Глава 7

На оставшееся до ночи время я заперлась в своей комнате и выходила лишь на обед и ужин, после чего снова запиралась у себя. В столовой я была немногословна и только поддакивала Эльвире и Орфею. Они сочли сегодняшнюю вылазку в город непомерной нагрузкой на мою невернувшуюся память, а потому решили, что лучше будет дать мне возможность отдохнуть в тишине и покое, за что я была им благодарна.

Тем не менее отдыхать я не планировала. Я наворачивала круги по комнате, анализируя произошедшее и пытаясь придумать хоть что-нибудь, что помогло бы мне разобраться во всём. Порой я выглядывала в окно, чтобы в очередной раз убедиться, что эпоха не изменилась, но со временем перестала обращать внимание на прохожих и проезжающие экипажи и сосредоточилась на саде. Мне захотелось прогуляться по нему — не для того, чтобы полюбоваться цветами, хотя и это тоже, а чтобы успокоиться и принять взвешенное решение. Природа всегда настраивала меня на нужный лад. В Лондоне я часто посещала Гайд-парк, чтобы сбежать от городской суеты и поразмыслить над важными профессиональными задачами да и просто о жизни…

«Точно, сад! — осенило вдруг меня. — Использую его как предлог. Необходимо опять попасть на ярмарку, но без Орфея. Главное, не поддаться там панике! — наставляла я себя. — Теперь я знаю, чего ждать, а значит, смогу разговорить людей. Они зовут меня Керианной, но при этом и их зовут не так, как я помнила. Однако их внешность ничем не отличается от внешности моих знакомых… Что это, город двойников? Не может же происходящее быть всего лишь масштабным розыгрышем! Ведь в реальности некоторые из этих людей даже не пересекались друг с другом. Как тогда они объединились, чтобы разыграть меня? Нет, всё это очень нелогично. Тут что-то другое…»

Принимая на ночь ванну, воду для которой вновь любезно подогрел Орфей прикосновением своей ладони, я продолжила готовить в уме завтрашний побег, а после отправилась спать.

Утром я проснулась до того, как Эльвира пришла звать меня на завтрак. На самом деле ночь прошла беспокойно, потому что мне не терпелось опять выбраться на ярмарку. То ли это было желание наконец докопаться до правды, то ли ожидание того, что сегодня всё будет по-другому, но мысли о предстоящем дне вызывали во мне тревогу и волнение, не позволяя крепко уснуть. И как же я была рада, когда первые лучи солнца пробились в окно через плохо задёрнутые шторы!

Не мешкая, я сразу подошла к шкафу, чтобы выбрать наряд: такой, чтобы не вызвать подозрений у своих похитителей, или кем они там являлись, но и не слишком домашний, чтобы избежать косых взглядов на улицах. Рука сама потянулась к платью светлого, бежевого оттенка. Оно полностью прикрывало грудь и спину и имело короткие пышные рукава.

«Надену без корсета, — решила я. — Фигура хорошая — платье должно сесть нормально».

На этот раз я оделась быстро и без посторонней помощи, и пришла пора позаботиться о причёске и макияже. Используя невидимки, я уложила волосы в низкий пучок, после чего подвела брови, делая их более выразительными. Этим я ограничилась, чтобы не вызвать лишних вопросов у Эльвиры. Да и макияж в викторианскую эпоху считался непозволительным. Хотя насчёт того, какая именно это эпоха, я была не уверена. Тем не менее одеяния прохожих указывали именно на викторианскую.

Чтобы завершить образ, я подошла к шкафу за шляпкой.

«Всё-таки я собралась гулять по саду, а там солнце. Ничего удивительного, что я буду в шляпе!» — мысленно убеждала я себя в логичности своих действий.

Я достала из шкафа миниатюрную шляпку с узкими полями, белого цвета, покрытую цветочным кружевом и обвязанную нежно-розовой атласной лентой, с массивным цветком, похожим на пион и выполненным из той же атласной ленты, кружева и жемчужных бусин. А вот перчатки не стала брать, поскольку они предназначались лишь для выхода и потому было бы сложно объяснить, зачем я отправилась гулять в них по саду. Обувь я надела ту же, что и вчера: она показалась мне удобной, поэтому с другими парами я не хотела эксперементировать. Да и не было смысла: туфли всё равно прятались под платьем.

