улыбается, овладевая мной под взглядом опечаленного и абсолютно беспомощного Зоара.

Меня аж всю передёрнуло, и я постаралась отогнать от себя мрачные образы. Однако это оказалось не так-то просто. Я вдруг осознала, что Орфей говорил лишь про то, что прощает меня, но не упоминал Зоара. А потому я всерьёз забеспокоилась о художнике.

Нацепив туфли, я потянулась за перчатками, намереваясь выбрать наиболее подходящие из белых, и в комнату как раз вошёл Орфей.

— Орфей, — я тотчас обратилась к нему. Голос мой звучал взволнованно, а лицо выражало крайнюю серьёзность.

— Прекрасно выглядишь, Кери! Что случилось? — спокойно спросил Орфей.

— Ты говорил, что прощаешь меня за связь с Зоаром.

— Прощаю, — подтвердил Орфей, недоумевая, к чему я клоню.

— Но ты ничего не говорил про Зоара.

Губы Орфея подёрнула лёгкая улыбка.

— Слушаю тебя, — он скрестил руки на груди в ожидании, когда я озвучу своё предложение.

— Пообещай, что не причинишь ему вреда, — попросила я.

Однако Орфей молчал, продолжая пристально смотреть на меня. Но и я не собиралась ничего добавлять. Мне важно было выяснить его намерения.

Наконец он опустил руки и усмехнулся, покачав головой.

— Эх, Кери. С чего мне давать тебе такие обещания? Чтобы весь Нью-Плейс насмехался надо мной? Поглядите, он назвал отель в её честь, а она изменяет ему с художником, — проговорил Орфей более низким тембром, имитируя чужой голос. — Нет уж, детка. Я должен быть уверен, что слухи об этом не поползут по городу.

— Я разберусь! Я поговорю с Зоаром, и он никому не расскажет.

— А в обмен? — губы Орфея расплылись в улыбке.

— Исполню твоё желание, — выдохнула я, сама не веря в то, что говорю. — Я проведу с тобой ночь.

Он подошёл ко мне вплотную и приподнял мне подбородок, заставляя смотреть в его глаза — глаза хищника, что сейчас играл со своей жертвой.

— Одной ночи мне будет мало, Кери, — перешёл он полушёпот. — Ты забудешь про обратный обряд, равно как и про художника. Ты лишь моя, Кери! Мы продолжим жить как раньше. Дух отеля будет сыт, а мы — счастливы и богаты.

— А как же убийца? — напомнила я. — Кого ты призовёшь в это тело, когда он настигнет меня? Сколько раз ты уже проделывал такое? Как давно умерла первая Керианна? — я намеренно сыпала провокационными вопросами. Необходимо было выяснить, насколько он заинтересован в сохранении мне жизни.

«Что, если я надоем ему своей непокорностью и он решит избавиться от меня, чтобы призвать в это тело душу посговорчивее? Неизвестно, сколько существует таких миров с двойниками. Что, если много? И тогда, возможно, прошлую Керианну тоже убил он, — вдруг посетила меня догадка. — Всё сходится: он чёрный маг, они с Керианной поссорились, и он её убил. А потом вновь совершил обряд воскрешения».

Губы Орфея подрагивали от злости, а рука сильнее сжималась на моём подбородке. Но я не отводила глаз, с вызовом глядя на мага.

«Я права? Права?» — мысленно спрашивала я, хотя хотелось спросить вслух. Но его крепкая хватка не позволяла мне разжать рот.

Спустя несколько секунд прожигания взглядом Орфей резко отпустил мой подбородок, и я выдохнула. Достав из шкафа первые попавшиеся белые перчатки, Орфей протянул их мне со словами:

— Идём! Вот-вот прибудет первый гость.

Я принялась надевать перчатки, ощущая удовлетворение оттого, что надавила на нужную точку. Несмотря на то что своими провокациями я подвергала себя ещё большей опасности, я не чувствовала страха. Даже если Орфей решится убить меня, он будет знать, что я раскрыла его секрет. А раз смогла я, со временем смогут и другие.

— Не было больше Керианн, — произнёс вдруг Орфей на удивление спокойным голосом, будто вёл светскую беседу. — Ты единственная и умерла всего один раз! Но ты права, с убийцей надо разобраться. Однако сперва накормим духа, — он подставил мне локоть, и я машинально ухватилась за него, пребывая в недоумении.

«Он опять притворяется? Как в случае с моим именем: он ведь прекрасно понимает, что моё имя Кьяра, но продолжает звать меня Керианной. Или моя догадка в корне не верна? — засомневалась я. — Если так, то он вовсе не безумец, постоянно воскрешающий тело любимой девушки, призывая в него различные души».

Мы молча вышли из комнаты, и я украдкой поглядывала на правильный профиль Орфея. Он походил на скульптуру, изображающую античного героя. Как будто его только что выточили из белого мрамора и вдохнули жизнь, как в эти портреты. И так же как запертые души, он, казалось, испытывал душевные страдания от тех слов, что я наговорила ему. И мне стало жаль его. Да, он был холодным и расчётливым, но при этом умел любить. Странной, но всё же любовью. Она заставляла его идти на отчаянные меры. Вероятно, он и правда рассчитывал вернуть душу Керианны в тело и огорчился, когда всё пошло не по плану. Но, увидев ожившее тело: с той же мимикой, улыбкой, привычными жестами, — уже не мог отказаться от своей возлюбленной, в теле которой оказалась я. И теперь он давил на меня, требовал играть роль Керианны в надежде, что когда-нибудь я полюблю его — и тогда его боль потери уменьшится. Однако это были лишь грёзы. И мне следовало разрушить их.

Он был холодным и расчётливым, но точно не был безумным.