Глава 39

Очнувшись, первым делом я увидела свечи — те самые нетающие свечи на стенах. Зажжённые, как обычно, не все, они лишь слегка освещали комнату, создавая в ней полумрак. Несложно было догадаться, что я снова в отеле.

Медленно повернув голову в другую сторону, я встретилась со злорадным взглядом Орфея. Он лежал, подперев голову рукой, и смотрел прямо на меня с расстояния не более десяти сантиметров от моего лица. От неожиданности я дёрнулась, пытаясь отстраниться, но рука, крепко удерживающая меня за талию, не позволила мне этого. И только тогда я заметила, что он ещё и обнимал меня.

— Ну куда ты, Кери? Как спалось? — проговорил он своим мелодичным голосом. — Надеюсь, хорошо. Потому что я рассчитываю на долгую ночь!

Опустив взгляд, я обратила внимание на голый торс Орфея. Тонкое одеяло укрывало нижнюю часть его тела, и я очень желала, чтобы на нём оставалась хоть какая-то одежда. А вот на мне каким-то образом вместо платья, в котором я была, оказалась белая сорочка для сна.

— Ты переодел меня? — возмутилась я.

— Пришлось, — пожал он плечами, не меняя позы и не убирая руки с моей талии. — Такой ливень зарядил, что, пока я нёс тебя в отель, твоё платье вымокло насквозь. Как и моя одежда. Пришлось её снять.

Я прикоснулась к своему бедру и провела рукой по тонкой ткани сорочки — ощущения на коже ясно дали понять, что, кроме сорочки, другого нижнего белья на мне не было.

— Пока я была без сознания, ты… меня?.. — еле проговорила я из-за кома, что подкатывал к горлу от обиды и отвращения.

Орфей рассмеялся:

— Брось, Кери! Я бы никогда не надругался над спящей женщиной. Да и какое удовольствие… для тебя? — он стал медленно перебирать пальцами, задирая подол моей сорочки. — Но теперь, когда ты проснулась, сможешь прочувствовать всё сполна! — он потянулся к моим губам, но вместо них встретился с моей ладонью, звонко ударившей его по щеке.

— Ах ты ублюдок! — выпалила я, пытаясь освободиться из его хватки, но это было совсем не просто.

— Какая страсть! Мне даже нравится, — откинув одеяло, Орфей в одно мгновение забрался на меня, фиксируя мои руки. Радовало одно — на нём всё-таки были кальсоны. Однако, учитывая его силу, я оказалась в тисках. Руками пошевелить было невозможно, ногами тоже, ведь он сидел на моих бёдрах. Я могла лишь часто дышать и проклинать его.

— Ты подонок! Отпусти меня! Я буду кричать. Помогите! — заорала я во всю глотку. — Сюда!

— Кричи сколько хочешь. Твои стоны и крики — музыка для моих ушей! А за гостей не переживай: на комнате заклинание, и ни один звук не вырвется отсюда, — откровенно насмехался он, ощущая полную власть над ситуацией. И надо мной.

На меня нахлынуло отчаяние! Прав был Зоар, убеждая меня не покидать ярмарку. А я не послушалась! Кого я вообще слушала, кроме себя? А стоило бы! Возможно, Орфей бы не похитил меня, и убийца… Меня вдруг осенило:

— Это был ты?

— Где? — он в удивлении выгнул бровь.

— Под окном, когда я вернулась в дом Зоара. Ты человек в сером балахоне? Ты пытался убить меня! — заявила я утвердительно.

— С чего мне убивать тебя? Если бы я желал твоей смерти, не просил бы духа воскресить тебя.

— Но… — я совсем запуталась.

— Кери, кто был под окном? — обеспокоенно спросил он, а потом на его лице отразилось безразличие. — Впрочем, неважно. Здесь со мной ты в безопасности, Кери, — он вновь злорадно улыбнулся. — Не будем омрачать такую чудесную ночь ненужными страхами. Все проблемы отложим до утра, — и он тут же впился поцелуем в мои губы. Властным, страстным, напористым, как будто собирался поглотить меня. Он заставил меня ответить на столь требовательный поцелуй, но всё же мне удалось укусить Орфея за губу. Больно и до крови.

