17 глава

Мы с Диной расходимся по домам только в начале девятого, побив новый рекорд по задержкам на работе. Она говорит, что ей нужно обдумать услышанное, а я… все еще не могу поверить, что решилась.

Стоя в пробке, смотрю в одну точку, массирую виски и повторяю про себя, как мантру: «Выкинь эту глупость про Савчука из головы, просто выкинь!» Однако не помогает. К тому же я рассказала о своей идее Дине, окончательно отрезав себе пути к отступлению. Она хоть и пожурит, но наверняка поможет. Я слишком хорошо ее знаю.

Сзади сигналят. Спохватившись, трогаюсь с места. В дороге фантазирую, каким окажется ребенок, на кого он будет похож — на меня или на Тараса. А еще представляю себя на месте Савчука. Если бы за моей спиной провернули подобное…

Нет, Тарас по судам таскать не стал бы. Характер у него не такой. Савчук поступил бы куда хуже. Поэтому он никогда не узнает о ребенке. Да, может, ничего еще и не получится.

В первый протокол эмбрион не прижился: сразу после переноса я заболела и организм просто не выдержал стресса. Или дал понять, что я не готова. Во второй раз, увидев заветные цифры ХГЧ, я вдруг испугалась: смогу ли вырастить ребенка одна, не зная, кто его отец? Как итог — снова провал. Сейчас все иначе. Страхи проработаны с психологом. Я готова. Это будет третья попытка.

В животе урчит, и только сейчас вспоминаю, что почти ничего не ела. Нужно будет купить где-нибудь готовой еды. К Свете ехать сил нет, но я звоню Людмиле. Она заверяет, что с девочкой все в порядке, включает видеосвязь. Убедившись, что Света счастлива, завершаю разговор.

Между тем тревога все нарастает. Я постоянно возвращаюсь мыслями к Тарасу. Думаю о том, как он отреагировал бы, если бы узнал. И одновременно убеждаю себя, что это не месть. Просто для меня важно, кто будет отцом моего ребенка.

Вернувшись домой, решаю устроить вечер перезагрузки и набираю Ваню — он не отвечает. Перезванивает лишь через два часа. Я уточняю, не обиделся ли он, но Крайнов объясняет, что был занят работой, а завтра утром летит в командировку с Новиковым и Савчуком.

Упоминание Тараса вызывает холодок по спине, и приходится подавить раздражение. Это не должно меня волновать.

— Как вернусь, в театр пойдем? — предлагает Ваня. — Или на органный концерт со свечами? Куда ты хочешь?

— А ты? — перевожу стрелки.

— Так говорят, когда не очень-то хочется. Угадал? — в лоб спрашивает Крайнов.

— Почти. — Про себя я усмехаюсь его проницательности. — Может, просто поужинаем? У меня дома…

Крайнов тихо, но, кажется, удовлетворенно смеется.

— А мне нравится твое предложение.

— Вот и отлично.

Иногда нужно выходить из зоны личного комфорта. И появление мужчины на моей территории — и есть такой выход.

Мы болтаем с Ваней еще несколько минут, после чего я иду спать, запрещая себе думать о Тарасе и предстоящем ЭКО. Блокирую любые мысли на этот счет. Хотя одна все же просачивается. Я высчитываю, когда у Ангелины закончится гормональная поддержка и они с Савчуком придут сдавать биоматериал. Это будет в конце следующей недели, так что от силы дней десять у меня есть. Чтобы принять окончательное решение.

Всю ночь снится, что я беременна. Мы с Тарасом вместе, в нашем любимом месте на Камчатке. Не хочется просыпаться… Но будильник, как назло, прерывает эти грезы. Лишь с третьей попытки открываю глаза.

Быстро собравшись, я забегаю за кофе и тороплюсь на работу, где с головой ухожу в дела. Глядишь, и правда все глупости вылетят из головы.

Но они не вылетают. Ни еще один серьезный разговор с Диной, ни вечера, проведенные со Светой, ни даже проблемы Камиллы не отвлекают от безумной идеи. И от фантазий, как я глажу свой живот и каким хорошеньким будет мой малыш.

