Глава 64

- Почему в таком огромном замке только одно зеркало? – желая привести себя в порядок перед новой встречей с настоящим правителем Дальних земель, я ворчливо озвучила своё недовольство сим фактом.

- Вспомни сказку про Зеркало Правды, и всё поймёшь! – парировал Вальдемар, сопровождая меня по лабиринтам коридоров и гостиных своего родового поместья.

- Но я её не знаю!

- Как так? Это первая сказка детства, которую рассказывают на ночь всем с младенческого возраста! Как тебе удалось избежать этой участи, и какую сказку тогда читали вашему Капризному Высочеству?

- Моя первая сказка - «Колобок»! Если есть желание послушать о «кровожадных» приключениях круглой булки, могу поведать её содержание!

- Есть! И желание тоже есть! – проговорил мой провожатый, намеренно растягивая слова.

Он вдруг приблизился ко мне, заглядывая в глаза с дерзким вызовом.

- Жили-были старик со старухой у самого синего моря… - нарочито грозно начала декламировать я первые строчки, которые пришли мне на ум.

Княжеский наследник явно желал вывести меня из равновесия…

- А что такое море? – с каким-то мальчишеским любопытством переспросил меня Воланд, растеряв при этом всю свою романтическую составляющую, явно направленную на то, чтобы очаровать мою персону.

- Море – это много-много соленой воды, средняя дневная температура летом +30 градусов по Цельсию, 8 600 рублей - ориентировочная суточная стоимость номера на двоих в высокий сезон класса комфорт… - я всё же решила остановиться, пока меня здесь не приняли за сумасшедшую.

- Понял, понял! – заголосил лже-князь, в один миг растеряв всю свою самоуверенность, и извиняющимся тоном добавил: – Ручаюсь, Анна, больше такого не повторится!

- Надеюсь, мы «услышали» друг друга, - сурово проговорила я с металлическими нотками в голосе. - Для простоты общения предлагаю придерживаться деловых отношений!

***

Нэнси очнулась подле гримуара, ощущая невероятную слабость во всём теле. Поняв, что ей удалось благополучно обернуться назад, она покинула заветную каморку Софьи и без сил рухнула на кровать.

Из всего увиденного в этот раз девушкой, напрашивался следующий шокирующий вывод – она незаконнорожденная дочь Элис Дрейвуд, которая была близкой подругой Лауры Монарди!

Именно поэтому Лаура регулярно навещала малышку в приюте и дарила ей свою любовь и внимание. Но что тогда стало с матерью Нэнси? Она тоже умерла во время родов, как и мать Софьи, давая жизнь следующему представителю древней династии и наделяя магической силой?

Но Анна никогда не чувствовала у себя признаков родовой силы. Она не имела ничего общего с волшебством и чародейством. И при чём здесь разгневанная Королева? Неужели она бесновалась из-за того, что адюльтер, приведший к рождению малышки, проходил под крышей императорского дворца?

«Максимилиан…» - так называла своего возлюбленного порочная красавица Элис Дрейвуд. Неожиданная догадка поразила Нэнси до глубины души – но так же зовут самого Императора!

Неужели её мать осмелилась крутить роман с самим Правителем Империи? Тогда понятен гнев Королевы и её желание уничтожить младенца…

В голове девушки роилось множество вопросов. Какими стараниями ей всё же удалось выжить? Случайным ли совпадением было присутствие Розалинды Скорр в покоях королевы и последующим усыновлением дочки Элис? Связаны ли нынешние покушения на девушку с делами прошедших лет? И что сейчас задумал Император относительно её особы?

Она вспомнила недавнее ночное видение, где Лаура пыталась предупредить Анну об опасности, подстерегающей её в императорском дворце. В свете полученной информации всё становилось по своим местам: особенно следует быть осторожной … с Королевой!

Вилетт! Именно она сейчас находится в теле Нэнси! Рейман де Бар поехал за ней в Дальние земли, получив приказ от Императора доставить девушку в императорский дворец. Её надо срочно предупредить о возможной угрозе. Но как это сделать?

***

Солнце уверенно клонилось к линии горизонта, когда виконт де Бар, запыхавшись от бешеной скачки, осадил своего коня во дворе таверны «У старого плута».

Он сразу же заметил Уильяма Грея, который, как ни в чём не бывало, склонился над стойлом и кормил лошадей.

- Уильям! – рявкнул Рейман, срываясь с места. – Где Нэнси Скорр?

