31 глава

Каждый раз, когда вижу Савчука, у меня сильнейший стресс и дрожь в конечностях. Это похоже на экстрим. Только я не ищу острые ощущения нарочно — достаточно просто присутствия Тараса. Ничего не могу поделать со своими реакциями. Его взгляд, лицо, сама его аура — от всего этого через каждую клеточку моего тела словно пробегает электрический ток.

Нет, я не жалею, что выбрала его отцом своего ребенка, а не воспользовалась донорским материалом. Это даже кажется логичным. Но все равно — противоестественным. Эта безумная, неконтролируемая тяга сильные чувства — они неизбежны и обречены. Между нами пропасть, я не знаю, как ее перешагнуть. И, честно говоря, не уверена, стоит ли вообще пытаться.

Вспоминаю, что такси ждет внизу, и иду к двери. Плевать, что Тарас снова сочтет это побегом. Но сделать я успеваю только один шаг, когда он неожиданно преграждает путь.

— Вы, кажется, сдружились с Ангелиной? — спрашивает Тарас, внимательно всматриваясь в меня.

— Да. Отойди, пожалуйста, — бросаю сухо. — Я хочу домой.

— Ульяна, медсестра, обещала приглядеть за Ангелиной до утра. Я позвонил уточнить, как обстоят дела, и она призналась, что ее выставили из квартиры. Это неприятно удивило. Если бы я заранее знал о девичнике, то не потревожил бы вас. Однако меня никто не предупредил.

Его голос звучит спокойно, но что-то в интонации настораживает, отчего внутреннее напряжение лишь усиливается.

— Слишком длинная речь для тебя. — Я стараюсь смотреть куда-то мимо Тараса, лишь бы избежать зрительного контакта.

— Приходится корректировать свое поведение.

— Отойди от двери и перестань заговаривать мне зубы. — Складываю руки на груди, стараясь скрыть дрожь, охватившую уже все тело.

— Ты на машине? Тебя подвезти?

Попытки казаться уверенной разбиваются вдребезги.

— Да, стоит внизу, — лгу я, чувствуя, как сердце стучит в горле.

— Эва…

— Пожалуйста, не надо, Тарас. Просто дай мне уйти. Я пришла сюда только потому, что пожалела Ангелину. Хотя она, вероятно, меньше всего в этом нуждается… — Закончить не могу.

Слова рвутся наружу, хочется сказать многое, но еще больше хочется убежать, потому что невыносимо находиться рядом с Тарасом.

Особенно после всего, что было. И что есть. Я не готова признаться, что ребенок его.

Делаю еще шаг, надеясь, что он отступит. И оказываюсь в ловушке: руки Тараса обхватывают мои запястья, заключая их в крепкий замок. От его прикосновения по телу пробегает новый электрический разряд.

Я дергаюсь, пытаясь вырваться, но тщетно. Его запах, его близость — они сводят с ума, будто уносят назад, туда, где все было по-другому. Хорошо. Хотя и плохого тоже хватало.

— Эва…

— Хватит, — прошу я, но это звучит так робко, что сама себя не узнаю.

Внутри все рушится. Я справлялась с огромным количеством проблем, и только Тарас мог заставить меня почувствовать себя маленькой девочкой. Никто, кроме него, не смотрел на меня так. От этого взгляда становится страшно, потому что я не знаю, как бороться со своими чувствами. Знаю лишь, что они взаимны. Но эта пропасть…

Спасает телефон в руке. Или, наоборот, делает ситуацию хуже. Он вибрирует, и на экране всплывает уведомление. Таксист отменил заказ. Следующая машина будет только через пятнадцать минут. Прекрасно.

Я стискиваю зубы, чувствуя, как нарастает раздражение. Тарас тоже видит уведомление, и его легкая усмешка выводит из себя еще больше.

— Машина стоит внизу, да?

— Да! — отрезаю я.

— Я приехал убедиться, что с Ангелиной все в порядке. Мне как раз в ту сторону. Давай отвезу тебя.

— Ладно, — выдыхаю, сдаваясь.

Он все равно не отстанет, а я доберусь до дома на пятнадцать минут быстрее.

Проблема с ключом и замками решена. Тарас закрывает дверь, и мы спускаемся на лифте. Я стою, прижавшись к стене, и разглядываю мигающие кнопки, игнорируя Савчука.

— Может, надо было ехать в разных лифтах? — В его голосе опять слышится насмешка.

Еле сдерживаюсь, чтобы не залепить ему пощечину. Тарас подавляет взглядом, его энергетика заполняет все пространство.

Пока идем к его машине, он больше не говорит ни слова. Холодный воздух улицы ударяет в лицо, но это не помогает справиться с раздражением.

Я сажусь на пассажирское сиденье. Пальцы не слушаются, и застегнуть ремень безопасности не получается. Тарас замечает это. Его рука накрывает мою, и я замираю.

— Давай я.

Он берет ремень и аккуратно защелкивает его, задерживает взгляд на мне. На секунду кажется, что я снова та молодая, наивная девчонка, которой Тарас был дорог. Однако эта иллюзия исчезает так же быстро, как и возникла.

