15 глава

— Ну дела-а… — тянет Дина. — Я думала, такое лишь в книжках бывает. Хотя у нас каких только историй не встречалось. Та же Дунаева, помнишь? Взяла яйцеклетки сестры. И чем все закончилось? Без ребенка, без семьи, инкубатором оказалась. Я бы, наверное, на ее месте после такого стресса ушла в монастырь. И ведь близкие люди! А тут всего лишь бывший муж и законченные отношения. Я ни в коем случае не обесцениваю твои чувства, но все-таки… Это же в прошлом.

— Да уж, — вздыхаю я. — Чего только у нас не было.

На фоне всех остальных моя история не такая уж и запоминающаяся. Хотя… Нет. Отмахиваюсь от бредовой идеи, которая возникла, пока мы с Диной обсуждали Савчуков.

Нет!

Или…

Я встряхиваю головой и делаю глоток воды.

— Почему ты не отказала Ангелине? — спрашивает Дина.

А вот это обсуждать в планы не входило. Черт.

— Так, все. — Захлопываю ноутбук и поднимаюсь из-за стола. — Я хочу домой. Высказалась, и стало легче. За пределы этого кабинета ничего выйти не должно. Я нигде не афишировала, что была замужем и что моим мужем был Тарас. И впредь не собираюсь. Не отказала и не отказала. Мое дело.

Про липовое ЭКО Савчук я тоже ничего и никому не скажу. Да и как о таком скажешь? В то же время пока даже не представляю, как скрыть это от Дины. Как ей объяснить, что в матку Ангелины никого подсаживать не нужно, — непонятно.

Господи. Помоги. Мне.

От тебя одни проблемы, Савчук.

Пока иду к машине, записываю Ване голосовое, что освободилась, интересуюсь, как у него дела, и предлагаю увидеться.

В последние дни я похожа на хомячка в колесе — бегу, бегу и даже внимания не обращаю на то, как устала. Но при этом очень.

Сажусь за руль и смотрю на стекло с небольшой трещиной — камешек попал. Она с каждым днем становится больше. Замечаю еще одну линию и машинально провожу по ней рукой. Надо записаться в салон, чтобы заменили, но мне некогда. Все время некогда… Все действия я совершаю будто на автомате и почти не живу. То работаю, то валюсь с ног от усталости. И все. А жизнь где? Проходит стороной.

Я привыкла считать себя сильной, уверенной, независимой. Особенно в последние годы. Такая вся классная: в профессии состоялась, квартиру купила, ремонт сделала, машина есть. Но сейчас вдруг откуда-то появилась неуверенность. После каждой встречи с Тарасом я сама не своя. Неужели внутри я все та же маленькая, хрупкая Эва, которая без памяти любила лишь одного мужчину?

Нет, с этими мыслями и апатией что-то нужно делать, как-то выбираться.

Ваня перезванивает, когда я уже дома, переодеваюсь, чтобы прогуляться и заглянуть в любимую кофейню. Он предлагает составить компанию и напоминает об ужине у Новикова в выходные. Хочется спросить, будут ли там Савчуки, но решаю уточнить это при личной встрече.

Договорившись, что он подъедет к кофейне через час, я иду в ближайший парк.

На улице который день прохладно, асфальт мокрый после недавнего дождя. Вставляю наушник в ухо, включаю любимую подборку музыки и ускоряю шаг.

Воздух свежий, пахнет влажностью. Лужи блестят в свете фонарей.

Голова все еще гудит из-за разговора с Диной, потому что одна мысль прицепилась, как клещ, и не оторвать. Еще и воспоминания, от которых я так долго убегала…

Первое время после потери детей даже смотреть не могла в сторону беременных женщин — случившееся со мной казалось неправильным, несправедливым. И вот, спустя пять лет, я помогаю другим становиться мамами… Это что-то невероятное. Такой большой путь проделан, столько страха и боли пережито. Наверное, в жизни счастливые моменты и не очень переплетены между собой, словно мотивы тонкого кружева, и неотделимы друг от друга.

Я медленно перехожу дорогу, когда вдруг слышу скрежет тормозов. Голова поворачивается сама, наушник выпадает из уха, и я вижу, как на перекрестке, в нескольких метрах от пешеходов, сталкиваются две машины. Удар такой сильный, что внутри все замирает, и на секунду кажется, что меня сейчас тоже заденет.

