Глава 13. Вспомнить...

Глаза Эльфийки задорно сверкнули синими звездами. Казалось, она даже подмигнула мне. Весело и с подтекстом, словно давнему другу, а не смертельному врагу.

Эльморо слегка отступила назад, выпрямляя изящный стан. Одежда поползла с её плеч, бесстыдно оголяя гладкую кожу идеальной фарфоровой груди. А из-за спины с тихим зловещим шелестом поднялись огромные – вдвое выше её собственного роста – крылья. Нежные перья цвета серебристого пепла, с огромными изогнутыми когтями на концах.

Эльморо раскинула их в стороны, легким жестом разминая спину и шею, и замерла, наслаждаясь реакцией.

Да какая, к демонам, реакция? Все оторопели: кто от неожиданности, а кто от завораживающей дух красоты. Казалось, её крылья заслонили половину неба, скрыв солнце, что едва проглянуло сквозь немного развеявшийся Сумрак.

Эльфийка медленно и демонстративно приподняла хрупкую изящную руку, встряхнула ею небрежно, словно капли воды стряхивала, выпуская из кончиков пальцев точеные серебристые клинки – острые и изогнутые, под стать тем, что на крыльях.

С издевкой глядя на меня, повела рукой с когтями по ближайшему стволу лиственничной колонны. Неторопливо и протяжно, демонстрируя свою силу. Острия вонзились в дерево словно в масло, заскользили по коре, оставляя за собой глубокие параллельные царапины с россыпью деревянной щепы, что с леденящим душу шелестом оседала на разбитые каменные ступени в наступившей немой тишине.

Каменный ступор поразил все живое, погружая в душные оковы морока. В воздухе повеяло вожделением и страстью.

Меня вывели из оцепенения грязные ругательства Кретта – тот опомнился быстрее всех и теперь чертыхался так витиевато, что хоть бери и записывай. Похоже, он знает, кто это. У меня же вариантов не было. И пусть я здесь недавно, но одно знаю абсолютно точно: эльфы, мать их, не летают!!!

Не давая Эльморо больше времени покрасоваться, я оглушительно зарычал и бросился в атаку. Повалил крылатую на землю, вонзая в плоть когтища до основания. Та зашипела от боли, распарывая мне бок серебристыми клинками, крылья изогнулись, пытаясь достать остриями мою спину.

Извернулся, хватая Эльфийку за плечи, но тут же отлетел в сторону, считая спиной каменные ступени.

– Ты не можешь биться со мной, идиот! – Эльморо вскочила, смахивая с окровавленного лица прилипшие светлые пряди. – Мы с тобой одно целое, очнись! ЕДИНОЕ! Ты не простишь себе!

Она расправила крылья, отрываясь от земли, но я успел схватить её зубами за край крыла, дернул на себя, и мы серо-черным клубком покатились по земле, поднимая в воздух тучи каменной пыли.

Эльморо вывернулась из цепких когтищ, подхватила меня за густую шерсть и, поднявшись в воздух, впечатала меня спиной в лиственничную колонну. Та затрещала и накренилась, откуда-то сверху посыпались облачка хвои.

Я перехватил зубами тонкую кисть Эльфийки. Огромные клыки сомкнулись на запястье, послышался хруст костей, и Эльморо отчаянно взвыла. Захлопала крыльями, вонзая острия когтей в мою незащищенную спину. Успел отскочить, и тут же был атакован: Эльфийка выпустила из крыльев отточенные клинки, что рядком вонзились в землю, пригвоздив к ней мою лапу. Даже так?!

Очередной леденящий душу рык пронесся над Чаадорой, я рванулся, оставляя на когтях Эльморо ошметки шерсти и плоти. Магиня развернулась и взлетела, уже в отчаянной попытке бегства.

В огромном прыжке я настиг её прямо в воздухе, вцепился зубами и когтями, повалил на землю, сминая огромными лапами эти потрясающие в своей красоте крылья, что теперь трещали и осыпались перьями. Подмял под себя, не обращая внимания, что острые кинжалы Эльморо исполосовали почти все мое тело.

Эльморо вырвалась из последних сил, отпрянула, прижавшись спиной к стволу покореженной лиственницы, а возле её горла сверкнули белоснежные клыки.

– Ты не сделаешь этого, Ларг... – выдохнула она, хватая меня за морду. Не прячась, не отталкивая, а неожиданно добровольно подставляя под клыки точеную нежную шею. Голубые глаза Эльфийки светились уверенностью.

Я зарычал, пригвождая плечи Магини когтями к дереву, но все-таки на миг стушевался. Этого Эльморо оказалось достаточно, чтобы выложить на игральный стол свой главный козырь.

– А как насчет неё? – Эльфийка обхватила морду зверя окровавленными руками, развернула к себе, заставляя смотреть в лицо. Пусть местами разукрашенное кровавыми ссадинами, но все такое же умопомрачительно красивое. Голубая радужка окрасилась в сиреневый, а ироничное выражение лица тут же сменилось на отчаянно-испуганное.

Я замер, парализованный глазами Сумрачной Эльфийки. Волчья личина слетела, словно ее волною слизало. Тряхнул головой – темные волосы рассыпались по мощным плечам. Ослабил хватку, пряча могучие когти, смутно пытаясь что-то осознать.

Эльморо дернулась, скривившись от боли, отчего сердце вдруг замерло и зашлось в порыве ледяного отчаяния. Я причинил ей боль! Как такое возможно? Сознание рвалось на свободу, раздирая в клочья липкую паутину морока Тёмной Магини, что коконом окутывало мой разум, заставляя биться с её демоническим Эго.