Он тут же отпрянул и прикоснулся рукой к своей губе. Освободившись, я тотчас ударила его по лицу! Поморщившись, он опять схватил мою руку и вжал её в кровать. Теперь больно стало мне. Он давил сильно и сразу на обе руки. У меня было ощущение, что кости не выдержат, и слёзы хлынули из глаз.

— Любишь пожёстче, Кьяра? — процедил он над моим лицом.

Услышав своё настоящее имя, я уставилась на Орфея с яростью.

— Ты чёртов псих! — бросила я. — Ты всегда знал, что я не Керианна!

— Но тело-то её. Так что прекрати сопротивляться! Я беру то, что моё по праву, — и кровавыми губами Орфей коснулся моих щёк, потом спустился поцелуями на шею, отодвинул ворот сорочки и припал к груди…

Я тихо плакала, не пытаясь освободиться: это было невозможно. Как в призрачном парне умещалась такая сила, я не понимала. Всё, что я могла, лишь прошептать:

— Зоар.

Внезапно раздался стук в дверь.

— Орфей, вы там? — послышался голос Германа. — Ваша матушка куда-то вышла, а тут наведалась Матильда и требует вас! Я был в лобби и не счёл за труд сам подняться к вам, — он снова постучал, уже настойчивее. — Орфей! Вы там?

— Герман! — крикнула я, но ответом был лишь звук удаляющихся шагов.

— Он тебя не услышит, — сказал Орфей, нехотя отпуская меня и слезая с кровати. — Будь тут, если желаешь получить хоть какое-то удовольствие. Попытаешься сбежать — я тебя всё равно поймаю, и удовольствие во время секса буду получать только я. От твоих криков и мольбы о пощаде, — проговорил он со злорадством, словно предвкушал именно этот вариант. Ведь тогда Орфей мог не сдерживаться — он мог отыграться на мне за всё: за мои побеги, за связь с Зоаром, за многочисленные отказы. Отыграться, унизить и указать на место. Не Керианны, нет — а запертой в её теле наложницы, призванной всегда исполнять сексуальные желания Орфея. Возможно, он и любил Керианну, но меня возненавидел! За то, что я заняла её тело. И наша ненависть была взаимная.

Он подошёл к шкафу, чтобы в спешке нацепить на себя брюки и рубашку. Я же, натянув обратно ворот сорочки, приподнялась в постели и обхватила колени руками. Моё тело содрогалось, по щекам текли слёзы, пока я молча наблюдала, как Орфей одевается.

— Милли всегда в неподходящий момент! — он возвёл глаза к потолку. — Будь здесь, милая, и не растеряй свой пыл, — он с улыбкой посмотрел на меня. — С Кери у нас такого не было. Даже интересно укротить строптивую девушку! Но я обещаю, что доставлю тебе наслаждение не хуже художника. Если не попытаешься сбежать, — он подмигнул мне, застёгивая последние пуговицы на рубашке, и вышел из комнаты.

Я приложила ладонь ко лбу, пытаясь успокоиться: «Так, Кьяра, думай! Если останешься, то он тебя изнасилует без избиения. Хотя не уверена… Может, перетерпеть? Дать ему то, что он хочет?.. А потом что? Уж лучше бы я умерла в той перестрелке!»

Я спустилась с кровати и подошла к окну. Дождь уже закончился, в саду горели пока ещё все фонари, и я увидела Джона прогуливающимся по мокрым дорожкам меж цветущих кустарников.

— Он жив! — возликовала я и забарабанила в окно. — Джон! Я здесь, Джон!

Но он не слышал меня и даже не смотрел в мою сторону.

— Джон, — разревелась я. — Я так рассчитывала на тебя… Зоар! — взмолилась я, глядя на звёздное небо. — Если ты Ясновидец, то тебе известно, где я. Ты должен прийти за мной. Пожалуйста! Я жду тебя.

Потом я опустила глаза и заметила ту ограду с остроконечными кольями. Меня посетила безумная идея — выпрыгнуть из окна! Орфей может заново воскресить это тело, но моя душа уже не войдёт в него. На мгновение я даже обрадовалась, что нашла решение, но тотчас отказалась от него, потому что не смогла бы обречь другую девушку на ту же участь. Да и мысль о том, что я больше не встречусь с Зоаром, колола острее всяких кольев! Моё сердце стремилось к нему, звало, я очень рассчитывала на его помощь. Но придёт ли он? Или магические принципы невмешательства в дела других магов окажутся сильнее нашей любви? Да и нашей ли?..

