Глава 32

— Кьяра, — моего плеча коснулась чья-то рука. — Кьяра, — повторил голос, и я открыла глаза. Надо мной нависало лицо Зоара, освещаемое керосиновой лампой, и я улыбнулась.

— Я что, заснула? — моргая, чтобы прогнать остатки сна, я приподнялась, опёршись на руки, и оглядела помещение: я по-прежнему находилась в мастерской, но освещалась она уже не дневным светом, а светом лампы, что держал в руке Зоар. Я вновь посмотрела на него, теперь наши лица были на одном уровне.

— Хорошо, что я догадался проверить мастерскую, иначе бы решил, что ты опять сбежала, — усмехнулся Зоар, выпрямляясь и протягивая мне руку. — Идём!

Я тотчас ухватилась за неё, и он поднял меня с пола.

— Ты здесь? Орфей тебя не нашёл? — искренне обрадовалась я.

— Я думаю, ему предстоит ещё как минимум полпути по тёмному лесу. Не переживай, Кьяра! У нас есть время, чтобы найти охотника.

Мы вышли из мастерской. На улице стояли сумерки — не слишком густые: видимо, солнце село недавно. Подойдя к основному входу в дом, я заметила, что кэб не разгружен, а Блэк до сих пор в упряжке.

— Ты что, сразу бросился на мои поиски? — удивилась я, обращаясь к художнику.

— Кьяра, для меня ты важнее, чем работа! — заверил он, и в его глазах отразилось беспокойство. — Не представляешь, как я напугался, не застав тебя в доме!

— Извини, я не хотела… — начала оправдываться я, но сон, ещё не выветрившийся из головы, мешал подобрать слова.

— Не нужно, Кьяра, — прервал меня Зоар. — С тобой всё в порядке — и это главное! И у меня есть подарок для тебя, — сообщил он, заводя меня в дом.

— Подарок? — переспросила я.

— Чёрное платье не подойдёт для приёма в честь дня рождения, — пояснил Зоар. — Так что я взял тебе платье и украшение.

— Украшение? — опять повторила я.

— Кьяра, это приём! — улыбнулся он, развернувшись ко мне, так что я, следовавшая за ним, чуть ли не врезалась в его грудь. Он смотрел на меня сверху вниз, я застыла в ожидании, сердце бешено стучало в груди, напрочь прогоняя весь сон, и в горле пересохло. — Ты так красива, — прошептал он, проведя свободной ладонью по моей щеке.

Мои губы требовали поцелуя! Но Зоар, взяв за руку, повёл меня дальше… Однако моё разочарование не продлилось долго: в спальне меня ожидал сюрприз. На кровати лежало роскошное платье чёрно-золотого цвета, при этом преобладал золотой цвет. По факту оно было сплошь покрыто вышивкой золотых цветов на чёрном фоне. Полностью чёрной оставалась лишь кайма платья и рукава в форме пышных воланов. Я тут же вспомнила монету, что крутил передо мной Ясновидец.

«Чёрное и золотое, но больше золотое, — не могла не заметить я. — Это намёк? Но откуда Зоару известно о монете? Я ведь не рассказывала…»

— Почему ты выбрал этот цвет? — поинтересовалась я, касаясь плотной ткани платья и ощущая гофрированную текстуру вышитых цветов.

— Потому что он сочетается с цветом твоей золотистой кожи, — ответил Зоар с улыбкой.

Я хмыкнула и про себя добавила: «Ну ладно, не спорю. Чёрное всегда сочеталось с золотым. Возможно, поэтому маг выбрал эти цвета».

— Ты переодевайся, а я пока разгружу кэб, — проговорил Зоар, покидая спальню и оставляя меня наедине с платьем. Каким же шикарным оно было! Мне тотчас захотелось его примерить. Сняв с себя чёрное платье, я облачилась в золотое. Его верх был плотным, как корсет, и также имел шнуровку сзади.

— Ну вот, — вздохнула я. — Без посторонней помощи не справится. Что за эпоха, в которой невозможно одеться самостоятельно? — сетовала я.

Зоара беспокоить не хотелось, поэтому я принялась терпеливо ждать, полагая, что ему тоже нужно будет переодеться и он рано или поздно придёт сюда. А пока я занялась регулировкой рукавов. Опустив их до уровня каймы платья, образующей ровную линию над грудью, я полностью обнажила плечи. Теперь на шею просилось какое-нибудь украшение.

«Ожерелье? Колье? — начала гадать я, оглядываясь по сторонам в поисках ювелирной коробочки или шкатулки. — Наверняка Зоар говорил про украшение на шею. Оно здесь явно напрашивается. Но где же оно? Уверена, оно будет не менее шикарным, чем платье. У Зоара отменный вкус!»

Я продолжила любоваться собой в этом удивительно красивом платье. Оно и правда делало мою кожу ещё более сияющей. Хотя в текущую эпоху, когда в моде была белизна, привлекательным, наверное, считался Орфей, а мой цвет кожи скорее был присущ простолюдинам, работающим под палящим солнцем.

