Глава 8. Когда даже боги боятся
Параллельный мир
Темные тучи пеленой застлали небо, навалились темной черно-фиолетовой грядой, напирая друг на друга. Ни грома, ни молнии, ни дождя. Удушающая, гнетущая атмосфера, как бывает, когда сама природа трепещет в ожидании неизбежной беды.
Не Перун-громовержец, воинство небесное по ратной стезе ведущий, послал эти тучи, не Ситиврат – бог благодатного дождя, что проснулся и гневается. То даже не темные силы Нави раскинули свои крылья, окутывая Тьмой. Нет. Все боги сейчас сидели здесь, с опаской взирая на грозное небо, по которому стелились серые струи Сумрака, витали над тучами, изгибаясь черными щупальцами, то рассеиваясь, то снова сплетаясь в клубы. Угрожающе. Зловеще. И каждый из богов, несмотря на силу свою могучую, чувствовал себя сейчас беспомощным и обреченным.
– С нас начнет... – медленно проговорил Сварог, глядя в сереющее небо. – Потом мир людей окутает и Чаадору на закусь оставит...
– Не нагнетай, – присел на поваленное дерево Перун-громовержец. – Лучше поведай, что верхи Пантеонов решили...
Боги славянского пантеона собрались прямо под открытым небом. Сварог, что только-что вернулся с общего собрания глав пантеонов, выглядел озадаченным и подавленным.
– На нас все свалили... Мол, по законам нашего мира мы, боги, в дела Чаадоры вмешиваться права не имеем. То закон, и без них это ведаю. Наше ведомство – дела земные. Но угроза общая сейчас. Тут два варианта исхода: либо возвратившееся перерождение Ларга лиходейку эту остановит и уничтожит, либо та уничтожит нашу связку миров, и третьего тут не дано.
– Кто сказал? – задумчиво бросил Перун.
– То из первых уст и сомнению не подлежит. Сумрачная Магиня сказала. Связь она с нами держит, когда в силе бывает. Уберечь пытается. Она покуда силищу Эльморо еще сдерживает, да вот беда – теперь, когда Ларг вернулся, та в разы сильнее станет. Не ведала она, когда Ларга изгоняла, что Сумрак лишь по его указке атакует, а вот теперь ей и согласия Ларгова не надобно, а надо только, чтобы рядом был. А он – рядом.
– А если...
– Поздно...
Сварог обреченно вздохнул, обхватив пятерней густую седую бороду и продолжил:
– Да вот беда бедовая... Слаб он. Да не телом, а духом. Хучь и оборотень, да человек, и душа у него человеческая. Не вывезет он, не потянет, принять не сможет. А коли не сдюжит, то и руки Эльморо развяжет, последнюю преграду, что Сумрачная Магиня удерживает, у неё на пути уберет, и...
Сварог не нашелся, чем окончить фразу, но все поняли. На миг воцарилась оглушительная тишина.
– Силу Ларгову вернуть надобно. Иначе бороться с Эльморо бессмысленно. Отчего медлит она? – повысил голос громовержец.
Сварог усмехнулся:
– Сумрачная Эльфийка-то? Мудрая она... Кому вернуть, коли Ларг сам себя не принимает, да слушать никого не желает?
– Её он послушает!
– Верно. Но повторю, мы вмешиваться права не имеем. А Сумрачная Магиня – она как никто натуру Ларгову знает. Все уголки его души и закоулки, куда он и сам захаживать боится. И знает, что делает... Только она одна и знает. Верю я! – остановил Сварог реплику громовержца. – И вы верьте. Ибо нет сейчас другого выхода.
Снова повисла обреченная тишина. Не принимает, верно. А если в себя самого не веришь, где силы взять?
– А мы при чем же? – снова подал голос громовержец.
– А при том... Что только один я и верю, а остальные боги вот так же, как и ты, Перун, сомневаются, да подстраховаться хотят.
– И как же?
– А так. Ведают все, что только в нашем пантеоне есть божество, что с земною личиной Ларга знаком, да в мире людей нос к носу с ним сталкивался. Пусть силою мы помочь не властны, но словом можно. А слово иной раз сильнее кулака могучего бывает.
Все как по указке обернулись к младшему брату Сварога – богу камней и гор Кретту. Русоволосый бог только головой покачал, ухмыльнулся в усы, смерив остальных насмешливым синим взглядом.
