Глава 48
Продолжая наблюдать за мной только одним глазом, дракон не выказывал никаких признаков агрессии. В его взгляде читалось скорее удивление или даже интерес.
Пока мы с моим новым знакомым визуально изучали друг друга, в пещеру, словно вихрь, забежала запыхавшаяся женщина.
- Девчонка пропала! – выпалила она на одном дыхании.
Двое мужчин, возившиеся до этого момента с чем-то в углу грота, встрепенулись и вскочили на ноги. Не сговариваясь, они рванули из пещеры, исчезая в непроглядной темноте ночи.
Я затаила дыхание – путь был открыт! Вокруг воцарилась тишина, нарушаемая лишь моим собственным сердцебиением.
Но вдруг ожил дракон. Его огромный чешуйчатый хвост пришёл в движение и перегородил мне выход, когда я была, казалось, в двух шагах от долгожданной свободы…
Да, Лидия Новосёлова! Пущей дурынды сложно найти, пожалуй, во всех измерениях: пока остальные обеспокоены пропажей особы для жертвоприношения Локу, эта особа самолично «прискакала» в логово дракона и вообразила, что сможет беспрепятственно выбраться из этой передряги.
В глазах рептилии зажёгся хищный огонь, похоже, дракон приготовился к игре перед тем, как разорвать меня на части.
Но тут до моего слуха донёсся странный звук – тихий, но отчётливый звон цепи.
- Да ты, парень, похоже, тоже здесь пленник?! – подняв глаза на чудовище, я решила вступить с ним в диалог.
Дракон моргнул, и его веки, покрытые мелкой переливающейся чешуёй, медленно опустились, а затем вновь поднялись, что могло означать утвердительный ответ на мой вопрос.
- Тогда показывай свои затворы, будем думать, как вытащить тебя на волю, - вполне миролюбиво предложила я хищнику.
Внутри золотистых зрачков его глаз вспыхнул огонёк, похожий на искру разума, и я поняла, что он меня услышал. Внезапно дракон издал звук, не рёв, не рык, а нечто другое, низкое, вибрирующее, словно далёкий раскат грома, и я кожей почувствовала, что он согласился на моё предложение.
Решительно сорвав со стены горящий факел, я принялась изучать оковы, сдерживающие хищника в этом гроте. Это был массивный затвор на толстой цепи. Замок был простым, но надёжным, явно рассчитанным на то, чтобы удержать неимоверную силу.
Покопавшись в своём арсенале магических вещиц, я извлекла из кисета волшебный ключик, способный справиться с любым затвором, и тот, словно по мановению волшебной палочки, вскрыл замок, и цепь, до этого туго натянутая, ослабла и упала на землю с глухим звоном.
- Ну, всё, ты свободен! – «отчиталась» я перед рептилией. – Буду благодарна, если ты не слопаешь меня и отпустишь по добру по здорову…
В глазах Лока я заметила что-то вроде усмешки, но затем в них появилась глубокая печаль. Он попытался сделать шаг к выходу, но уперся своими габаритами в свод пещеры. Выход явно не был предназначен для его массивного тела.
- А как тогда ты сюда попал? – удивилась я такому положению вещей.
Дракон, явно понимая мои слова, медленно поднял огромную голову к потолку. Его глаза, наполненные странным светом, устремились вверх, и он слегка шевельнул мордой в этом направлении. Вскинув факел, я проследила за его взглядом. Сквозь копоть и тени был заметен неровный свод, заваленный переплетением толстых стволов деревьев.
До меня, наконец, дошло, что это не пещера, а огромная глубокая яма, сверху засыпанная лесной растительностью.
Значит, эти люди поймали зверя, заманив его в ловушку!
- Мне надо осмотреть крышу! – уверенно заявила я, направляясь к выходу. – Не беспокойся, не сбегу. Честное пионерское!
Так уж у нас повелось с бабой Зиной, что когда раздавались клятвы, всегда «приплетали» сюда пионеров, видно, бабуле это казалось оплотом надежности сказанного обещания…
Надо же?! И дракон тоже мне поверил, выпустил меня из своего логова.
Ночь встретила меня непроглядной тьмой, прорезаемой лишь пляшущим пламенем факела. Поднявшись на «крышу» свода пещеры, моим глазам открылась жуткая картина: над головой дракона возвышалась хаотичная насыпь из переплетённых стволов деревьев, земли и щебня. Чудовищная конструкция, тщательно замаскированная под естественный холм, была явно делом рук человека.
У меня опустились руки, ощущая бессилие перед масштабом работы. За ночь здесь не управились бы и десять строительных бригад со всей современной спецтехникой…
Но тут опять случилось нечто странное: почувствовав лёгкое покалывание на коже головы, я поняла, что локоны Нэнси пришли в движение. Словно живые, они начали извиваться и переплетаться, обретая новые формы. Пряди превращались в гибкие, но невероятно прочные канаты, кончики заострились, подобно лопатам и скребкам.
