Глава 9

В особняке мне не удалось избежать неприятной встречи с Эльвирой. Женщина прошла за мной практически до комнаты, обвиняя в том, какая я неблагодарная, взбалмошная и недалекого ума. Ну и заодно во всех смертных грехах. Дойдя до комнаты, я вошла внутрь и, развернувшись, громко захлопнула дверь перед носом этой сумасшедшей и её сына. Тем не менее мой жест не осадил её пыл, а ещё больше разозлил, но теперь её гнев был направлен на Орфея, которому она уже в коридоре высказывала всё, что думает о подобном выборе избранницы.

Когда через полчаса меня позвали к обеду, я отказалась, сославшись на усталость после покушения. Но на ужин решила спуститься. К тому же за мной пришла не эта сумасшедшая, а сам Орфей.

— Кери, как ты себя чувствуешь? — заботливо поинтересовался он.

— Лучше, — улыбнулась я. — И теперь я правда хочу есть, — я приложила ладонь к животу, подтверждая свои слова. И я на самом деле не лгала. Я и пообедать была не прочь, но нежелание вновь встречаться с Эльвирой пересилило голод.

— Тогда идём! Мама приготовила замечательное тушёное мясо с овощами и фруктовый пудинг.

— Звучит аппетитно! — согласилась я, и мы вместе с Орфеем отправились в обеденный зал.

Время было уже вечернее, солнце только зашло, так что коридор освещался свечами, предварительно зажжёнными, я полагала, Орфеем. Проходя мимо портретов, я снова обратила внимание на печальные выражения лиц изображённых на них людей. Сейчас пламя, подрагивающее в свечах, отражалось в зрачках нарисованных людей, отчего они казались живыми. И я опять ощутила холод! Сперва я списывала всё на жуткую атмосферу, но теперь, более-менее привыкнув к столь мрачным лицам, поняла, что мне это не чудилось.

— Почему так холодно? — спросила я, когда мы с Орфеем были у лестницы.

— Где? — обернулся он.

— На этаже, — уточнила я. — Тут холоднее, чем в комнате.

— Всё просто, Кери, — усмехнулся Орфей. — Сюда практически не попадает солнечный свет и не нагревает коридор. Поэтому он хранит в себе прохладу зимы, ведь радиаторы в коридорах не устанавливают.

Объяснение было правдоподобным, но почему-то я в него не поверила. Тем не менее лишних вопросов задавать не стала. Из головы никак не выходили картины Зоара. Теперь, сравнивая два стиля живописи, я начала ещё больше подозревать, что с портретами что-то не так.

В обеденном зале нас встретил накрытый стол и Эльвира. При виде меня она состроила гримасу отвращения, но тут же мило улыбнулась своему сыну. Я лишь закатила глаза, покачав головой. Орфей любезно отодвинул мне стул, я присела и, не дожидаясь приглашения, принялась уплетать тушёное мясо с овощами.

— Где твои манеры, детка? — брезгливо бросила Эльвира, разворачивая белоснежную тканевую салфетку, чтобы положить себе на колени.

— А ражве ждешь не вше швои? — проговорила я с набитым ртом специально, чтобы позлить и без того рассерженную Эльвиру.

— Мама, прекрати цепляться к Кери! — Орфей наконец нашёл в себе мужество заступиться за меня. — Её же сегодня чуть не убили. Ещё раз! Пусть ест, как ей удобно.

Женщина шумно выдохнула и, взяв в руки ложку, принялась есть очень аккуратно и сдержанно. Я же, поглощая пищу, рассматривала увешанные портретами стены. Однако такого холода, как в коридоре, не ощущала.

«Возможно, потому что обеденный зал большой, а не узкое помещение, как коридор», — предположила я и решила, как выпадет шанс, подойти поближе к портретам, чтобы получше их рассмотреть. Хотя при мысли об этом меня вновь охватил холод, и я вздрогнула.

— Всё в порядке, Кери? — поинтересовался внимательный Орфей. — Твоя кожа покрылась мурашками.

— Такой вкусный пудинг! — нашлась я, поглощая фруктовый десерт. — Аж до мурашек пробирает!

Эльвира посмотрела на меня с прищуром, подозревая в моих словах сарказм.

— Да, мама вкусно готовит, — подтвердил не заметивший подвоха Орфей. Хотя никакого подвоха и не было, мне действительно нравились блюда Эльвиры. У неё был несомненный талант! Но отчего-то она после фразы Орфея уставилась на него с недоумением.

