Глава 41

— Ты? — разочарованно выдохнула я. — Но… как я могла ошибиться? Ведь всё указывало… Где Зоар? — слова не поспевали за мыслями, которые беспорядочно вертелись в голове, отказываясь верить в увиденное.

— С ним всё в порядке, — ответил Герман и добавил уже серьёзно: — Кьяра, необходимо принять решение! Что ты выбираешь? Возвращаешься в свой мир или остаёшься?

Однако меня волновало другое:

— Где сейчас Зоар? Он ищет меня? Я ведь сбежала с ярмарки и даже не попрощалась! — я прикрыла рот рукой, потому что губы начали дрожать. К горлу снова подкатил ком. Стало так обидно, что не Зоар меня спас. А ещё обиднее оттого, что он не слышал моё признание, ведь я так долго осмеливалась его произнести!

— Кьяра, сосредоточься! — Герман обхватил меня за плечи, заставляя посмотреть ему в глаза. — Это очень важное решение! И принять его нужно быстро.

Я потянула носом и почуяла дым. Тогда я обернулась: в коридоре разгорался огонь. Джон накидал постельное бельё, одеяла, подушки между комнатами и всё это поджёг. Пламя полыхало пока не так сильно, но уже перебиралось на стены. Постояльцы в спешке покидали номера, однако паники не было: Джон уверенно раздавал команды не хуже своего двойника-полицейского из моего мира.

— Кьяра! — Герман встряхнул меня, возвращая себе моё внимание. — Нет времени! Я жду твоего решения.

— Ты Ясновидец и близкий друг Зоара — ты наверняка знаешь о его чувствах. Скажи, у нас есть будущее? Если я выберу этот мир, мы с Зоаром сможем построить серьёзные отношения? — не сдавалась я в своей попытке разобраться во всём. Я вычислила убийцу, натравила охотника на Орфея, отель вот-вот сгорит, но самой сложной задачей оказалось разобраться в том, испытывал ко мне Зоар что-то большее, чем мимолётную симпатию, или нет?

— Кьяра, ты должна принять решение сама! — Герман отпустил меня. — Прислушайся к себе: чего хочешь ты?

— Я хочу быть с Зоаром, но не уверена, что он хочет быть со мной… Что, если он бросит меня, как Бобби? Я останусь одна в совершенно чужом мире без возможности вернуться! — высказала я свои опасения.

— Ты боишься, — понимающе кивнул Герман. — Это тоже мотивация, один из способов защиты. Но что переселит в тебе, Кьяра? Какое чувство? Поторопись, огонь подбирается к портретам, — он кивнул в сторону коридора, и я обернулась: пламя вовсю полыхало, охватив ковровую дорожку полностью, так что путь отсюда нам был отрезан.

— Мы не выберемся, — я обречённо покачала головой, переведя взор на Германа.

— За это не волнуйся. Ты не погибнешь в любом случае. Ты будешь жить! Вопрос только: в каком мире? Решай, Кьяра! Иначе будет поздно, — он поднял руку, показывая мне три пальца. — Решай на три счёта. Три! — он загнул один палец. — Два! — загнул второй. — Один!

— Здесь! — выпалила я.

Он загнул последний палец.

— Я выбираю этот мир! — озвучила я своё окончательное решение.

Герман улыбнулся, а в следующий миг впился в мои губы поцелуем! Я сперва опешила, а потом ощутила спокойствие, обволакивающее меня, и растворилась в поцелуе. Потому что так меня целовал лишь один человек. И он предстал передо мной, когда наши губы разомкнулись.

— Зоар, — выдохнула я, и слёзы полились из глаз.

Он держал моё лицо в своих ладонях и с трепетом смотрел на меня.

— Кьяра, я тоже люблю тебя! — произнёс он.

Я была рада наконец услышать это. С души словно камень свалился! Теперь я не переживала о своём будущем, ведь оно непременно будет связано с Зоаром.

— Ты и магический садовник, и светлый маг из шатра? — уточнила я.

Он лишь невозмутимо пожал плечами.

— Но где ты настоящий? — озадачилась я.

— Перед тобой, Кьяра. Я Зоар. Я всегда был с тобой настоящим.

Я не смогла сдержать улыбки. Несмотря на то что мы находились в комнате с двумя трупами, а в коридоре бушевал пожар, я ощущала себя абсолютно счастливой!