В один из дней переживания Камиллы все же возвращают меня к реальности. Выныриваю из потока дел, когда бедняжку снова доводит до слез сестра, которая скандалит из-за якобы уведенного жениха. Еще и Эдуард, внезапно вспомнив про репутацию центра, начинает давить на Камиллу, угрожая увольнением. Он явно хочет избавиться от нее, опасаясь нежелательных разбирательств в такой сложный период. И мне ничего не остается, кроме как вмешаться и взять ситуацию в свои руки. Если уж решилась на липовое ЭКО, то справлюсь и с шантажом.

Перед тем как помощница ушла в декрет, я обучила (и продолжаю обучать) всему молодую, хваткую девочку, принятую на ее место. А Каримов решил вот так запросто лишить меня хорошего кадра? Не бывать этому. Тем более после его недавнего косяка. Придется Эдуарду пойти на уступки.

Когда шагаю за порог его кабинета, замечаю, что Каримов в приподнятом настроении. Вернее, буквально светится от счастья.

— Заходи-заходи, — кивает он. — Как дела продвигаются? Что с Савчуками? Все спокойно? — интересуется с фальшивым участием.

Хотя в целом ведь и правда спокойно. Ангелина ведет себя тихо. Тарас… ну почти.

— Что за повод для радости? — спрашиваю я, усаживаясь напротив. — Рассказывай.

— Огарёва отпустили. Часть долга вернули. Мы снова на плаву, а не в гуще дерьма и скандалов. Все-таки работает моя чуйка! Вадим выкрутился. Фух, как гора с плеч.

Хмурюсь, ничего не понимая.

— Как так? Просто отпустили и просто вернули часть денег?

— Еще не вернули, но обещали. Сам не могу в это поверить, но факт остается фактом. Мы с Вадимом обговорили сложившуюся ситуацию. Он даже извинения принес. Точнее, не он сам, а следователи, которые тебя прессовали. В общем, сегодня я добрый джинн. Готов исполнить любое твое желание. Или поехали сразу в ресторан, отметим? У тебя как с приемами? Есть возможность сдвинуть?

Новости и впрямь хорошие. И даже до шантажа не пришлось опускаться.

— Желание, говоришь? Тогда Камиллу не трогай. Пусть работает спокойно — это во-первых. А во-вторых, Савчуки… Если теперь мы снова на плаву и в деньгах не нуждаемся, то…

— Нет, — перебивает Каримов. — С ними все остается как есть, иное даже не обсуждается. Повернуть назад, когда получена такая сумма? Как ты себе это представляешь? Если решим вернуть деньги, это может обернуться скандалом и неприятностями. Женщины — существа непредсказуемые, взять хотя бы сестру твоей подопечной. А если Ангелина устроит что-нибудь подобное? Нам это точно не нужно. Ладно скандал, но кто знает, на что еще она способна? Я не хочу снова оказаться на допросах или за решеткой, и ты, думаю, тоже. Так что доведешь дело до конца. Посочувствуешь, если не получится, или сделаешь то, что нужно.

Я акрываю глаза, глубоко вдыхаю и выдыхаю. Распахнув их, замечаю бокал воды рядом с Эдуардом и ловлю себя на мысли, что с удовольствием выплеснула бы эту воду ему в лицо. Или, еще лучше, разбила бы бокал об его голову. Все-таки бизнес и дружбу совмещать невозможно.

— Ты с хорошими новостями немного не вовремя. Я изначально не хотела связываться с бывшим мужем. Если бы не этот долг, твое задержание и наезд полиции…

— Эва, — повышает голос Каримов, — я оказался в сложном положении. Остаток суммы на мне, сказал ведь, что компенсирую. Думаешь, в бизнесе у всех все гладко бывает? Ты пытаешься переложить на меня ответственность за свое решение, которое приняла в мое отсутствие. Могла бы отказаться, но ты согласилась. В конце концов, почему бы и нет? Я наслышан о вашем паскудном разводе. Разве это не расплата? Он ведь заслужил. И жену такую, и это липовое ЭКО.

Эдуард встает из-за стола.