Когда Эльвира постучалась, я встретила её при полном параде! Она в удивлении выгнула бровь, и через несколько секунд губ женщины коснулась лёгкая улыбка.

— Похоже, память возвращается, — произнесла Эльвира как факт. — Хотя шляпа за завтраком необязательна.

Я улыбнулась ей, намеренно игнорируя замечание про шляпу. Всё же я была рада, что хоть немного угадала с нарядом.

«Вероятно, разгуливать в сорочке по отелю хозяйке не подобает даже в отсутствии гостей, — заключила я. — Да и сама Эльвира всегда носит строгие платья. Что ж, это облегчает мне задачу».

Эльвира развернулась и направилась к лестнице. Я посеменила следом.

— Мама, Кери! — поприветствовал нас Орфей, когда мы зашли в столовую. — Кери, — задержал он на мне восхищённый взгляд, — ты вспомнила?

Я присела на стул, галантно предложенный мне призрачным парнем, одетым в брюки и тёмный жилет поверх светлой рубашки, и ответила:

— Кое-что проясняется, но слишком туманно.

Орфей опустился на соседний стул и, положив ладонь на мою руку, слегка наклонился ко мне.

— Если я могу чем-то помочь, скажи! — в его глазах отразилось искреннее желание выполнить любую мою просьбу, и я не преминула этим воспользоваться.

— После завтрака я хочу погулять по саду, — сообщила я.

— Ты потому надела шляпу? Конечно, погуляем! — тотчас согласился Орфей.

— Одна! — уточнила я, и он, изменившись в лице, медленно выпрямился, убирая ладонь с моей руки.

— Одна? — переспросил он.

— Да, одна, — кивнула я. — Я чувствую, что сад поможет мне вспомнить! По крайней мере, стоит попытаться. Если я так ничего и не вспомню, что ж, в следующий раз пойдём вместе. Но пока я хочу побыть наедине с собой и своими ощущениями.

— Хорошо, — выдохнул Орфей, принимая мои доводы, и снова накрыл мою руку своей. — Гуляй сколько захочешь! Но твоя шляпка слишком мала. Возьми ещё и зонт, чтобы солнце не обожгло твою кожу.

— В этом нет необходимости, — отмахнулась я, высвобождая руку, и взяла приборы. На завтрак сегодня опять была яичница, но уже с мясным суфле, а к ней — поджаренные тосты.

— Её природный цвет кожи слишком далёк от идеального, — пробурчала Эльвира. — Так что если она загорит ещё сильнее, никто не обратит внимания.

— Кери, мне нравится твой цвет кожи, — поддержал меня Орфей.

— Мне тоже, — улыбнулась я, не принимая во внимание недовольство Эльвиры.

«Мои родители родом из солнечной Италии. А загар в моё время пользуется популярностью во всех странах! Так что мне повезло иметь смуглую кожу, ведь в нашем туманном Альбионе заполучить природный загар не так-то легко», — всегда думала я об этом в позитивном ключе.

Завтрак прошёл спокойно, и, когда я собралась выйти в сад, Орфей вызвался меня проводить. Я не возражала: всё-таки мне нужно было усыпить его бдительность.

Прямо возле выхода из дома мощёная дорожка делилась на три: широкая вела к воротам, а две узкие — в сад, растущий по обе стороны от главной дорожки. Я собиралась пойти направо.

— Может, всё-таки прогуляться с тобой? — предложил Орфей.

— Не стоит, — вежливо отказалась я. — Не переживай, я буду рядом. И обещаю вернуться к обеду! Но я хочу вспомнить, правда, — для достоверности я приложила ладонь к щеке Орфея. — Чтобы мы вновь были вместе…

— Кери, — выдохнул он и резко впился поцелуем в мои губы.

Я никак не ожидала такого поворота и, почувствовав чужой язык у себя во рту, с силой оттолкнула нахала! Еле сдержавшись, чтобы не залепить ему пощёчину, я процедила:

— Ещё рано. Прошу, дай мне вспомнить самой.

Моя грудь вздымалась от возмущения, а руки так и тянулись стереть с губ следы влажного поцелуя, поэтому мне пришлось сжать ладони в кулаки и натянуть на лицо улыбку, на какую я была способна в текущей ситуации.

— Прости, Кери! — извинился Орфей. — Мне показалось, ты не будешь против. Я ведь так скучаю по тебе, твоему телу, — он протянул ко мне руку, но тут же опустил, так и не коснувшись меня.