Вдруг позади меня послышался треск и вой, и я резко обернулась: огонь перекинулся на портреты, и сейчас из тех, что были охвачены пламенем, показались призрачные руки, а у некоторых начали высовываться и головы… Они растягивались, словно хотели выбраться, но что-то держало их в рамах, и призраки отчаянно сопротивлялись, желая обрести свободу. Их лица были обезображены болью, но подсвечены надеждой. Если бы не дым, заполнивший коридор и значительно уменьшивший видимость, зрелище представлялось бы куда более ужасным! Однако треск разгорающегося дерева не был способен сдержать вой, усиливающийся с каждой секундой.

Тем не менее в комнате, где мы находились, было спокойно. Огонь обивал порог, но не переступал через него. Да и дыма практически не было: он проникал сюда совсем чуть-чуть.

— Ты сдерживаешь огонь? — догадалась я, обращаясь к Зоару.

— Да, Кьяра. Но пора уходить! — он вновь надел капюшон, и лицо Зоара исчезло в чёрной пустоте, оставляя после себя лишь два горящих глаза.

Он обхватил меня за плечи, и в следующий миг мы уже стояли в саду, глядя на то, как горит дом. Даже мокрые от дождя наружные стены не смогли сдержать разбушевавшуюся стихию! Огонь перекинулся и на первый этаж. И теперь изо всех окон, включая разбитое окно моей спальни, вырывалось пламя, сопровождаемое воем освобождающихся душ.

За воротами столпились постояльцы во главе с Джоном, которые также смотрели, как горит отель. Из ближайших домов вышли и соседи: всем было интересно наблюдать за гибелью главной достопримечательности Нью-Плейса.

— Нет! Орфей! — услышала я истошный голос обезумевшей от горя матери.

Я обернулась: через толпу продиралась Эльвира. Растрёпанная, с огромными глазами, отражающими дикое беспокойство, она подбежала ко мне и схватила за плечи, разворачивая к себе:

— Где Орфей?! — трясла меня Эльвира. — Где он?!

— Мне жаль, — покачала я головой. От боли, что испытывала эта женщина, на мои глаза снова навернулись слёзы.

— Дрянь! — она с гневом ударила меня ладонью по щеке. Я тут же схватилась за лицо, но я не держала обиды на женщину — во мне было лишь сострадание. — Не стоило тебя воскрешать! — выпалила она и бросилась в дом.

— Постойте! — крикнула я, пытаясь поймать её за руку, или за платье, или за волосы… Но Эльвира оказалась проворнее. — Стойте! — я хотела побежать за ней, но была остановлена Зоаром.

— Помни о свободе выбора, Кьяра, — проговорил Ясновидец, удерживая меня за руку. — Уважай выбор каждого. Она хочет быть с сыном — пусть так. Не мешай ей.

И я молча наблюдала, как женщина входит в горящее здание и исчезает в нём…

Со временем люди устали смотреть на пожар. Соседи выразили мне сочувствие и разошлись по домам, а постояльцы сперва поблагодарили Джона за то, что он предупредил их и они смогли захватить вещи и документы. Теперь гости собирались на вокзал, чтобы разъехаться по своим городам. Кучер Мартин подошёл ко мне и попросил разрешения предоставить гостям лошадей. Я дала добро, а для тех, кто не умел ездить верхом, попросила запрячь экипаж.

Вскоре из зевак не осталось никого. Отель догорал, превращаясь в выжженное здание, часть которого обрушилась. Мы с Зоаром продолжали наблюдать за ним, пока с первыми лучами солнца не стих вой.

— Теперь все души освобождены, — сообщил маг. — Орфей, Керианна, Эльвира и Матильда также обрели покой и отправились на перерождение.

— И что теперь? — спросила я, ощущая опустошение.

— Идём домой, — он взял меня за руку, а в следующий миг мы уже стояли в такой привычной мне кухне, где в последние дни я часто пила травяной чай, заедая его вкусными пирогами. Вот только освещена она была гораздо ярче: в дополнение к солнечным лучам, пробивающимся через окно, на потолке сияло солнце! Тот самый символ, что был на капюшоне мага и на шатре.

— Это всегда так можно было? — я возвела глаза к потолку. Свет хоть и был ярким, но не слепил. — И керосиновые лампы не нужны?

Зоар, представший в своём истинном обличии и в привычной одежде, усмехнулся:

— Керосиновые лампы для гостей.

Я перевела на него взгляд и на всякий случай уточнила:

— Я здесь гостья?

— Теперь уже нет, — ответил Зоар с улыбкой. — Теперь это и твой дом.

Наконец я услышала то, что хотела. И была счастлива от этого! Счастлива, что не ошиблась в своём выборе. Но вместе с тем у меня возникло много вопросов к Зоару.

— Ты лгал мне! — предъявила я со всей серьёзностью.