Капот легковушки всмятку. Микроавтобус развернут поперек дороги, из-под него поднимается пар. Мир вокруг мгновенно заполняется громкими криками и суетой. Несколько секунд стою как вкопанная, не в силах отвести взгляд от аварии и осмысливая произошедшее.

Из легковушки выбирается женщина, она держится за живот. Лицо белое, походка шаткая. Я ближе всех и на инстинктах бегу к ней.

— Вы в порядке? — спрашиваю, подхватывая ее под локоть, чтобы не упала.

Женщина смотрит на меня огромными глазами.

— Я не знаю… вроде бы… но ребенок. — Она опускает голову. — Больно.

— Нужно сесть, — говорю я, осторожно усаживая ее на асфальт.

Она тяжело дышит, вцепляется в мою руку мертвой хваткой.

— Какой срок? — уточняю, хотя непонятно, что мне это даст.

— Семнадцатая неделя… — Голос женщины дрожит. Ее зрачки расширены от ужаса. Она переводит взгляд с меня на машины и по-прежнему держится за живот. — Ребенок… Вдруг он пострадал?.. Я не переживу…

На месте аварии собираются люди, звучат сирены, кто-то помогает пострадавшим из микроавтобуса. Я присаживаюсь рядом с этой бедняжкой и бегло осматриваю ее.

— Как болит живот?

Она качает головой.

— Не знаю… Будто стальным обручем обхватило. Не уверена, что смогу теперь встать. Очень больно…

Взгляд женщины застывает где-то в пустоте, а у меня перед глазами всплывают картинки из прошлого — мой живот, минуты неопределенности, слова врача… и осознание, что ничего нельзя изменить. Слишком хорошо я это помню.

В груди что-то сжимается, я заново проживаю те мгновения.

— Все будет хорошо, — говорю, искренне надеясь на это.

Скорая приезжает спустя пятнадцать минут. Все это время я сижу на асфальте рядом с женщиной, которая ни на секунду не выпускает моей руки. Позвонить близким она отказалась. Кажется, даже думать не хочет о том, что произошло.

Медики осматривают ее, кладут на носилки.

— Как она? — спрашиваю, заметив кровь на ее ногах. — У нее семнадцатая неделя беременности.

— Удар пришелся в живот, состояние тяжелое. Но шанс есть. Мы сделаем все возможное, — отвечает один из медиков.

Я уточняю, в какую больницу доставят пострадавшую, и узнаю у одного из спасателей ее фамилию и имя. Женщину увозят.

«Мне очень страшно…» — звучит в ушах ее шепот. Так же я говорила самой себе несколько лет назад.

Чувство такое, будто меня разорвали на части. Это слишком похоже на прошлое, от которого я так долго пряталась.

Адреналин потихоньку отпускает. Стараясь унять дрожь, иду в парк. В голове хаос, постоянно вспоминается испуганное лицо незнакомки и тот страшный день.

Хомячок в колесе? Да, я все еще бегу по кругу.

Мысль о биоматериале Тараса снова возвращается. Почему я вообще об этом думаю? Он предал меня, растоптал мои чувства, а я все равно не могу его забыть. Будто проклятие. С другой стороны, ни одна из анкет доноров не «отозвалась»… Все же, если и рожать, то от мужчины, которого безумно любила, а не от какой-то безликой анкеты из папки. Тем более, кроме меня и Дины, никто не узнает. Без ее помощи я точно не справлюсь.

Закрыв лицо руками, пытаюсь совладать с собой, но начинает вибрировать телефон.

— Эва, ты где? Я уже полчаса в кафе сижу, тебя нет.

Совсем вылетело из головы. Я оматриваюсь по сторонам, прикидывая, где нахожусь и сколько идти до кафе.

— Через десять минут буду. Небольшая заминка вышла.

— Все в порядке? Голос какой-то… будто не ты.

Да и сама я будто не я. А та Эва, которая похоронена несколько лет назад вместе с любовью к Тарасу.

— Все в порядке, — заверяю Ваню.

Выбросив второй наушник в урну, поднимаюсь с лавочки и спешу в кофейню.