— Я… — открыла она было рот, чтобы что-то ответить, но была прервана Орфеем:

— Не нужно лишней скромности, мама! Кери наконец-то похвалила твоё мастерство. Видишь, она хорошо к тебе относится. И тебе следует быть с ней помягче.

Она лишь недовольно фыркнула и продолжила есть пудинг, периодически одаривая меня презрительными взглядами. Хорошо, что моя тарелка практически опустела и я смогла поскорее закончить ужин. Поблагодарив Эльвиру, я поднялась из-за стола, чтобы уйти, как вдруг Орфей предложил:

— Кери, желаешь потанцевать? — и тут же протянул мне руку ладонью вверх.

Я посмотрела сперва на неё, затем перевела взгляд на его лицо, исполненное надежды, и, покачав головой, ответила:

— Прости! Сегодня меня чуть не убили, и танцы не слишком уместны.

— Хорошо, — он с разочарованием опустил руку. — Я провожу тебя в комнату, а заодно покажу свою. Чтобы ты знала, где меня искать в случае чего.

Я кивнула, и Орфей, положив ладонь на мою спину, повёл меня к лестнице. Я не стала возражать против прикосновений, чтобы не вызывать в нём ещё больше подозрений и беспокойства. Так мы дошли до комнаты с номером «7».

— Пока твоя память не вернётся, я буду жить в этой комнате, — сообщил Орфей. — Можешь приходить когда захочешь! Без стука. Мои двери всегда открыты для тебя!

— Хорошо, — неискренне улыбнулась я. — Но не нужно ждать меня напрасно. Я устала и хочу спать. И ты тоже ложись.

— Я готов ждать тебя сколько понадобится, Кери. Идём! — и он повёл меня в мою комнату, что не имела никакого номера. Раз она предназначалась для хозяев отеля, вероятно нумеровать её не было смысла.

— Спасибо, что пришёл за мной на ярмарку! И за чудесный ужин спасибо, — сказала я напоследок. — До встречи за завтраком, Орфей. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, Кери! Мысленно я буду с тобой, — он потянулся рукой к моему лицу, но я успела надавить на ручку и заскочить внутрь, а потом резко захлопнула перед Орфеем дверь. Сделав это, я выдохнула оттого, что можно было не притворяться.

«Придётся передвигаться бесшумно, — немедля принялась я раздумывать над планом побега. — Иначе этот одержимый снова всё испортит… Нет! Я обязана встретиться с Ясновидцем. Кто-то должен объяснить мне, как я сюда попала. Или мне так и придётся жить всю жизнь в этом отеле. И только вопрос времени, когда Орфей заставит меня разделить с ним постель. Или выставит на улицу без пенни в кармане», — я пока не определилась, что хуже.

На всякий случай, если кто-то бы пришёл меня проведать, я переоделась в сорочку и расправила кровать. Но ложиться не собиралась, чтобы ненароком и вправду не уснуть. Вместо этого я наворачивала круги по комнате и иногда выглядывала в окно без особой цели.

«Если кто войдёт, скажу, что не спится», — решила я, но никто так и не вошёл.

Когда часть фонарей во дворе потухла, я подошла к шкафу и достала оттуда то чёрное платье, что надевала в свой первый выход на ярмарку.

«Чёрный цвет не так привлекает внимание ночью, а воздушная текстура платья делает его бесшумным», — мысленно убедила я себя, что это лучший вариант для побега.

Затем я подправила причёску и макияж и вскоре была практически готова к судьбоносной встрече, от которой многого ожидала. Всё-таки должно быть какое-то объяснение происходящему, и я намеревалась его получить! Оставалось взять с собой обувь и перчатки. Шляпу я решила не брать, потому что мне казалось бессмысленным носить головной убор, призванный защищать от солнца, ночью. К тому же на улице было нехолодно.

Натянув на кисти рук те самые кружевные перчатки, я взяла в одну руку обувь, чтобы не стучать каблуками по полу, в другую — подсвечник и аккуратно выскользнула в коридор.

Стояла тишина и мрак. Света одинокой свечи, что я держала в руках, не хватало, чтобы озарить весь этот длинный коридор. Но так было даже лучше: мне не стоило привлекать к себе внимание.