Неосознанно повел пальцами по багровым ссадинам на нежном лице Эльфийки – как я мог сотворить с этим чудом подобное?

– Не медли, ну? – в глазах Темной Эльфийки застыла мольба вперемешку со злостью и досадой. – Ты помнишь, что я говорила тебе? Помнишь?

Я не шевелился. Эльморо схватила меня за шею, приподнялась с трудом, с силой встряхивая и повышая голос до крика.

– Давай! – она размахнулась, с силой ударяя меня в челюсть.

Перехватил её руку, но не двинулся с места.

– Не смей, слышишь?! Не смей вспоминать! Я опасна для тебя! Всегда! Была и буду! Слышишь? Ты слышишь меня?!

Я не слышал.

Короткая вспышка. Непрошенный, но такой нужный всполох сознания. Как давно это было? Сотни лет, тысячи? Темный переход между мирами, затерянное, гиблое место. Ни жизни, ни смерти – лишь пустота. Перекресток путей, где не стоит задерживаться никому: ни зверю, ни птице, ни мелкой букашке. Пепельно-серебристый кокон из крыльев, съеженный, покинутый, обреченный... Один посреди зловещей пустоты. Ларг протягивает руку, отводя в сторону серебристые перья – и столбенеет… Лепестки розы на белом фарфоре и два сиреневых омута, в которых можно утонуть. Они смотрят покорно, снизу вверх, молча моля о спасении…

Память вспорола сердце острым кинжалом. Я замер, не в силах ни пошевелиться, ни вдохнуть. В груди заныло, прожгло огнем, удушающий огненный ком подкатил к горлу, перекрыл кислород и вдруг разорвался на кусочки, обжигая легкие, впиваясь острыми осколками в сердце. Вспышка за вспышкой. Воспоминание за воспоминанием…

Взгляд застыл, вперившись в глаза Сумрачной Магини – все те же озера, что опять молили, но теперь о смерти…

Я захлебнулся воздухом, пытаясь разомкнуть дрожащие губы, еле слышно прошептал:

– Ты...

Перед глазами поплыло, огонь ярости потух, стушевался, сбился в комок. Тихая волна, что постоянно что-то неразборчиво нашептывала на ухо, вдруг вспенилась, поднялась и накрыла, погребла под собой, сминая душу и сердце в пластилиновый комок, швырнула в пучину памяти, безжалостно раня об острые камни…

Эльморо все поняла. Сразу и в тот же миг. Прикрыла глаза, что наполнились влагой, досадливо помотала головой. Вздохнула обреченно и с сожалением, признавая поражение.

– Я знала, что ты не сможешь этого сделать… – она закусила губу – сильно, до крови, силясь удержать слезу, что предательски покатилась по нежной щеке, собирая кровавые разводы. – Прости меня, слышишь? У меня нет другого выхода. Это замкнутый круг, его не разорвать. Оставишь меня в живых – и я снова погублю тебя... Пожалеешь меня, но я тебя не пожалею! Отпусти меня, прошу...

Она с трудом приподнялась на локтях, заключив в ладони мое лицо, и тихо выдохнула в губы:

– Я любила тебя, Ларг…

Огромные крылья шевельнулись, скидывая осколки дерева и каменных колонн, расправились, теряя перья, поднимая в воздух облако каменного крошева: медленно, величественно, завораживающе… Сумрачная Магиня плавно поднялась над землей, заставив всех завороженно присесть в восхищении. Пепельные крылья сверкнули серебром в лучах заходящего солнца. Она зависла на мгновение, не отрывая сиреневого взгляда от моих глаз, улыбнулась едва уловимо, прикрыв глаза в прощальном жесте, и камнем ухнула в Сумрак…

– НЕТ!!! – я не узнал своего голоса. Крик безумного отчаяния и невыносимой боли, переходящий в душераздирающий вой, разорвал тишину, заставив землю содрогнуться, пронесся эхом по лесу, равнине и утонул далеко в горах. Казалось, его услышали во всех трех мирах.

Пелена перед глазами, яркие всполохи в лиловой дымке, да клубы темного Сумрака, пожирающие МОЕ СЕРДЦЕ! Где морок, где реальность? Я рвусь вперед бездумно, бесконтрольно. Удар по щеке, еще один… Кто-то с силой встряхивает меня за плечи:

– Агвид!

Голос пробивается в сознание с трудом, как во сне, тело не слушается, разум тоже…

– Агвид, очнись!!!

Имя, это мое имя! Я уцепился за него как за соломинку. Снова удар, боль пронзает щеку, горит огнем. Мутная пелена тает неохотно, рассеивается, очерчивая знакомый силуэт. Кретт… Он трясет меня изо всех сил, с огромным трудом удерживая на краю разлома.

Я что, хотел прыгнуть следом?

Глаза с трудом фокусируются на каменном боге. Тот замахнулся еще раз, но я поймал его руку:

– Спасибо, Кретт…

– Фу-ух, я уж думал всё – не вернешься, – он облегченно выдохнул, разжимая побелевшие пальцы. – Это ж надо, какая магия!

Не магия. Теперь я это знал. Знал и не хотел верить.

Медленно вдохнул, приводя мысли в порядок. Я здесь, в этой реальности, в своем теле и своем сознании, и есть что-то очень важное, о чем я забыл…

Сердце подпрыгнуло и заколотилось. Ляна!

Смотреть в ту сторону было страшно. Яра сидела на коленях, обняв девушку за плечи, покачивала ее, словно ребенка, и беззвучно плакала.

Нет…

Костер волос трогательно рассыпался по траве. Вокруг, понурив головы, сидели красные волки.