— Ты так на это смотришь? — рассмеялся он, поглаживая меня по плечам. Сперва его касания причиняли боль из-за порезов, но вскоре я ощутила тепло — и боль прошла. Посмотрев на свои руки, я обнаружила, что порезы зажили.

— Ты можешь лечить?

— Могу, — пожал он плечами.

— Но почему ты не признался мне сразу, что ты маг? — спросила я уже без претензии в голосе, мне и правда было интересно.

— Свобода выбора, Кьяра! — произнёс Зоар. — Я не мог открыться тебе до тех пор, пока ты не сделала выбор. Теперь между нами нет секретов.

— А Герман? Ты поселился в нашем отеле под видом магического садовника?

— Ну не мог же я оставить тебя одну с Орфеем! — усмехнувшись, он развёл руками.

— Однако ты не очень-то вмешивался! — возразила я.

— Моё вмешательство незаметно, Кьяра. Но уверяю, я бы не допустил, чтобы Орфей или дух отеля причинили тебе вред, — ответил он спокойно.

— А Матильда? Ты её позвал?

— Она пришла сама.

— А если бы не пришла? — я подозрительно прищурилась.

— Я нашёл бы другую причину, как выманить Орфея из твоей комнаты. Тебе ничего не угрожало, Кьяра! — заверил меня Зоар.

Я скрестила руки на груди и покачала головой, потому что угрозу от Орфея ощущала вполне реальную. Мне до сих пор было не по себе от воспоминаний о том, как он меня удерживал.

— Но почему ты позволил меня похитить? — допытывалась я.

— Потому что ты позволила себе сбежать.

— Ты знал, что так будет?

— Да, знал, — кивнул он.

— Тогда почему не остановил меня?

— Свобода выбора, Кьяра! — продолжал повторять он одну и ту же фразу. — Я попросил тебя дождаться меня, но ты не дождалась.

— Там был убийца в сером балахоне. Я не могла его упустить! — оправдывалась я. — Ты был в курсе, что это Матильда? Что она может создавать своих двойников?

— Этого не знал, — качнул головой Зоар. — Как я и говорил, чёрные маги покрывают себя магией, чтобы ясновидящие вроде меня не распознали их личность.

— И много вас таких ясновидящих? — поинтересовалась я.

— Немного, — не назвал он точную цифру, а потому можно было лишь догадываться, сколько в его понимании «немного».

— Ладно, — я не стала углубляться в этот вопрос. Было то, что волновало меня больше: — А куда уходила ночью Эльвира? Почему её не было в отеле?

— О, я тут ни при чём! Эльвиру позвала к себе Матильда, потому что та пропустила приём. Девушка даже прислала за ней карету! Эльвире было приятно, она ведь всегда мечтала о союзе Орфея и Матильды. Потому Эльвира с радостью приняла приглашение, посчитав, что ночью в отеле мало дел и не будет ничего страшного, если она отлучится на пару часов. К тому же ты и Орфей были в комнате.

— И она не догадывалась, что он собирается меня изнасиловать? — скривилась я от отвращения. Меня до сих пор передёргивало при мысли об этом.

— Она не знала, что ты не Керианна. А если бы и знала, то всё равно не помешала бы сыну, — заявил Зоар, но я и сама считала так же. Для Эльвиры желания сына были превыше всего, оттого она и терпела надменную Керианну со всеми её выходками столько лет: лишь потому, что Орфей желал её!

— И потому Матильда выманила её, — догадалась я. — Если бы Орфей приказал Эльвире выставить Матильду, она бы подчинилась. И Матильда не смогла бы отвлечь Орфея, чтобы разобраться со мной. Судя по всему, Керианна очень её раздражала! — я приложила ладонь ко лбу, вспоминая, как Матильда выбросила меня из окна. — А как же люстра? Как ты мог оставить меня под ней? — я с недоумением посмотрела на Зоара, как если бы он был предателем.

— Я замедлил падение люстры, Кьяра! Чтобы Джон успел спасти тебя.

На мои глаза навернулись слёзы.

— Зоар, так ты спас меня в очередной раз? Если бы не ты, я умерла бы с первой попытки, как Керианна, под теми самыми зеркалами! Ты сразу увидел в этом теле другую душу?

— Конечно! — кивнул Зоар. — От прежде тёмной Керианны стал исходить свет! И пусть он был не таким ярким, как сейчас, всё же он был.

Я опустила голову и с удивлением принялась рассматривать тело, но никакого света не обнаружила. Зато отметила, что сорочку стоит выкинуть, потому что она была вся рваная и в крови.

— Та картина в гостиной! — осенило вдруг меня. — Девушка на мосту — это я? — я вопрошающе посмотрела на Зоара.

Он лишь загадочно улыбнулся в ответ.