– А при каких обстоятельствах сталкивался – забыл? – исподлобья глядя на Сварога, произнес он. – Он же ненавидит меня люто, и коли мог бы, то прямо тогда и загрыз.
– То дело десятое, да давно разрешенное! – повысил голос верховный бог. – Да и не в тебе тут дело, а в супруге твоей земной! Она его в мире земном сызмальства выпестовала, уму-разуму обучила, на путь истинный наставила. Она ему и мать, и сестра, и подруга верная. Она – та, кого послушает он, да доверится. На нее сейчас надеемся и уповаем...
Яра тихо опустилась на землю. Присела прямо на траву, обхватив руками колени, укрывшись от буравящих взглядов длинными черными локонами. Сильная и несгибаемая, повидавшая многое в земной жизни, а потому почти непробиваемая эмоционально, но сейчас... плечи ее подрагивали, а кисти рук предательски дрожали.
– Яра... – Кретт присел рядом, обхватив жену за плечи, – ну полно так убиваться-то...
На морщинистое лицо Сварога накатила черная тень.
– Вижу я, все даже хуже, чем я думал... Говори!
Яра тихо всхлипнула и откинула волосы назад.
– Боюсь я... – тихо проговорила она, и глаза ее наполнились влагой. – Не воин он, не убийца, не деспот. Что ни делала я, а повлиять не смогла. И будучи главой воинственного клана и королем норвежских викингов, он руки кровью не марал ни разу... Не знаю я, почему! Хитрый и изворотливый – да, свое кровавое он имя руками брата написал себе.
– То Ларг... – улыбнулся Сварог. – То его натура, не кричи. В порядке все.
– Не в порядке... – по щекам Яры катились крупные слезы. – Душа у него тонкая и уязвимая. Не кремень, не скала! Натура ранимая, на красоту падкая... А эта ваша Эльморо...
– Бабьи слезы... – скривился Сварог. – Ты из него-то бабу не делай! Знаю я все про него, про подвиги его земные в том числе! Кретт его сразу признал, так что ждали мы его и изучали...
– Что? – Яра вскинула черные глаза на мужа. – Как это признал?
Перед глазами, как сейчас, пролетели давние события. Кретт, что явился в земной мир за ней свататься, и сыновья ее названные земные – Теург и Агвид, что чуть в клочки его не разорвали, пытаясь защитить ее...
Кретт смутился и даже отпрянул:
– Дык знал я Ларга, вот и признал. Мало чем его земная личина-то отличается.
– И молчал?!
– Где ж я молчал? Я ему и так тогда лишнего сболтнул! Не имеем мы права вмешиваться, пойми!
– Кретт! – Сварог сурово погрозил ему посохом, предвосхищая предстоящую схватку. – Нашли время! Отправляйтесь в Чаадору. Одно от вас нужно – чтоб поверил он в себя и принял. Земной король для Эльморо не соперник, а законный владыка Чаадоры – прямая погибель. А как он будет бороться с Эльморо, коли в голове у него каша? Вбили в дурную голову, что он должен найти волчицу. Он нашел. И миссию свою исполненной почитает! Домой рвется да слышать ничего не желает. Натуру свою природную отвергает. Твоя задача, Яра, мозги ему вправить. Что хочешь делай, и как хочешь, но выхода тут нет. Ты его как человека знаешь. В твоих руках сейчас и судьбы трех миров.
Яра вскочила на ноги и слушала с открытым ртом, не веря своим ушам. Вот это задачку на ее плечи взвалили! Вот это молодцы! Да чтобы она на него давила? Чтобы решала что-то за него! Да в жизни такого не было! И ни ломать, ни поучать его она не собиралась, пусть хоть сто миров разверзнутся к чертям!
– Тихо... Ой, не вздумай! – Кретт прижал с себе жену, готовую вот-вот сорваться. Зная огненную натуру Яры, он заранее был настороже. За ней не застрянет и самому Сварогу в глаза все высказать.
– Не смей называть его Ларгом, ты понял? – прошипела она сквозь зубы. – Или ты мне это сейчас пообещаешь, или к свиньям катитесь со своими сумраками, мирами и бесноватыми эльфами!
– Да почему, если это так?