— И потому я прошу оставить меня одну! Чем раньше я вспомню, тем будет лучше для нас обоих, — привела я весомый аргумент.

— Хорошо, счастливой прогулки! — согласился Орфей. — Жду тебя к обеду!

Я кивнула и, развернувшись, пошла по дорожке в сад. Минут десять я действительно гуляла между кустарниками, наслаждаясь ароматами цветов в попытке забыть этот ужасный поцелуй.

«Кьяра, в следующий раз не переигрывай, — мысленно корила я себя. — Даёшь парню ложную надежду. Но с другой стороны, прояви я враждебность и неприступность, он бы перестал мне доверять. Одному Богу известно, на что этот сумасшедший способен!»

Наконец я подошла к воротам. Так же как у дома, у главных ворот дорожка делилась на три: широкую и две узких. Так что дорожка из сада очень удачно вывела меня прямиком к воротам. Приотворив их, через узкую щель я прошмыгнула на улицу и, перейдя на другую сторону, быстрым шагом пошла в сторону моста. Оглянувшись на ограду отеля, я убедилась, что за мной никто не погнался, и выдохнула:

— Проще простого.

Вспомнив, сколько мы ехали до ярмарки вчера, я сделала вывод, что дорога пешком займёт не более сорока минут, но всё же решила не мешкать и ускорила шаг. По пути меня приветствовали прохожие — возможно, соседи — но никто из них не был мне знаком. Тем не менее я отметила, что они уже не были удивлены моему воскрешению.

На мосту я ненадолго задержалась на середине, любуясь видом реки и города. Нью-Плейс широкой полосой расположился по обеим берегам, простираясь до самого леса, что начинался лишь у горизонта. Ровная, низкоэтажная застройка благоприятствовала хорошему обзору, так что я в очередной раз убедилась, что этот город не декорация, поскольку никакие высотки не маячили на заднем плане.

В растерянности от неизвестности я двинулась дальше, молясь про себя: «Боже, пожалуйста, пошли мне знак. Ну хоть какую-то зацепку! Я должна знать, как здесь оказалась и что мне делать дальше. С Орфеем в одном доме оставаться невыносимо! Сперва он лишь касался меня губами, теперь вовсю хозяйничает у меня во рту. С такими темпами он меня к кровати привяжет! Как мне донести до него, что я не Керианна? Да и вообще, что это за город двойников? И почему не современность? Хотя Орфей назвал настоящий год…» — все эти вопросы не давали мне покоя, и, погружённая в свои мысли, я быстро дошла до площади, на которой проводилась ярмарка.

Всё было так же, как и вчера: музыка, продавцы, покупатели, всеобщее веселье. Сердце забилось чаще от тревоги, что мне снова встретятся коллеги и клиенты и снова назовут меня Керианной… Однако надежда на то, что есть среди них тот, кто узнает меня настоящую, пока ещё не покинула меня.

Я направилась к рядам, всматриваясь в лица прохожих. Долго искать не пришлось, я тут же наткнулась на свою соседку. Мы жили в элитном доме Лондона, поэтому я помнила её как даму обеспеченную. И здесь её богатые украшения говорили о не менее знатном положении.

— Миссис Смит? — обратилась я к ней.

Она нехотя перевела на меня безразличный взгляд и сухо произнесла:

— Керианна? Слышала о твоём выздоровлении. А также о проблемах с памятью. Моя фамилия Смарт!

Решив, что она мне точно не поможет, я поспешила распрощаться:

— Да, я перепутала. Простите меня! Всего хорошего.

Следующим мне встретился Оскар. Вчера я не обратила внимания на его внешность, но сейчас была более сосредоточена, а потому отметила, что парень высок и статен, даже красив. Высокая шляпа-цилиндр не скрывала тёмный цвет его волос, а чёрный сюртук дополнительно его оттенял, и в сочетании со светлой кожей и голубыми глазами парень выглядел как аристократ! Вероятно, он и был им. Однако в Лондоне моей эпохи нечасто встречались одетые подобным образом мужчины. Несмотря на то что аристократические семьи в Великобритании никуда не исчезли, они тоже предпочитали менее формальную одежду, оставляя элегантный дресс-код для официальных приёмов, на которых я никогда не бывала. И оттого эта эпоха обладала для меня неким шармом, возможностью прикоснуться к тому, что предназначалось для избранных.