Он подбежал к другу, и, не говоря ни слова, замахнулся, намереваясь хорошенько проучить его за те мучительные переживания, которые тот заставил испытать виконта во время погони за беглецами…

Детектив, услышав крик, обернулся и едва успел увернуться от первого удара.

- Что за чёрт, Рей?! – отшатнулся он, удивлённый выходкой приятеля.

- Это тебе за Нэнси! За мои седые волосы! За бессонные ночи! За… всё! – виконт, распалённый гневом, обрушил на сыщика целый град ударов.

Удивление Грея быстро сменилось возмущением. Он всегда был хорошим бойцом и не собирался терпеть такую несправедливость. Отвечая на выпады виконта, он сам перешёл в наступление.

- Если ты печёшься о дочке графини, то с ней всё хорошо, она в безопасности, в доме барона Павловского…

- Что ты несёшь?! Там её нет! Там только Софья!

Завязалась ожесточённая потасовка. Пыль вздымалась столбом, слышались хриплые выкрики и шлепки ударов.

- Это не моя тайна! – Уильям сделал попытку прекратить это безумие.

- Да что всё это значит! – гневно вскричал виконт. – Только и слышу в последнее время эту уже осточертевшую фразу!

Прицелившись, Рейман развернул кулак и запустил им детективу в челюсть.

- А чья это тайна? В конце концов, кто-нибудь мне это объяснит?!

Неожиданно, как гром среди ясного неба, раздался оглушительный свист. Двое дерущихся мгновенно замерли, оглядываясь в поисках источника звука.

В тот же миг во двор таверны ворвалась прекрасная Амазонка с развевающимися на ветру белокурыми волосами на грациозной скаковой лошади.

- Это её тайна! – устало улыбнулся Уильям, указывая на спешившуюся Нэнси Скорр…

Легко спрыгнув на землю, она осадила мужчин ледяным взглядом и грозно произнесла:

- Вы оба, кажется, забыли правила приличия, господа?! А я всегда считала вас близкими друзьями!

***

Софья впервые в жизни сидела в засаде. В палате Димки, пропахнувшей лекарствами, повисла тревожная тишина. Лунный свет, проникающий сквозь неплотно задёрнутые жалюзи, чертил на стенах причудливые тени. Она знала, что рядом, в полумраке комнаты, затаился Арик, и ей не было страшно.

Дмитрий, бледный и измождённый, лежал на кровати, притворяясь спящим. Сегодня, после звонка Анастасии Андреевне, он всерьёз задумался о причастности жены губернатора и матери его друга к стрельбе по нему в качестве мишени. Что-то в этом разговоре насторожило молодого политика, и он согласился со своей «группой поддержки» выступить в роли приманки для злоумышленника.

Софья украдкой взглянула на часы – без пяти минут двенадцать. Каждая секунда тянулась бесконечно долго. В животе нарастало тревожное предчувствие. В голове пульсировала мысль: «Неужели она действительно придёт?»

Вдруг в коридоре послышались тихие шаги. Софья замерла, дыхание словно перехватило. Шаги становились всё отчетливее. Сердце девушки бешено колотилось в груди, отбивая тревожный ритм.

Дверь палаты медленно, почти бесшумно отворилась. В узкую щель проскользнул луч света, выхватив из темноты силуэт женщины. Это была Анастасия Андреевна собственной персоной! В её руке что-то блеснуло…

Арик, словно тень, метнулся вперёд, перекрывая выход. Софья, выскочив из-за ширмы, мгновенно включила яркий свет, ослепив жену губернатора. Та, застигнутая врасплох, отшатнулась, и в её глазах возникла паника. В руках она сжимала небольшой медицинский шприц, наполненный прозрачной жидкостью.

- Игра окончена! – властно скомандовала Софья, глядя нежданной гостье прямо в глаза.

Анастасия Андреевна в смятении замерла, словно статуя. Шприц выпал из её ослабевшей руки и с тихим звуком покатился по полу. В палате повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Софьи и Арика.

Димка, окончательно проснувшись от шума, с трудом приподнялся на кровати. Его взгляд, полный боли и недоверия, был устремлён на женщину, ещё недавно казавшуюся ему другом и наставником.

- Зачем? – тихо прошептал он, но его вопрос потонул в общей напряженной атмосфере.

Жена губернатора молчала, её лицо исказила гримаса отчаяния.

- Вы ничего не понимаете! – вдруг выкрикнула она, и в её голосе послышались нотки безумия. – Я делала это ради него! Ради моего сына!