«Интересно, — призадумалась я. — Что, если эта Милли полагает, что Керианна недостойна Орфея? Он же выглядит как аристократ! А вот я…»

— Ты прекрасна! — услышала я голос Зоара, будто продолжающий мои мысли. Хотя продолжить я хотела не так, но он, словно зная это, не дал мне усомниться в собственной красоте.

Я улыбнулась его отражению в зеркале. Он приблизился ко мне, держа в руках маленькое колье. Подойдя вплотную, он надел мне на шею украшение, состоящее из чёрных овальных камней в золотой оправе, нанизанных на нить повдоль.

— Чёрный звёздчатый сапфир, — пояснил он. — В нём сияет звезда. Даже в самой тёмной душе может засиять звезда, Кьяра!

Я нахмурила брови, снова вспомнив разговор с Ясновидцем.

— Ты же утверждал, что этот цвет подходит моей коже, — с подозрением я обернулась к Зоару.

— А разве нет? — непринуждённо улыбнулся он.

— О тёмных и светлых душах у меня был разговор с магом, — призналась я. — Он и с тобой говорил об этом?

— Говорил, — кивнул Зоар. — Когда объяснял значение моего имени.

— Тебя тоже все ненавидели и считали плохим? — недоумевала я, иначе с какой стати магу заводить об этом разговор с Зоаром?

Он усмехнулся:

— Поверишь ли ты, но и я посчитал это странным тогда. Ясновидец рассказал мне о выборе души: каждый сам выбирает тёмную или светлую сторону. Одна и та же душа может равно обернуться как к свету, так и во тьму. Передо мной такой выбор не стоял: я сразу определился, к чему лежит моя душа. Но всё встало на свои места, когда я встретил тебя, Кьяра. Ты так похожа на Керианну и так отлична от неё. Ты считаешь, что твоя душа темна, но я вижу в ней свет, — Зоар указал на драгоценные камни на моей шее. — Как эта звезда, твой свет пробивается наружу сквозь тёмную оболочку, и его не скрыть!

Я внимательно слушала его, но мне сложно было соотнести с собой то, о чём он говорил. Моя жизнь была далека от идеальной, а уж тем более праведной. И боли я причинила людям немало, за что порой корила себя, но всё равно продолжала поддерживать образ высокомерной стервы. Только оказавшись в этом мире, я убедилась, что поступала неправильно. Но разве здесь я могла очистить свою душу?

— Поможешь затянуть платье? — поспешила я перевести тему, опять разворачиваясь к Зоару спиной. — И спасибо за шикарный наряд! Это самый прекрасный подарок за всю мою жизнь, — я действительно так считала, несмотря на то что в моём мире мне часто дарили дорогие подарки — в основном коллеги по работе, но иногда и постояльцы. Многие из них приглашали меня на свидания, некоторым я давала согласие. Я намеренно не строила ничего серьёзного, а лёгкая интрижка помогала отвлечься от трудовых будней. Никаких обязательств — просто взаимное удовольствие, и неизменно я получала какое-нибудь украшение в подарок. Конечно, чёрные звёздчатые сапфиры мне никто не дарил, и уж тем более не вкладывал в подарок сокровенный смысл. Поэтому я была так благодарна Зоару! Его подарок не был способом заплатить за приятно проведённое время, а попыткой вдохновить меня и прибавить уверенности в том, что я всё ещё способна выбрать светлую сторону.

Зоар затянул шнуровку на платье и, чуть повернув к себе моё лицо, оставил чувственный поцелуй на уголке моих губ.

— Ты самый прекрасный подарок за всю мою жизнь, — вернул мне комплимент Зоар. — Я никогда не встречал девушку, подобную тебе. Ты смелая и отчаянная, Кьяра! Я восхищаюсь тобой.

— Зоар… — опешила я от таких комплиментов и опять хотела что-то возразить, но он приставил палец к моим губам:

— Тсс. Прими это как факт.

Ещё несколько секунд мы молча смотрели друг другу в глаза, а потом он резко отпрянул и направился к шкафу, на ходу снимая рубашку и расстёгивая брюки. Я смутилась и опустила взгляд.

— Кьяра, — рассмеялся Зоар. — Мы оба видели друг друга голыми. Не стоит так стесняться. Я не против, если ты будешь смотреть на меня.

Тогда я осмелела и подняла глаза: торс Зоара был шикарен, я не могла налюбоваться им! Он стоял ко мне спиной, и каждый рельеф его мышц отчётливо прорисовывался. Они перекатывались, пока он копался в вещах, выбирая наряд для себя, и непроизвольно я сделала шаг к нему, но тут же остановилась. Потому что если бы подошла ещё ближе, то захотела бы снять с себя платье… Но время было неподходящим. Слишком многое зависело от этого приёма, чтобы поддаваться сиюминутным страстям.