– Кто сказал, что так? Откуда ты знаешь? – взорвалась Яра, упирая руки в бока. – Потом – как хочешь, но не сейчас! Агвид – изворотливый лис, не бывало такого, чтобы он не смог вывернуться. Но если сейчас вы вобьете ему в голову, что он – это не он вовсе, то я ни за что не ручаюсь!
Яра вырвалась из рук мужа и теперь прожигала его горящим взглядом. Но тот и не думал отступать:
– Сейчас не та ситуация, чтобы надеяться на авось! А если не вывернется? Да ты посмотри, что с ним творится в последнее время? Он же еще там, на земле, сам себя потерял! Почему, думаешь? Может, потому что пора пришла осознать?
– Это тебе сейчас пора придет! Не смей давить на моего мальчика! Он силен именно в земной личине!
– А я так не считаю! Мальчика нашла! От которого сейчас судьбы миров зависят! Сварог, по-твоему, глупец, да? – вспылил Кретт, даже не обращая внимания на то, что этот самый Сварог сейчас стоит в двух шагах от него, ошарашенный их бестактностью. – Давай, Агвид – обычный человеческий даже не воин, свали врага, которого все боги боятся! Сдурела? Ему в себя поверить надо, в свои силы!
– Сумрачная Эльфийка, по-твоему, глупа? Она же скрывает...
– Да она не поэтому скрывает!!!
– А ну тихо! – Сварог гулко стукнул посохом по пустому стволу осины, на котором сидел Перун, так, что тот подпрыгнул. – Отношения потом выяснять будете! Что за парочка, а? Тут того и гляди безумная владычица нам Сумрак на головы обрушит, а они зубоскалить надумали!
Но чтобы остановить Яру сейчас потребовался бы целый взвод громовержцев.
– А почему? – задыхаясь от негодования, наступала она на Кретта. – Почему она скрывает? Я должна знать! Должна! – гневно погрозила она пальцем Сварогу, а тот даже не нашелся, что сказать от подобной наглости. – Их что-то связывало, да? Ларга и Эльморо! Не молчите! Почему я тыкаюсь в неизвестность как слепой котенок? Ведь я теперь одна из вас!
Сварог недовольно поморщился.
– Не нужно тебе знать, – сурово пробасил он, наблюдая, как глаза Яры наполняются слезами негодования. – А он не должен вспомнить. И здесь я с Сумрачной Магиней тысячекратно солидарен.
– Так вы... Вы хотите, чтобы он... своими руками... – Яра захлебнулась словами, хватанула ртом воздух и бросила возмущенно-недоумевающий взгляд на мужа, отказываясь верить.
– То не она уже давно! – тут же рявкнул в ответ Кретт, не давая ей больше вставить ни слова. – А исчадие тьмы! То дьявольская фурия, что обрекла его и нас на смерть! То скопище черной злобы, что, возможно, прямо сейчас развеет в пыль целых три мира!
– Но...
– Цыц! Ты посмотри, чего творят! – остервенено загрохотал Сварог, да так, что даже деревья пригнулись. – Кретт! Я уже жалею, что разрешил тебе взять в жены смертную! А ты, – он гневно посмотрел на Яру, – место свое при муже знай!
Кретт с Ярой примолкли, словно их водой холодной окатили. Устроить перепалку на глазах у всех сейчас даже не казалось чем-то из ряда вон. Они тяжело дышали, стоя друг напротив друга, готовые того и гляди сорваться в очередную склоку, но только от бессилия и потому, что абсолютно не представляли, что сейчас нужно делать.
– Что с ней произошло? – упрямо продолжала Яра, пригвоздив Сварога тяжелым взглядом.
Над головами загрохотало, сварливые перекаты угрожающим рыком с противным шипением прокатились над кронами деревьев. Сварог посмотрел в темнеющее небо, которое по очереди полосовали алые и серебряные молнии. Сумрак сгущался и медленно спускался все ниже и ниже. Неспешно, размеренно, по-садистски – все в стиле Эльморо. Чтобы не уничтожить сразу, а дать жертве время прочувствовать, осознать, прийти в отчаяние.
– Уйми супругу, Кретт! – посмурнел Сварог, не сводя глаз с осыпающихся серым пеплом верхушек деревьев. – Не дело нам копаться в прошлом, ты вот на это посмотри!