Я замерла, ошеломлённая тем, что магия волос без осознанного приказа проявилась во всей своей красе. Словно повинуясь инстинкту, волосы-инструменты принялись за работу. Одна группа прядей, сплетясь в толстый трос, обхватила ближайший ствол и, словно мощная лебёдка, потащила его в сторону.
Другая, орудуя острыми кончиками-лопатами, ловко расчищала землю вокруг стволов, облегчая их перемещение. Мне лишь осталось наблюдать, поражаясь эффективности и слаженности работы своего живого инструментария, который под покровом ночи разгребал завалы, учиненные недоброжелательными людьми.
Волосы трудились неустанно, словно ими управлял целый отряд невидимых помощников. Насыпь постепенно уменьшалась, открывая всё больше и больше пространства вокруг дракона.
Внезапно земля содрогнулась. Лок медленно поднял голову и расправил своё могучее тело, встав в полный рост, разбрасывая в сторону остатки завала своей мощью.
Наши взгляды встретились, и я увидела в глазах дракона благодарность и понимание. Издав тихий утробный звук, похожий на вздох облегчения, он медленно и неуклюже пошевелил крыльями. Сделав несколько шагов вперед, ящер опустил передо мной свою голову, наверное, как знак признательности, и я решилась дотронуться до него. Чешуя была холодной и гладкой на ощупь, и в этот момент я почувствовала, как между нами возникла невидимая связь, основанная на взаимном уважении и признательности за свободу…
- Что ты наделала, дура! – услышала я истеричный вопль хозяйки дома, спешившей вместе с другими сообщниками в направлении бывшей пещеры.
Ярость Лока была подобна извержению вулкана. Его обидчики, самоуверенные и наглые, не успели даже осознать, что произошло, когда лапа зверя чудовищных размеров, словно молот обрушилась на одного из них.
Остальные, ошеломлённые внезапным появлением и мощью дракона, бросились прочь, но их усилия были тщетны. Огненное дыхание, вырвавшись из пасти Лока, опалило землю, превращая камни в стекло, а металл в расплавленную лаву. Попавшие в огненный смерч, закричали от боли, но их крики вскоре утонули в рёве пламени.
Дракон, словно вихрь, взвился в небо и через несколько секунд растворился в темноте. Я стояла, как громом пораженная, наблюдая, словно в кино, за учиненной расправой рассерженного зверя.
Ну, что, Лидия Новосёлова, мать (вашу) драконов? Как впечатления?! Не многовато ли для одних суток?!
Но мой разум сейчас мне подсказывал только одно спасительное решение - СПАТЬ!!! Надо изыскать возможность доплестись до кровати, иначе рухну прямо здесь…
***
Предрассветные лучи солнца робко прокрадывались сквозь неплотно задернутые портьеры в опочивальне Софьи. Нэнси, проснувшись задолго до привычного часа, чувствовала себя не выспавшейся, но собранной. Поспешив спуститься вниз и осмотреть, как продвигаются дела с уборкой дома, девушка, окинув взглядом гостиную, отметила приложенные усилия сыскного отдела.
Сыщики, с помятыми лицами и кругами под глазами, переминались с ноги на ногу в прихожей. Они явно мечтали о горячем кофе и мягкой постели. Их усталые взоры, казалось, умоляли о прощении за вчерашний разгром. Нэнси, однако, оставалась непреклонной. Она методично обходила комнату за комнатой, придирчиво осматривая каждый уголок. Лёгкий нажим на обивку кресла, проверка угла наклона картины на стене – ничто не ускользало от её внимательного взгляда.
Внезапно в тишине раздался оглушительный грохот. Один из сыщиков, молодой и явно нервный, случайно задел стоящую на каминной полке статуэтку Фемиды. Богиня Правосудия, с завязанными глазами и весами в руках, рухнула на пол, разлетевшись на две неравные части. Парень, покраснев от стыда и ужаса, попытался собрать осколки, но девушка жестом остановила его. Её взгляд был ледяным, но голос – на удивление спокойным.
- Достаточно! – произнесла она, отпуская сыщиков.
Они поспешно ретировались, словно спасаясь от неминуемой катастрофы. Когда за последним из них закрылась дверь, Нэнси вернулась к камину. Она присела на корточки и подняла расколотую статуэтку.
Именно тогда её внимание привлек кончик конверта, выглядывающий из полости внутри. Она осторожно извлекла его из недр «Правосудия». Интуиция подсказывала ей, что эта находка – ключ к разгадке тайны, из-за которой и был произведен этот злополучный обыск.
На конверте она прочитала: «Лии Монарди от барона Павловского. Лично в руки!»