— Тебе заранее было известно, что я попаду в этот мир? — не могла поверить я.

— Такое значимое событие не утаилось бы от моего взора. Я ждал тебя, Кьяра! И взял под защиту с самой первой секунды, когда ты очнулась в теле Керианны, — Зоар провёл рукой над столом, и на всей поверхности, как на огромном экране, проявилась палата реанимации. — Твоё прежнее тело всё ещё в коме. Решай, как поступить с ним!

— Я не умерла? — крайне удивилась я.

— Тебе нужно лишь дать согласие.

— Но ты говорил…

— Ты не вернёшься! — прервал меня Зоар. — Обратный обряд больше невозможен. Но то твоё тело будет тянуть жизненную энергию из этого. Если хочешь, оно продолжит существовать. Периодически я буду показывать тебе его — так ты сможешь видеть и свой мир. А можешь окончательно разорвать с ним связь и жить настоящим. Что выбираешь?

Я посмотрела на тело, своё родное тело, подсоединённое к аппарату искусственной вентиляции лёгких. Уже сегодня я могла бы очнуться в своём мире! Но как бы я ощущала себя, увидев Зака, двойника Зоара? Быть рядом с Заком, понимая, что он не Зоар, было бы для меня настоящей пыткой! Так что я всё сделала правильно. И пусть это тело прежде принадлежало Керианне, оно ничем не отличалось от моего. А посему я не видела смысла держаться за своё родное тело.

— Это всего лишь тело, — собравшись с духом, сказала я. — Главное — это душа! И моя душа хочет быть рядом с твоей, Зоар. Я позволяю умереть своему прежнему телу.

— Да будет так! — громогласно произнёс он, его глаза загорелись, а в следующую секунду подсоединённый к моему телу монитор показал прямую линию. Ещё через несколько секунд в палату ворвались врачи.

— Вводи адреналин! — крикнул Зак ассистенту, а сам, встав надо мной, начал проводить непрямой массаж сердца.

Медики суетились вокруг моего тела несколько минут. Зак покрылся потом, проводя реанимацию, и его сменил другой врач, а потом эстафету вновь принял Зак. Адреналин вводили неоднократно, но сердце так и не запустилось, после всех попыток на мониторе по-прежнему оставалась прямая линия. Через полчаса Зак констатировал:

— Время смерти семь часов десять минут.

Картинка исчезла так же внезапно, как и появилась. Моё лицо было в слезах. Я даже не заметила, что все эти полчаса они без остановки текли по моим щекам. Тогда я подняла взгляд на Зоара и молча кивнула ему, принимая свою участь.

— Хорошо, — он подошёл ко мне и обнял, прижимая к своей груди. Я обхватила его обеими руками и продолжила плакать. Теперь я точно знала, что Кьяра Конте умерла в своём мире. Но кем являлась я?

Я отстранилась от Зоара и задала прямой вопрос:

— Кто я теперь? Все зовут меня Керианной. И лишь ты один — Кьярой.

— И чьё мнение для тебя важнее? — ухмыльнулся он, нежно проводя пальцами по моей мокрой щеке.

— Твоё, — выдохнула я.

— Для меня ты всегда будешь Кьярой! — заверил он.

— А если бы я выбрала себя, ты бы совершил обратный обряд?

— Да, — кивнул Зоар.

— Вот так просто? — огорчилась я.

— Это было бы совсем не просто, Кьяра! — горько усмехнулся Зоар. — Но такова моя природа: я не вмешиваюсь в выбор других. И никак не влияю на их решения. Если бы ты попросила обратный обряд, я бы вернул тебя в твой мир, и ты бы никогда не раскрыла ни мою личность, ни намерения.

— Намерения? — повторила я. — Какие?

— Прости, что заставил сомневаться в том, что я тоже люблю тебя! — улыбнулся он. — Но теперь я хочу развеять все твои сомнения! Кьяра, ты станешь моей женой? — спросил он, глядя на меня с абсолютной нежностью.

У меня пропал дар речи. Я не ожидала, что Зоар предложит мне выйти за него так скоро! Да что говорить, несколько часов назад я вообще сомневалась, что он любит меня. А теперь он исполнил моё желание, в котором я сама себе боялась признаться. И от этого меня переполняли эмоции: радость, счастье, трепет… И любовь!

— Ты ведь знаешь, что я отвечу, — наконец вымолвила я.

— Знаю, — кивнул он. — Но хочу услышать это.

— Да, Зоар! — улыбнулась я сквозь слёзы. — Я стану твоей женой!

Немедля его губы коснулись моих, и мы слились в наполненном любовью поцелуе, навсегда связующим наши души.