«Должны успеть... Должны. Она дает время Ларгу...», – верховный бог задумчиво почесал бороду и перевел взгляд на полные отчаяния лица.
– Отправляйтесь и... Велес! – словно что-то вспомнив, Сварог резко обернулся к богу-оборотню. – Все ли оборотни Ларга, что у тебя укрылись, целы?
– А то! – ухмыльнулся в усы Велес. – Все волки, кого Сумрачная Магиня у меня спрятала, живы-здоровы и под крыло Ларга возвратиться готовы.
– Слыхали? – это уже к Кретту с Ярой. – Не за ради жалкой кучки укрывшихся волков побороться ему предстоит, не за себя любимого, а за силушку целого вида, что радениями Сумрачной Магини уцелели, за род свой, да за имя Хозяина, что Чаадорой владеет, да за жизни трех миров в ответе. А остальное сейчас уже неважно. Передайте ему! Да будет так!
Я уверенно двигался по путанным коридорам замка, раздираемый противоречивыми чувствами. Эта многоликая ясноокая гадость подобно неведомой заразе просочилась в сознание, закрепилась там, и сейчас я-волк бежал вовсе не на запах своей волчицы. Какой там! Я спешил, будто ведомый чьей-то невидимой рукой, на запах, мать её, Эльфийки! Словно верный пес на зов хозяйки!
Затормозил и тряхнул головой, пытаясь вытрясти морок.
Не морок! Хуже всего то, что я отчетливо понимал – никакой магии тут нет. Эльморо способна манипулировать моим сознанием просто так – играючи, а я не могу найти в себе силы сопротивляться.
Я буквально физически ощущал присутствие Магини, прочитывая в закоулках сознания каждое её движение, каждую эмоцию, каждый жест даже не видя её! Наверное, пёс именно так читает настроение своего хозяина. Какая отвратительная мерзость – ощущать себя чьим-то псом!
Зарычал и прибавил скорости. Теплым огоньком тлело желание: наброситься и разорвать! Разорвать в клочки эту голубоглазую дрянь, что возомнила себя моим повелителем! Я изо всех сил пытался зацепиться за это чувство, но оно обреченно терялось в торнадо других, уж совсем невероятных и непонятных мне эмоций: поскорее оказаться рядом, видеть и осязать.
Я тешил себя пониманием: мне нужно найти Ляну. И пусть я её сейчас не ощущаю, но умом понимаю – она рядом с Эльфийкой. И сейчас я иду именно за ней. Я ищу её.
И тут же вздрогнул от леденящей сознание мысли: а её ли?..
Скрипнул зубами, облачаясь в человеческую личину. Возможно, так будет проще контролировать животные инстинкты. Или у человека тоже бывает эта... я попытался подобрать подходящее название тому, что чувствую сейчас... собачья привязанность? О боги! Нужно избавляться от этой пакости! Как можно быстрее и любой ценой!
***
– Ты долго… – Эльморо полусидя развалилась на диване, небрежно поглаживая за ушами рыжую волчицу, что дремала рядом, доверчиво положив голову ей на колени.
Меня покоробило. Ляна… Понятно, что под чарами, но все же.
Сейчас мне нужна только она, твердил мне разум. Нужно забрать ее, объяснить, оправдаться. Не знаю почему, но я чувствовал вину. Нет, не только за ту картину, что она увидела, а в целом. Я до последнего момента ждал, что почувствую иное. То, что должен чувствовать волк рядом с истинной парой. Что именно – не знаю, но как-то это должно было проявиться?!
Вместо этого досада. Только жгучая досада и чувство вины... Наверное, это все проделки Эльморо. Как же это отвратительно – снова стать жертвой обмана! Меня вновь оболгали и втоптали в грязь. И снова Эльморо. Это уже превращается в дурную традицию.
– Когда успела соскучиться? – бросил ей сквозь зубы, замерев на пороге.
Омерзительное ощущение, сопряженное с состоянием умиротворения, полной безопасности и душевной гармонии накатило, окутало с головы до ног мягким пуховым покрывалом. Какой там наброситься? Как бы отделаться от этой идиотской, совершенно не к месту накатившей уверенности, что именно сейчас и именно здесь я на своем месте! Здесь! Рядом с ней! Твою же мать!
Эльфийка ехидно улыбнулась:
– Как тебе мой подарок?