Убедившись, что путь свободен, я быстрым шагом босыми ногами прошла по ковровой дорожке к лестнице, молясь о том, чтобы ни Орфей, ни Эльвира мне не встретились. Они не встретились — мне удалось спуститься. Проходя мимо столовой, я резко остановилась. Сейчас там было темно и страшно, но мне необходимо было проверить свою теорию с портретами. Я свернула туда и приблизилась к одной из стен. И сразу ощутила холод…

«Значит, холод исходит от портретов», — заключила я и поднесла свечу к одному из них. Мужчина средних лет, изображённый вполоборота, с грустью смотрел, что называется, в кадр. В глазах этого джентльмена я увидела такую тоску и безысходность, что невольно у меня защемило сердце. Как вдруг голова мужчины дёрнулась, и вот он смотрел на меня уже в анфас со зловещей улыбкой!

Я тут же отступила. Огонёк свечи задрожал, и мне пришлось прикрыть его рукой, чтобы пламя окончательно не затухло. Сердце билось часто, а по спине бежал холодок. Мотнув головой и моргнув несколько раз, я вновь осветила портрет: мужчина так же был изображён вполоборота, а на губах его не было и намёка на улыбку.

«Показалось, — решила я. — Надумала себе чего-то, вот и кажется всякое в темноте».

Однако оставаться тут дольше было страшно, да и необходимо было спешить на встречу с Ясновидцем. Развернувшись, чтобы продолжить путь, я вдруг вспомнила про дверь в танцевальном зале, ведущую в сад.

«Если Орфею или Эльвире не спится, спускаясь, они могут заметить меня в холле. Воспользоваться другим выходом безопаснее», — и, подгоняемая здравой мыслью, я направилась в танцевальный зал.

Войдя туда, я обратила внимание, что вокруг царила пустота! Прошлый раз здесь тоже было пусто, но стены украшали цветы. Теперь же их не было, отсутствовали и свечи на столе. И даже вазы куда-то пропали. Лишь одинокий рояль стоял напротив окна.

«Орфей украсил этот зал ради меня? — догадалась я, вспоминая тот вечер и наш танец, и стало так жаль Орфея. — Он действительно влюблён в Керианну и, похоже, не хочет принимать правду о том, что я не она. Но по какой-то причине я выгляжу так же, как она, — теперь я в этом не сомневалась, потому что повстречала много двойников знакомых мне людей. — Нет ничего странного в том, что он принимает меня за другую. Но как вышло, что мы с ней поменялись местами? И если я тут, то где тогда настоящая Керианна?» — на все эти вопросы у меня не было ответов, однако я твёрдо вознамерилась получить их сегодня у светлого мага, как его назвал Зоар, запретив себе любые мысли о том, что и маг мне ничем не поможет.

Оставив свечу на столике, я покинула особняк. Путь до ворот не встретил препятствий — ускользнуть из отеля снова оказалось легко. За пределами двора я надела обувь и побежала в сторону ярмарки.

Улица тускло освещалась электрическими фонарями, встречающимися попарно — друг напротив друга — через каждые два двора. Мост освещался также парными фонарями, установленными на обоих его концах. Поскольку река была неширокой, то такого освещения вполне хватало. Но если бы не луна, дополнительно заливающая светом всю округу, здесь было бы гораздо темнее.

Поборов в себе желание остановиться, чтобы насладиться ночными умиротворяющими пейзажами, я быстро перешла на другой берег и, приподняв платье, чтобы не споткнуться, продолжила свой бег до ярмарки. Оттого что я мчалась без оглядки, дорога сегодня заняла значительно меньше времени, и вскоре я увидела торговые ряды. Но сейчас тут не кипела жизнь и ниоткуда не доносилась музыка. Лишь тишина и лёгкий ветерок, гуляющий среди безлюдных лавок, встретили меня.

Несколько минут я безрезультатно бродила по пустым и тёмным рядам, выискивая хоть какой-нибудь шатёр. Как вдруг впереди зажёгся свет, как будто кто-то включил лампу. Луч надежды вспыхнул и во мне! Позабыв об осторожности, я летела на свет, как мотылёк летит на огонь, и за углом, между рядов, показался тёмно-фиолетовый шатёр, как и описывал Зоар. Все стороны шатра были занавешены плотной тканью, а на стороне, обращённой ко мне, сияло солнце! Точно такое же, как на кулоне у Зоара, только это действительно сияло, словно было подсвечено яркой неоновой лентой жёлтого цвета.

«Значит, Зоар не обманул меня, — улыбнулась я. — Что ж, буду верить, что не обманет и маг», — и, твёрдо ступая по мостовой, я двинулась к шатру.