Глава 50
Когда мы с Уильямом увидели нашу карету, то обезумели – кто-то усердно потрудился над тем, чтобы привести её в негодность. Логика и интуиция, вместе взятые, мне подсказывали, что это были «гостеприимные» хозяева дома, куда нас вчера занесло, на ночь глядя…
Стараясь сохранять самообладание, я спросила у детектива, как там лошади. На нашу удачу, кони были отдохнувшие и накормленные. Отыскав в сарае сёдла и уздечки, мы быстро приладили их к уцелевшим животным и, захватив седельные сумки с багажом, пустились вскачь.
Я, отбросив аристократические условности, восседала на лошади в брюках, что было удобно и привычно для девушки моего мира. Детектив с интересом поглядывал на меня, видимо, ему было в новинку видеть женскую фигуру в таком откровенном облегающем одеянии, но меня было не пронять. Стесняться красивых форм Нэнси я не собиралась.
К вечеру мы добрались до постоялого двора. Закутавшись в плащ, я, довольная тем, что нам без «кровавых» приключений удалось прибыть в конечный на сегодня пункт назначения, рассчитывала на вкусный ужин и мягкую постель.
Пока Уильям договаривался на счет завтрашнего выезда, я зашла в таверну, ожидая детектива. Здесь было чрезвычайно шумно. Запах жареного мяса смешивался с ароматом эля, а голоса посетителей сливались в гудящий рой. Но вскоре я поняла, что в общем гомоне преобладает одна тема – яростный дракон.
- Видели его, клянусь, видели! – кричал толстяк с кружкой пива. – Огромный, чешуя, как угли, из пасти - пламя!
- Да, говорят, что-то случилось на Священном холме, - поддакнул ему худой мужчина, нервно озираясь по сторонам. – Говорят, там его держали.
Я замерла от неожиданности. В этот момент в таверну прибыл Уильям и как-то подозрительно стал поглядывать в мою сторону.
Сделав вид, что с интересом рассматриваю резную балку над камином, я безропотно дожидалась, пока детектив закажет нам горячий ужин.
Во время трапезы сыщик продолжал сверлить меня своим острым взглядом, и в его глазах читался немой вопрос.
- Анна! – видимо, не выдержав моего молчания, Уильям перешёл в наступление. – Это ты выпустила Лока?
Поперхнувшись от такого «наглого» предположения, я уставилась на детектива и невинно заморгала прекрасными глазами Нэнси.
- И как бы я это, по-твоему, сделала? – пропела ангельским голоском.
- Не притворяйся, я видел, на что ты способна! – Уильям отставил недопитый эль и придвинулся ближе. - И не забывай, что я отличный детектив, наблюдал твоё платье и твои волосы сегодня утром. Лучше сама расскажи мне правду, что произошло этой ночью?
Замечания Уильяма по поводу моего «затрапезного» вида озадачили меня.
- Пообещай мне, что снимешь апартаменты с ванной комнатой. Я должна привести себя в порядок перед тем, как предстану перед князем Владиславом!
Теперь закашлялся сыщик.
- Что прости, ты предлагаешь мне снять? – его удивлённый взгляд сосредоточился на моем лице.
- Уильям, хорошо, я всё-всё тебе расскажу, - заныла я капризным голоском хозяйки этого тела. - Только для начала я хочу помыться, чтобы быть элементарно чистой!
***
Ближе к вечеру Нэнси всё же приняла решение разыскать Реймана и просить его помощи с шифром из записной книжки Габриэллы Монарди. Как знак «доброй воли», она решила отдать виконту письмо барона Павловского, которое обнаружила сегодня утром не без участия его сыскарей.
Прихватив с собой Лизавету, чтобы соблюсти все полагающиеся приличия для девушки её положения, она решительно направилась в штаб-квартиру сыскного подразделения, находящуюся буквально в двух кварталах от особняка Павловских в этом небольшом и уютном городке.
Их прибытие в оный отдел возымело эффект разорвавшейся бомбы. Сыщики, обычно поглощенные своей работой, замерли, как кролики перед удавом. Кто-то ронял бумаги, кто-то лихорадочно поправлял мундир – в воздухе повисла густая тишина, нарушаемая лишь сдавленными шепотками.
Нэнси, привыкшая к подобному вниманию, сохраняла невозмутимость. Легким жестом она оставила смущенную Лизавету на попечение ошеломленных сыскарей и, расправив плечи, направилась к кабинету виконта.
- О, Рейман, - по-свойски обратилась она к молодому человеку, ей плохо удавались «перевоплощения» в хозяйку нового тела. - Я всё же вознамерилась обратиться к вам за помощью в разгадывании страницы из дневника бабки Софьи.
Виконт вскочил из-за стола, заваленного разложенными документами, и с удивлением воззрился на посетительницу.