– Не стоило. Отдай мое – и разойдемся по-хорошему, – я с огромным трудом взял себя в руки и кивнул головой в сторону волчицы.
– По-хорошему? – Эльморо запрокинула голову и звонко рассмеялась. – По-хорошему, Ларг, уже не будет…
Не нужно было даже смотреть на неё, чтобы понять – Эльморо играет. Гнусное, скользкое чувство – это снова игра на двоих. От неё ничего нельзя скрыть – невозможно! Эта ясноокая дрянь заранее все знает и просчитывает все мои шаги наперед. Казалось, она способна забираться в самые глубины подсознания, считывая чувства и эмоции...
Я зашел в залу и остановился напротив Эльфийки.
– Ляна! – ноль реакции. И не спит вроде, но и ухом не ведет, словно под гипнозом, или видеть меня не желает.
– Вот незадача… – Эльморо притворно-сочувственно покачала головой. – Я слышала, девушка в обиде на тебя… Знаешь ли, весьма некрасиво поступать так со своей… возлюбленной, да?
Последнее слово она выплюнула с издевкой, смешанной с едким смешком. Эльморо в открытую измывалась, каждое её слово, каждый взгляд источал потоки яда, и казалось удивительным, как я еще не захлебнулся в нем. По какой-то причине Магиня изменила своему возвышенно-ледяному стилю и сейчас откровенно топила меня в тоннах надменной иронии.
Я усмехнулся:
– Ну ты и стерва, однако… Вот только мелко плаваешь. Мне ничего не стоит развенчать этот дешевый трюк.
– Ну что ж, попробуй! А ну, милая, – Эльфийка небрежным жестом оттолкнула волчицу. – Не хочешь послушать?
– Не трогай! – я в один скачок оказался рядом с Эльфийкой.
– А то что?! – вскочила та, оказавшись нос к носу со мной.
Эльморо тяжело дышала, и её эмоции били через край. Это было совсем непривычно и обескураживало. Куда делась её непробиваемая надменность? Глаза Эльфийки метали голубые молнии.
– Что ты мне сделаешь, Ларг? Ударишь? Пожуришь? Владыка Чаадоры будет выяснять отношения подобно мальцу в песочнице?
– Это кого ты сейчас назвала владыкой Чаадоры? Уж не себя ли? – вкрадчивым шепотом проговорил я, чувствуя, как глаза заволокла черная ярость. – Двуликая алчная дрянь, не знающая границ своей подлости!
Мы кружили по комнате, буравя друг друга взглядами, полными адской ненависти. Магии Эльморо с лихвой хватило бы, чтобы немедленно покончить со мной, а ярости Ларга – чтобы стереть Эльфийку в порошок, но оба медлили…
– Ах вот оно что… Сумрачная Магиня. Я ожидала, признаться… Увы, я не в силах её полностью контролировать. Но она оказала тебе дурную услугу, Ларг, ведь теперь ты мне не нужен! – Эльфийка бросила эти слова хоть едко и с вызовом, но также с неприкрытым сожалением, что не ускользнуло от острого волчьего чутья.
– Да неужели? А как же милитаристские планы по захвату миров? Эльморо – владычица владык! Всемогущее в своем убожестве создание, не способное управлять силой, что владеет!
Не вышло. Эльморо была просто непробиваема. Она вспыхнула лишь на мгновение, быстро сжав в кулачки искрящие серебром магии руки. Нацепила на лицо непроницаемую маску сарказма. Сейчас её выдавал только алый румянец на фарфорово-бледных щеках.
Улыбнулась зловеще. Так, что стало страшно. Холодный, леденящий душу ужас пробежался по коже, приковав на мгновенье ноги к полу, что, казалось, тоже покрылся ледяной коркой. Огонь ярости поутих. Словно в лицо плеснули ледяной водой, и представлялось, что сейчас от меня исходят клубы пара.
– Ну что ты… – на выдохе прошептала Эльморо, возвращаясь в свой оригинальный стиль общения: обволакивающе-мягкий, томный, завораживающий. – Мы оба знаем, кто из нас владыка… И, вероятно, это тот, что подверг смертельной опасности свой народ… Из милосердия ли, а может, просто из прихоти? Тот, кто рискнул довериться чужаку… Что бросил свой мир, сбежав поджавши хвост в момент опасности… Не так ли, мой царь? – последние слова Эльморо проговорила демонстративно, с придыханием, слегка вздернув подбородок, и тут же с издевкой рассмеялась прямо мне в глаза.