— Давай смотреть на ситуацию с положительной стороны. Я погашу твой кредит, внесу несколько платежей по ипотеке. Мы получим прибыль, долг практически закрыт, есть отсрочка. Ты еще и Камиллу при себе оставишь. Если Савчук не хочет рожать от мужа — это ведь не наш проеб, так?

В принципе, он говорит по существу. Да и после драки кулаками не машут. Нам нужны были деньги — я их нашла. Кто знал, что стоило немного подождать? Никто.

— Все чеки и документы пришлешь на почту. Камилле сам сообщишь новость. О том, что я вмешалась, — ни слова. В ресторан я сейчас не пойду, отмечать нечего, к тому же работы много. — Поднимаюсь, решив поставить точку в этом разговоре. — И вообще, не хочу. Кого ты там цитировал недавно? Юнга? «Конфликты возникают из-за разного восприятия мира…» У нас оно стало разным. В последнее время я тебя совсем не узнаю. Амбиции, деньги, долги. Ты даже Светика забросил…

— Светлана моя дочь, а не твоя. Своего роди и воспитывай как хочешь, — огрызается Каримов.

Вроде ничего обидного, а обидно. И ведь знает о моих проблемах по женской части, но говорит это.

— Рожу, Эдуард. Обязательно рожу. — Я направляюсь к двери.

В ближайшие несколько недель я узнаю это точно, потому что завтра у Савчуков прием.

В конце рабочего дня договариваюсь о свидании с Ваней, который вчера вернулся из командировки. Он сбрасывает адрес ресторана и просит забрать его после встречи. Машина Крайнова на ТО и будет готова только завтра.

Подъезжая, я сразу замечаю знакомый автомобиль. В прошлый раз на нем приезжал Таранов. Еще Савчука для полного набора не хватает.

Эсэмэской сообщаю Ване, что на месте. Он просит подождать десять минут.

Барабаня пальцами по обивке руля в такт мелодии из динамиков, я гипнотизирую вход в ресторан и ни на минуту не расслабляюсь. Стук в окно заставляет вздрогнуть.

Поворачиваюсь и вижу Тараса. Во рту мгновенно пересыхает. Савчук смотрит на меня пристально, как он любит, отчего возникает ощущение, будто не было стольких лет разлуки, не было его измены. Будто я все та же женщина — его Эва.

Нехотя опускаю стекло.

— Крайнова ждешь? — Тарас словно держит меня на прицеле.

Всего пара фраз, и его энергия врывается в мое личное пространство. Мы несколько дней не виделись, так же как и с Крайновым, но на Ваню вряд ли будет схожая реакция.

— А он ничего такой, сообразительный, — продолжает Савчук.

— В ответ я должна сделать комплимент твоей супруге? Извини, не могу. — Растягиваю рот в ехидной улыбочке.

— Должна, — хмыкает Тарас, прикусывая нижнюю губу.

Выглядит он задумчивым и словно собирается сказать что-то еще, но, передумав, тянется в карман за пачкой сигарет.

— Завтра у нас прием в клинике, — меняет тему. — Все в силе же?

— А почему может быть иначе?

Ответа ожидаемо нет.

Тарас делает затяжку и, прищурившись, пытает меня взглядом. Хотя скорее — пытается вскрыть черепную коробку. Чем дико нервирует. Я и так на пределе.

Через пару минут из ресторана выходят Таранов и Крайнов. Тарас подходит к ним, включается в беседу. Они несколько минут стоят на улице, а потом Ваня спешит ко мне. По его виноватому лицу становится понятно, что приехала я зря.

— Эва, извини, мне надо в офис к Савчуку. В договор добавили новые пункты, Новиков просил проконтролировать… Перенесем наше свидание, хорошо? — говорит он и чмокает меня в щеку.

Я резко поворачиваюсь к Тарасу, не заботясь о том, как это выглядит. Он стоит рядом с Тарановым, лицо непроницаемое, но глаза… Теперь понимаю, что значит улыбаться глазами.

Скотина! Гад! Ну устроил ты свою личную жизнь — так дай и мне наладить свою! Зачем мешать?