Нэнси между тем невозмутимо продолжила:
- Понимаете, сегодня я нашла письмо барона Павловского, в котором достаточно много информации о Габриэлле Монарди – бабке Софьи.
- Вашей бабке, - поправил её виконт.
- Ну да, - согласилась взволнованная Нэнси и продолжила: – Я также нашла дневник этой самой Габриэллы с зашифрованной страницей и подозреваю, что там есть информация, проливающая свет на многие её интриги и преступления.
- Давайте сюда письмо, - серьёзным тоном потребовал Рейман.
Нэнси передала конверт и с интересом наблюдала за виконтом, у которого менялось выражение лица по мере чтения предсмертного послания барона Павловского.
- Вот, видите! - удовлетворенно заметила девушка, когда Рей в задумчивости опустил прочитанный документ.
Рейман нахмурил брови, словно пытаясь до конца осознать всю информацию, полученную из записей барона. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов, стоящих на рабочем столе.
Нэнси нетерпеливо поправила подол своего платья, что делала всегда при особом нервном напряжении и, глядя на виконта, продолжила:
- Если вдруг окажется, что эта самая Габриэлла Монарди жива, ведь мы пока только знаем о смерти Лауры – матери Софьи…
- Вашей матери, - автоматически поправил её Рей и с профессиональным любопытством уставился на девушку.
- Ну да, - спохватилась Нэнси и внезапно замолчала, так как память Виллет «подкинула» ей новую информацию, которую она попыталась осмыслить.
- Вспомните, Рейман, как Розалинда после бала упомянула о том, что нашла тело Урсулы в тайном проходе, когда та спешила по какой-то надобности в особняк Павловских, хотя сам барон был уже убит.
- Да, что-то такое припоминаю, - согласился виконт, мысленно возвращаясь к событиям того вечера, отмечая, что этот факт остался без его должного внимания.
- Но из этого следует, что не только барон, Урсула и погибший Савелий Игнатьевич знали об этом проходе, но и Розалинда Скорр, которая тоже, по всей видимости, пользовалась им для каких-то своих целей! – Нэнси была горда собой, ей удалось самостоятельно сделать выводы, которые давали пищу для размышлений. - Из всех перечисленных господ графиня находится в относительном здравии, и у вас есть возможность задать ей необходимые вопросы о том, что она сама делала в этом месте, когда обнаружила труп моей горничной.
- Горничной Нэнси, - опять поправил девушку Рейман и посмотрел на неё уже с неприкрытой тревогой.
- Ах, Рей! – рассерженно воскликнула она, топнув при этом ножкой. – Перестаньте отвлекать меня на такие незначительные мелочи!
Виконт застыл в недоумении: такая реакция на его слова была так не свойственна Софье Павловской, которую он знал ранее. Между тем девушка невозмутимо продолжала:
- Я опять возвращаюсь к дневнику Габриэллы Монарди и прошу вас помочь мне разгадать секреты этой злосчастной страницы.
- Хорошо, - осторожно согласился с ней Рейман, чтобы не нервировать ещё больше.
Виконт взял протянутую тетрадку и, предложив Нэнси присесть, начал изучать причудливые символы. Девушка от волнения не могла находиться в состоянии покоя и нервно расхаживала по его кабинету. Наконец, он поднял глаза и посмотрел на неё с загадочной улыбкой.
- Интересный шифр! Весьма интересный. Я вижу здесь признаки нескольких древних языков, а также элементы алхимии и астрологии. Это, безусловно, не работа дилетанта, – виконт откинулся на спинку кресла, задумчиво поглаживая подбородок. – Мне потребуется некоторое время, чтобы расшифровать его. Но я обещаю вам, что приложу все усилия.
- Я буду вам очень признательна, Рей, - Нэнси почувствовала, как надежда вновь зажглась в её сердце. – Я была уверена, что вы обязательно сможете мне помочь.
- Не стоит благодарности, Софья. Я всегда рад возможности испытать свой ум. Оставьте мне этот шифр, и я свяжусь с вами, как только у меня появятся какие либо новости.
Виконт встал из-за стола и протянул Нэнси руку, видимо, для прощания. Но тут взгляд девушки зацепился за странную коробку, что лежала рядом с бумагами, явно принадлежавшую другому измерению.
- Что это? – поинтересовалась она, хотя ответ на свой вопрос «выплывал» из памяти Виллет.
- Сами ломаем головы, - ответил Рейман. – Нашли при погибшем помощнике поверенного.
Девушка взяла в руки чудной предмет: невзрачная картонная коробка, где красовалась надпись «Проект Забвение». Из любопытства, а скорее из чувства долга, Нэнси приоткрыла её.
Внутри, плотно уложенные рядами, стояли флаконы и блистеры. Незнакомые названия проплывали в памяти из обрывков медицинских знаний, полученных в своё время Виллет. Психотропные препараты – тяжелая артиллерия в руках тех, кто хочет контролировать чужой разум…