Ах, ты ж!.. Я не смог сдержать эмоций. В глазах потемнело от огненной злобы. Обвинения, что бросила мне в лицо Эльфийка, обожгли кровь, что взбунтовалась, разбегаясь колкими искорками по сосудам. Несправедливо! Или… я замер на мгновение... справедливо? Что-то пульсировало в висках, пытаясь пробиться из глубин подсознания. Что-то… Но что?
– Ты ничем не лучше меня, Ларг!
– Замолчи! – я, едва сдерживая порыв ярости, ухватил её за плечи и с такой силой дернул на себя, что тонкая ткань рубашки затрещала и поползла, обнажая фарфоровое плечо Магини.
– Оу! – брови Эльморо взлетели вверх. Она бросила задорный взгляд на испорченную рубашку и расхохоталась. – Столько веков прошло, Ларг, а ты все так же рвешь на мне одежду!
О чем она? Я задыхался от тихой ярости, с трудом хватая воздух. Да ни за что в жизни! Да я не притронулся бы к ней, даже если бы она осталась последней женщиной на земле! Сейчас обида и ненависть заполонила все сознание, и перед собой я видел не ослепительную красавицу, а скользкую гнусную змею, поправшую мои права, растоптавшую мой клан, сломавшую мою жизнь.
– Я не Ларг! – Эльфийка бесила уже настолько, что кисти рук плавно и неосознанно деформировались в когтистые лапы.
– Да что ты?! – Эльморо отпрянула, высвобождаясь. Толкнула меня в грудь – легонько вроде, но я едва устоял на ногах. – Тогда объясни мне, – прошелестела она, обволакивая мою фигуру цепким взглядом, – почему ты не вылазишь из его обличия?
Пелена, застившая глаза, на мгновение рассеялась, вернув способность мыслить. Я ошеломленно оглядел себя. Она права. С тех пор, как я примерил личину Ларга, почти не возвращался в свое земное обличие… Да что же это?..
Эльморо уже праздновала победу.
– Ты – не Ларг, но оспариваешь со мной право быть владыкой этого мира. Ты – не Ларг, но заявляешь права на его силу. Ты – не Ларг, но не способен… даже ударить меня. Ха-ха! А всю ли правду поведала тебе Сумрачная сестра? Или утаила… самое главное? – Эльморо хитро улыбнулась, окончательно выбивая меня из колеи. Внутри все похолодело, словно в преддверии. Чего не договорила мне Сумрачная Магиня?
Я медленно прошелся по комнате, бросив задумчивый взгляд на свои когти, мучительно пытаясь сопоставить слова Эльморо с действиями Сумрачной Эльфийки. Пустое. Я чувствовал себя рыбой, выброшенной на берег, или наоборот, котом, что барахтается в ужасе, заброшенный жестокой рукой в бушующую реку. Недосказанность, неизвестность и неопределенность – три верных подруги, что идут со мной рука об руку уже столько времени и никак не желают отпустить!
– Все в твоем стиле – подленько и нечестно делать намеки, заведомо зная, что я ни дьявола не помню! Но что с тебя взять… трусливое и подлое создание.
– …сказал владыка, бросивший свой мир, и мужчина, предавший свою женщину… – тут же подхватила Эльморо.
– А с чьей подачи? – я навис над ней гранитной глыбой. Обескураженный её наглостью, даже не заметил, как забыл обо всем, включая волчицу. Весь мир померк. Осталась только Эльморо и необузданная ярость с примесью... безумной страсти, не ведающей границ. Настолько ослепительной, что в глазах плескались фейерверки.
Сколько женщин было у меня? Много. Очень много. Но я никогда не испытывал такого оглушительного чувства, когда хочется и порвать на части, и владеть одновременно, и ты не понимаешь, что из этого сильнее.
Мои эмоции не укрылись от Магини, а та словно получала удовольствие, снова и снова подбрасывая дров в беснующееся пламя.