— Съел бы тебя, Эва, — говорит он, щелкая зубами, как волк из сказки. — Но теперь непонятно, как к тебе прикасаться. Навредить страшно.

От его слов сердце начинает биться так сильно, что, кажется, вот-вот вырвется наружу.

— Тогда никак. Никак не прикасайся!

— Пытаюсь, как видишь. — Тарас заводит двигатель.

Мы едем молча. Я смотрю в окно, стараясь сосредоточиться на мелькающих огнях города. Но присутствие Савчука слишком ощутимо. Я улавливаю каждый его взгляд, каждое движение. Его рука уверенно лежит на руле, а глаза внимательно следят за дорогой.

Десять минут пути тянутся, как вечность. Самая настоящая пытка.

— Почему ты забрал снимок? — спрашиваю я, вспомнив.

— Потому что захотел, — отвечает Тарас, не поворачивая головы. — И уже успел потерять. Вернуть не получится. Извини.

Прочесть бы выражение его лица, но он как всегда скрывает свои эмоции под маской абсолютного спокойствия.

Внезапно Тарас тянется к моей руке и переплетает наши пальцы. Его ладонь теплая, сильная. Это прикосновение опять выбивает из колеи. Хочу выдернуть руку, но не могу.

— Тарас… Не надо.

— Мне пиздец как тебя не хватало, — произносит он тихо, и эти слова выворачивают меня наизнанку.

Закрываю глаза от нахлынувших эмоций, они как обильные осадки. Топят и топят изнутри!

— Перед разводом мы только и делали, что ссорились. Ты постоянно пропадал по вечерам… Этого тебе не хватало?

— Я переживал потерю детей не меньше тебя. — В голосе Тараса звучит боль. Слишком настоящая, чтобы ее игнорировать.

Пальцы другой руки сжимаются в кулак, ногти впиваются в ладонь. Глаза щиплет от слез.

К счастью, очень скоро машина останавливается у моего дома. Я тяну ручку двери, но замки заблокированы.

— Выпусти.

Тарас не двигается. Его взгляд обжигает, как в те моменты, когда он был рядом, слишком близко. Когда любил и говорил, что никогда не оставит. А потом оставил.

— Открой дверь, — повторяю тверже.

Он снова переплетает наши пальцы. Пытаюсь вырваться, но Тарас держит крепко. Его взгляд опускается на мои губы, и кажется, что время останавливается. Уверена, он сейчас поцелует меня, но неожиданно Тарас наклоняется и касается губами тыльной стороны ладони. Это прикосновение обжигает.

— Спокойной ночи, Эва.

Слышится щелчок разблокировки замков.

Я резко дергаюсь, открываю дверь и выхожу на улицу.

У подъезда на секунду замираю и оглядываюсь. Тарас смотрит вслед, но я отворачиваюсь и ускоряю шаг. Чтобы он не увидел слезы, которые никак не сдержать. Наверное, это из-за беременности и гормонов, что бушуют во мне.

* * *

Следующие дни проходят в каком-то бешеном темпе. Я погружена в работу: пациенты, оформление документов, подготовка к конференции, постановка на учет. Ангелина с братом уезжает в Питер, и мы общаемся только в переписках. О Тарасе я стараюсь не думать.

В середине недели мы с Камиллой летим в командировку. Хабаровск встречает серым небом и неожиданными новостями.

Евгений, парень Камиллы, стоит посреди зала аэропорта с букетом в руках. Он плавно опускается на одно колено, протягивает ей кольцо и делает предложение. Ее глаза сияют от слез, она закрывает лицо ладонями.

Я достаю камеру и снимаю их на видео. Молодые, счастливые, влюбленные. Такие как мы с Тарасом были когда-то. Но были ведь…

Тарас. Опять Тарас!..

После конференции, прошедшей безупречно, я ловлю себя на мысли, что все эти дни не переставала думать о нем, даже вспоминала нашу поездку на Вандан. И уже не против лишиться памяти, честное слово.

Когда командировка заканчивается, в аэропорт я возвращаюсь одна. Камилла с женихом остаются праздновать помолвку, а меня накрывают усталость и странное, тревожное предчувствие.

Оказывается, не зря. В зоне регистрации я вижу Тараса.

Он стоит и смотрит прямо на меня. Высокий, красивый, в костюме и дорогом пальто. Уверенный, как всегда. Я замираю, словно споткнулась, не веря своим глазам.

— Ты… — выдыхаю, когда он подходит ближе с роскошным букетом цветов. — Что ты здесь делаешь?

— Решил устроить нам пару выходных.

Я стискиваю ручку чемодана так, что болят пальцы. Смотрю на нежно-розовые бутоны.

— Нет. Исключено. — Внутри кипит протест.

— Эва, просто один шанс. Больше ничего не прошу… — говорит Тарас, и его взгляд пробирает до дрожи, заставляя сердце сбиться с ритма.

Я отворачиваюсь, пытаясь держать себя в руках, но земля будто уходит из-под ног. В глубине души я хочу дать этот шанс, однако сковывает страх. Слишком многое может разрушиться, если рискну сделать шаг навстречу.