«Но я должна как-то выбраться! — отчаянно искала я выход, не желая сдаваться. — Герман! — осенило вдруг меня. — Он обязательно поверит мне!»

Я развернулась, чтобы направиться к двери, и застыла на месте: посреди комнаты стоял человек в сером балахоне. Как убийца вошёл, я не слышала. Да это было и неважно, ведь он уже был здесь, и что-то мне подсказывало, не затем, чтобы спасти меня.

Я смотрела на него, не шевелясь. Он тоже не шевелился. Мы были словно две статуи… А спустя минуту раздался знакомый женский голос:

— Что, даже не будешь убегать?

Изящные руки потянулись к капюшону, чтобы снять его, и передо мной предстала Матильда.

— Так и знала! — со злостью бросила я, в душе ликуя, что мои предположения оказались верны и Милли, то есть Матильда, была убийцей. А потом до меня дошло, что она и человек в сером балахоне присутствовали в зале одновременно, когда сорвалась люстра…

Матильда словно прочитала мои мысли и усмехнулась:

— Всё-таки удивлена. Как я могла разговаривать с тобой внизу и вместе с тем наблюдать сверху?

— Как? — подтвердила я, что думала именно об этом. — И ты ведь должна сейчас быть с Орфеем…

— Я сейчас с ним, — лукаво прищурилась Матильда. — Мы мило беседуем в холле. Видишь ли, Кери, я могу создать своего двойника. Он будет выглядеть как я, действовать как я и во всём будет мной. Но настоящая тут я!

— Хитро, — хмыкнула я, скрещивая руки на груди. — И тебя совсем не смущает, что у тебя есть двойник?

Она выгнула одну бровь, явно не понимая, о чём я толкую. Тогда я убедилась, что она не знает о том, что в этом теле уже не Керианна.

— Почему ты охотишься за мной, Милли? — спросила я, специально выделив эту форму её имени.

Она мгновенно посерьёзнела и бросила:

— Так меня может звать лишь Орфей! Он называл меня так, когда мы были ещё детьми. Мы вместе упражнялись в магии, наши семьи пророчили нам совместное будущее. Наши дети стали бы сильнейшими магами! А потом появилась ты, — процедила Матильда с ненавистью. — У тебя ведь нет магии. Как ты его привлекла? Почему в честь тебя он назвал целый отель? — она развела руки в стороны, как бы охватывая помещение. — И почему ты никак не умрёшь? — добавила она уже с нескрываемой ненавистью.

— Да не нужен мне Орфей! — прокричала я. — Я ведь ушла к Зоару, ты же в курсе! Забирай Орфея — я буду только счастлива. Пусть он отстанет от меня, наконец!

Она скривила губы:

— Складно говоришь, Кери. И я даже верю тебе. Но я очень хорошо знаю Орфея: он получает то, что хочет. А хочет он тебя! Если ты сама его уже не хочешь, он всё равно не позволит тебе уйти. Поэтому я освобожу тебя, Кери, — она мило улыбнулась. — Лишь твоя смерть даст мне шанс на счастье с Орфеем! Я бы убила тебя в доме художника, но Орфей привёз тебя сюда. А мне, в общем-то, без разницы, где тебя убивать. К тому же умереть в своём любимом отеле — для тебя лучшая участь. Считай это моим подарком! — она взмахнула рукой, и меня словно бревном ударило в грудь — мощный магический поток выбросил меня в окно. Я ощутила боль от десятков порезов! И время опять замедлилось.

Я видела ухмыляющееся лицо Матильды, разлетающиеся вокруг меня осколки, а потом — звёздное небо. Оно было таким ясным после грозы, а звёзды — такими красивыми! Они сияли сегодня особенно ярко, будто хотели вытеснить из моей памяти всё плохое и оставить лишь хорошее — воспоминание об их красоте.

«Моё последнее воспоминание в жизни прекрасно! — успела подумать я. — Звёздное небо — олицетворение вечности и бесконечности. Забавно, что ночь, дарившая мне всегда успокоение, упокоит меня навсегда. Что ж, пусть так. Но Зоар… Я ведь так и не призналась ему. Даже если мои чувства не взаимны, а я для него лишь интрижка, я должна сказать это, произнести в небо! А звёзды донесут ему. Я уверена, что донесут».

Глядя в небо, я прошептала:

— Зоар, я люблю тебя.