– Ну давай… – умильно промурлыкало это исчадие, упираясь руками в мою грудь. И кожа в тех местах, где она прикасалась, вспыхнула огнем. – Убей… Мне даже интересно стало, а сможешь ли? Я даже заранее предупрежу тебя, чтобы ты потом не упрекал меня в том, что я бессовестно пользуюсь твоим неведением – Ларг не посмеет коснуться меня!
Васильковый лед глаз приблизился, затушив мой полыхающий огонь, запутывая в клубок нити сознания. Невероятное, такое хрупкое и беззащитное с виду, непостижимое в своем совершенстве голубоглазое Зло. Зло с большой буквы. Зло, которому нет равных в любой из связок миров. Зло, поглотившее разум, лишившее воли, подчинившее себе… Идеальное. Непобедимое. С тотальной степенью поражения. Зло, безо всякой магии стянувшее невидимыми цепями могучие лапы Ларга, что сейчас категорически отказывались причинить ей вред.
– Ларг – может быть, – ненавидяще процедил я, принимая земную личину. – А вот я – запросто!
Эльморо не успела ни опомниться, ни применить защитную магию. Я схватил её за шею, с ненавистью притиснув всем телом к стене. Но она не испугалась, а лишь усмехнулась, не сводя с моего лица насмешливых глаз. И я вдруг растерялся. Замер, не в силах отвести взгляда от её прозрачных щек, этих влажных насмешливых губ.
Ненависть. Бурлящая ненависть, смешанная с... С чем, мать её? Это не женщина, а демоница! Ледяные глаза смеются мне в лицо, топят в тоннах черной злобы. А я не в силах пошевелиться и оторваться от них.
Борясь с собой, сделал усилие, пытаясь сжать пальцы на тонкой шее. Тщетно. Поднял руку, проведя тыльной стороной ладони по ее щеке, зловеще выпуская острые, как клинки, когти.
Эльморо только бровями повела и хищно улыбнулась, наблюдая, как огненно-рыжий вихрь сметает её обидчика, повалив плашмя на пол.
Угрожающе рыча, волчица прижала меня к полу, впечатав в плечи могучие лапы с когтями, что проткнули одежду и впились в кожу. Острые клыки замерли в миллиметре от шеи. Стоит шевельнуться – и они кинжалами пройдутся по коже, вспарывая вены.
– Ляна, прекрати! – я даже опешил от неожиданности, попытался высвободиться, но клыки сомкнулись на шее, зажали, перекрывая кислород. – Ляна, это же я! Твою ж мать… – я закашлялся, судорожно пытаясь вдохнуть и не решаясь оттолкнуть волчицу, чтобы не сделать ей больно. – Отпусти…
Серые глаза волчицы искрили животной злобой. Ни пелены морока, ни магии гипноза – она прекрасно все осознает! Но ненавидит… Не простит…
– Ну убей… – прохрипел, вдруг прекратив сопротивляться. – Убей, если поверила ей…
Волчица зарычала, сжимая зубы. Я поднял руки и нежно провел ею по бокам зверя – так, словно девушку обнимал. Как обнимал ее когда-то.
В серых глазах промелькнуло сомнение. Она отпустила хватку и пристально уставилась на меня.
– Собачье отродье… Сколько веков я не могу отделаться от этой волчьей своры, – надломленный голос Эльморо вывел из секундного оцепенения, и тут же серебристая молния врезалась в пол с ужасающей силой, разметав нас по разные стороны зала.
Вскочил, мельком убедившись, что с волчицей все в порядке, зарычал, намереваясь обернуться в зверя, но не успел: вторая молния ударила в зеркальную стену совсем рядом, зацепив по плечу. Шипя от боли, я упал, схватившись за опаленное плечо, с которого ошметками сползала кожа. Зеркало разлетелось в мелкие осколки – почти в пыль, раня кожу, а пол покрылся трещинами.
– Если бы ты только знал, как я тебя ненавижу! – я мог поклясться, что слышу в словах Эльморо невысказанную боль. – Как же я сожалею, что мне не удалось завершить задуманное до конца!
– О да, ты оплошала! – ухмыльнулся я, хватаясь за больную руку. – Не знала, что без Ларга ты лишь сторож Сумрака?
– Да плевать! Зачем ты вернулся, Ларг? – это все больше походило на обыкновенную женскую истерику. Прозрачная кожа девушки пошла красными пятнами, она уже даже не пыталась удерживать себя в руках, срываясь на крик. – Убирайся в пустоту! Да когда же ты сдохнешь?