«Зачем он провоцирует меня? — задумалась я. — Не желает идти на приём? Беспокоится за меня? Или это проверка, насколько я тверда в своих намерениях?» — я не стала озвучивать ни один из этих вопросов, просто молча наблюдала, как Зоар облачается в чёрный смокинг. Как же он ему шёл! Но даже в таком официальном костюме Зоар сохранял свой неформальный стиль, потому что не застёгивал ни пиджак, ни верхние пуговицы рубашки.

Надев на ноги туфли из чёрной лакированной кожи, Зоар подошёл ко мне и взял за руку, разворачивая меня к зеркалу. Встав справа от меня, он положил мою ладонь на свой локтевой сгиб и довольно улыбнулся нашему отражению:

— Мы прекрасная пара! Пусть об этом узнает весь Нью-Плейс.

— Ты хочешь раскрыть наши отношения? — обеспокоенно спросила я, повернув голову вбок, чтобы смотреть на реального Зоара, а не его отражение.

— Чего ты боишься, Кьяра? — он тоже взглянул на реальную меня. — Орфей в курсе наших отношений, так почему бы не рассказать другим?

— Но все ненавидят меня, точнее Керианну. Тогда как тебя все любят и уважают. Связь со мной нанесёт ущерба твоей репутации!

— Кьяра, ты беспокоишься обо мне? — он приложил ладонь к моей щеке. — Разве я так похож на того, кого заботит репутация?

Я перевела взгляд на кулон с изображением солнца, что висел на груди у Зоара. Похоже, он не застёгивал до конца рубашки затем, чтобы кулон оставался виден всегда — как напоминание другим, что можно следовать путём света и обрести успех. От Зоара исходила непоколебимая уверенность! И я почувствовала стыд, оттого что утром просила его сбежать. Он бы никогда этого не сделал, потому что не ведал страха. По крайней мере, не опасался за себя. И я ощутила его покровительство, он словно окутывал своей защитой. С ним мне нечего было бояться. Он уже спас меня два раза, и, что бы ни произошло на приёме, я знала, что рядом с Зоаром мне ничего не угрожает.

— Ты самый удивительный мужчина, которого я встречала! — абсолютно искренне произнесла я.

Он улыбнулся и накрыл мои губы поцелуем — нежным, но вместе с тем властным. С Зоаром я действительно ощущала себя женщиной, я могла позволить себе быть слабой, и это дарило свободу — свободу быть собой. И вместе с тем придавало сил! Теперь мне не приходилось быть сильной, потому что иначе меня бы заклевали стервятники. Теперь я выбирала быть сильной! Чтобы нести справедливость, бороться со злом. Он дал мне опору и заставил почувствовать себя желанной. Не безвольным трофеем, как в случае с Орфеем, не интересующимся моим мнением, а полноправной женщиной, чьи желания имеют значение.

Когда наши губы разомкнулись, Зоар прошептал:

— Пора, Кьяра.

Я кивнула, и он отступил на шаг, позволяя мне пройти вперёд, а сам задержался, чтобы погасить лампы. На кухне я остановилась подождать его, а заодно забрать перчатки, что забыла на столе. Когда последняя лампа в гостиной оказалась потушена, Зоар показался из темноты и спросил:

— Ты ничего не ела, Кьяра?

— Не беспокойся, — махнула я рукой, облачённой в перчатку. — Поем на приёме. Там же будут кормить?

— Наверняка, — кивнул Зоар.

— Что ж, не будем заставлять именинницу ждать! Если она и есть та самая Милли, то непременно будет «рада» видеть меня живой и в добром здравии.

— Что, если она подготовила тебе ловушку? — задал вопрос Зоар, подходя ближе.

— Тогда будь начеку. Прошлые разы я не была готова к покушению — сейчас я ожидаю его, — заявила я абсолютно бесстрашно, и заметила уважение в глазах Зоара.

— Всё будет в порядке, Кьяра. Я тебе обещаю! — заверил он.

— Да прибудет с нами удача! — пожелала я напоследок.

— Иначе и быть не может! — улыбнулся он.

Сердце билось быстрее от предвкушения разоблачения. Мне не терпелось посмотреть в глаза этой Милли, наверняка в них будет лишь ненависть ко мне. А раз так, значит, я близка к очередной разгадке. Чтобы принять решение, остаться в этом мире или вернуться в свой, мне важно было знать, кто охотится на меня, и остановить его. А заодно я хотела справедливости — справедливости по отношению к Керианне! Даже если самовлюблённая и жестокая девушка встретила закономерный конец, убийца убил её не за её деяния, а из ревности. И продолжил покушения, полагая, что первое не удалось. Он был ничем не лучше ни самой Керианны, ни Орфея. Так что я считала себя обязанной вывести преступника на чистую воду. От этого напрямую зависела моя жизнь и моя миссия, потому что главной моей целью являлось прекратить деятельность отеля.