«Господа целуют ручки дамам, распахивают перед ними двери и пододвигают стулья — жаль, что в моё время такая обходительность почти не встречается. Ударить по заднице, схватить за грудь, показать непристойный жест — вот реалии двадцать первого века! Хотя… Если бы тут дамы одевались в мини-юбки, не исключено, что отношение к женщинам бы тоже изменилось», — мысленно сравнивала я эпохи.

— Кери, привет! — голос Оскара вывел меня из раздумий. — Опять здесь? А где Орфей?

— Я сегодня одна, — вежливо улыбнулась я.

— Не боишься? — он приложил ладонь к груди, словно пытался зафиксировать корпус в вертикальном положении, чтобы наклонить ко мне одну лишь голову.

— Почему я должна бояться? — не поняла я.

— В тебя же стреляли, — произнёс он шёпотом, наклоняясь ниже, при этом не отрывая ладони от груди.

— Намеренно? — уточнила я.

Оскар еле заметно кивнул. Я осторожно огляделась по сторонам в поисках подозрительных лиц, но никого не обнаружила.

— Спасибо! — поблагодарила я за предупреждение и, обойдя парня, двинулась дальше.

«В меня стреляли намеренно?» — никак не укладывалось это в голове, потому что я была уверена, что попала в случайную перестрелку.

Я помнила полицейские сирены: стражи закона гнались за преступником. Его автомобиль въехал на ярмарку, пытаясь срезать дорогу. Началась паника, люди бросались кто куда… Я бежала к уцелевшему прилавку, пытаясь скрыться за ним. Полицейские преградили преступнику путь. Сперва я увидела руку, сплошь покрытую татуировками, в которой был зажат пистолет, а потом из окна автомобиля показалась бритая голова молодого парня. Всё это произошло за считанные секунды, но для меня они тянулись долго. Я замерла, не в силах пошевелиться. До прилавка я так и не добежала, продолжая наблюдать за разворачивающейся перестрелкой, как за захватывающей сценой из фильма. Преступник не целился в меня, я стояла совершенно в стороне, но пуля срикошетила от металлической балки и попала прямо в мой живот.

Почему-то я решила, что и в Керианну стреляли подобным образом — случайно. Но если девушку хотели убить намеренно? И теперь все знали, что она, то есть я, жива… Означало ли это, что на меня шла охота?

Погружённая в мысли, я уже не замечала лиц прохожих — я просто брела по ярмарке. Как вдруг глаз зацепился за знакомое отражение. Остановившись, я развернулась к лавке, заставленной зеркалами. Тут было около сотни зеркал различных форм и размеров! И со всех них на меня взирала я сама. Зрелище было завораживающим и пугающим одновременно! Я не могла отвести взгляд, ведь это натолкнуло меня на аналогию с двойниками.

«Может, я в своего рода Зазеркалье? — предположила я. — А я как Алиса? Повезло хотя бы, что здесь не настолько безумные события!»

Размышляя над этим, я всматривалась в каждое своё отражение, пытаясь найти хоть в одном из них что-то необычное, но ничего не находила. В каждом зеркале была одна и та же привычная мне девушка — Кьяра Конте. Разве что одежда её сменилась на более старомодную, но я не могла не отметить, что она мне шла.

Вздохнув, я запрокинула голову и обнаружила, что и навес был зеркальным. И сверху на меня смотрела тоже я.

«Зеркальный навес для зеркальной лавки, — оценила я. — Интересно, а где продавец?» — я обернулась на соседние лавки, и у каждой был продавец и покупатели. А у зеркальной лавки была лишь одна я…

Как вдруг раздался треск, и доносился он сверху! Я вскинула голову и увидела накренившийся навес… Предчувствие того, что эта зеркальная глыба сейчас обрушится на меня всем своим весом, сковало моё тело, будто цепями! Я не могла пошевелиться и лишь смотрела в свои застывшие от ужаса глаза. Секунды опять растянулись, как тогда на перестрелке. Ко мне неотвратимо приближалось моё отражение…

Резкий рывок выдернул меня из лап смерти! Время приняло привычный ход, и навес с грохотом обрушился на сотню зеркал, разбрасывая осколки во все стороны. Люди закричали и кинулись кто куда: кто-то подальше отсюда, а кто-то, наоборот, сюда, чтобы посмотреть, что произошло. И только когда собралась толпа зевак, я обратила внимание, что находилась в чьих-то крепких объятиях…