На глазах Эльморо блеснули злые слезы. Удивленный её реакцией, я не успел уловить момента, когда Магиня занесла руку для последнего удара. Рокового. Но тут…
– Довольно! – рука Эльморо дернулась и неестественно изогнулась. Эльфийка скрипнула зубами, присела на одно колено, тяжело дыша, а потом медленно подняла на меня теплые фиалковые глаза. – Довольно, я сказала!
Сумрачная Магиня окинула меня взглядом и укоризненно покачала головой:
– Я тебе чего велела?
– Ну извини! – я с трудом поднялся с пола, снова неосознанно переодеваясь в уже привычную личину властителя Чаадоры. – Твоя вторая сущность не оставила мне выбора!
– Я велела уходить! А не в склоку с ней ввязываться! Теперь у меня может не хватить сил, когда я действительно буду нужна.
– Но…
– Ты будешь слушать или нет?! – по нежному лицу Темной Эльфийки пробежали искорки недовольства. – На данный момент тебе её не перехитрить, не перезубоскалить и не одолеть в драке! Тем более на эмоциях!
– Я хотел забрать Ляну.
Сумрачная Эльфийка мельком глянула на волчицу, что застыла без движения, устремив невидящий взгляд в одну точку.
– Она с ней сейчас. Не трогай. Оставь, она ничего ей не сделает.
– Да черта с два!
– Перестань! Чего ты лезешь на рожон как безумец? Где твоя рассудительность, твоя хитрость? Да что с тобой? Не узнаю…
– Ах, не узнаешь? – я медленно подошел к Темной Магине, пристально вглядываясь в глаза. Та, на удивление, вдруг стушевалась и отступила, не выдержав моего взгляда. – Чего ты не рассказала мне?
– Я рассказала все, что тебе нужно знать, – быстро собравшись, ответила она, выделяя интонацией слово «нужно».
Ничего подобного! Меня данный ответ не устраивал. Я продолжал напирать, сверля требовательным взглядом Эльфийку.
Та с трудом, но не отвела взгляда. В глазах мелькнула тихая тоска, какая-то затаенная боль, которой раньше я не замечал. Почему-то это резануло по сердцу, заставив замереть на мгновенье. Я застыл, всматриваясь в глаза Сумрачной Магини, неосознанно пытаясь вспомнить…
Эльфийка поспешно отвела взгляд и снова сделала шаг назад.
– Я могу лишь добавить, что если что и утаила, то лишь во благо… – затараторила она, пытаясь выдернуть меня из оцепенения: помешать, запутать, не дать зацепиться за ниточку воспоминаний... – Поверь и не спорь! И еще… Что бы ни подкинула тебе память, – она сделала паузу и снова отступила назад, пряча глаза, – помни, что ты должен сделать! Не повтори ошибки Ларга!
– Ты обещала сказать мне – как.
Темная Магиня подняла глаза, и сердце снова захолонуло до дрожи. Что-то важное, оно совсем близко – прямо тут, бьется птицей в окно сознания, но Сумрачная Эльфийка стоит на пути, словно створка этого окна, что мешает птице проникнуть внутрь, прояснить все, дать вдохнуть полной грудью.
– Убить Эльморо можешь только ты. И Сумрак. Но твоими руками будет вернее... – и отвернулась, снова пряча свой лик в тень.
Глаза. Именно её глаза вызывают эту судорогу сознания. С каждым разом – все сильнее. Это связано с ней, с ней конкретно, и касается только нас двоих. Что-то важное. Очень. Что-то, чего по мнению Темной Магини мне не стоит вспоминать.
Я шагнул к ней, взял за плечи, разворачивая корпусом к себе.
– Что же ты скрываешь, чудище? – спросил, сжимая пальцы, заранее зная, что не услышу ответа.
Она улыбнулась в сторону, так и не глядя на меня и больше не пытаясь отстраниться. Пожала плечами как-то беззащитно и совсем по-детски, но отчетливо давая понять – и не даст вспомнить, пока это в её силах. Потом вздохнула с сожалением, явно не желая расставаться, но озвучила иное:
– Сейчас уходи. Я её долго не удержу. Иди на запад, на запах смолы. Найди сосновый сруб Корга. Это друг, мне – веришь? Иди. Тебя там ждут.