36

— Проходи, — пригласил вдруг он.

Я заставила себя шевелиться. И откуда это волнение? Будто меня выставили на всеобщее обозрение, и сейчас десятки глаз смотрят испытывающим взором.

Наронг указал на гостевое кресло. Я опустилась в него, понимая, что предстоит явно серьёзный разговор.

Его Высочество прошел на своё место, опустился в кресло, разворачиваясь ко мне всем корпусом, устремив внимательный взгляд.

— Я в Астигане уже шесть дней, Ваше Высочество.

— Я в курсе, — небрежно прервал меня. — Я хочу… поставить тебя в известность.

Я сглотнула — а вот это уже серьёзно.

— Что это значит?

В какую известность он хочет меня поставить? Но что бы это ни было, сердце забилось в нехорошем предчувствии. Наронг буравил меня взглядом, а мне делалось дурно. Что он на этот раз задумал?

— Ты станешь моей женой.

— Что?! — я едва не поперхнулась, не поверив своим ушам. — Что значит — стану вашей женой?

— То и значит, — раздраженно отрезал он.

И тут до меня дошло.

— Я поняла, вы меня испытываете? Пытаете вывести из себя? Что-то вытянуть? Пытаетесь манипулировать мной? Но зачем вам это нужно? Что вы от меня хотите? Говорите прямо, не нужно так изгаляться, Ваше Высочество, я не железная.

— Ты всё сказала? — спросил он совершенно серьёзным тоном, в котором неизменно проскальзывали нотки стали.

Принц был серьезен и непоколебим. Я замолчала, вдохнув, а выдохнуть, кажется, забыла.

— Объясните, Ваше Высочество. Я не понимаю. Зачем вам это нужно? Почему я? — потребовала, сжимая дрожащие пальцы в кулаки, стискивая так, что ногти вонзились в ладони.

— Ты можешь не беспокоиться, это на время, — пропустил мимо мои вопросы.

— На время? — я облизала пересохшие губы, в голове звенело.

— Да. Мне необходима жена, и ты подходишь на эту роль.

— Но… но. Я не собираюсь с вами спать! — выпалило то, что волновало меня больше всего.

— За это можете не волноваться, — в глазах принца проскользнула подобие насмешки, мои вспыхнули жаром негодование.

— А если я не соглашусь стать вашей женой. Что тогда? — спросила твёрдо, смотря прямо в глаза, но какими же усилиями мне это давалось!

— Тебе придётся, — пронзил острым, как клинок, взглядом, давая понять, что у меня просто нет выбора.

Кто мог отказать Его Высочеству? Только самая глупая. И мне бы поумерить своё возмущение, но почему я чувствую себя использованной? Как вещь в чужих руках. Просто отвратительно!

Я поморщилась и тут же взяла себя в руки, но поздно — в глазах Наронга вспыхнула злость, которую он подавил её усилием воли. А у меня мурашки по спине побежали от его взгляда. Лучше его не злить.

— Думайте, я жду ответа, — заявил он.

— Зачем думать, если у меня нет выбора? — я тут же запнулась. Что ж, раз так всё складывается, нужно как можно больше вытянуть выгоды для себя. И единственное, что мне нужно, это…

— Я согласна, — заявила, поднимая взгляд на принца, — но только при двух условиях…

Взгляд Наронга вспыхнул, заставляя меня прикусить язык, он стиснул челюсти, так что желваки прокатились по бледным скулам.

— Говори.

Интересно, каких усилий ему стоило пойти на уступки? Что-то здесь не так…

— Вы отпустите моего брата Лаквера рег Эстери! — выпалила я на одном дыхании.

Наронг будто превратился в каменную статую.

— Это невозможно, — после некоторого молчания ответил.

Внутри меня всё опустилось, я разжала подрагивающие пальцы и судорожно выдохнула.

— Тогда и я отказываюсь, и можете вновь отправить меня в Штор-Таль, Ваше Высочество, — слова вырвались сами собой, в груди сделалось горячо и больно от разочарования, от непосильной ноши, что лежала на моих плечах, от бессилия.

Наронг испытывал меня взглядом, ощупывал им, давил, и в какой-то момент мне показалось, что сейчас он позовёт стражу, меня схватят и уведут из этого кабинета под конвоем, бросят в темницу, и принц сделает всё, чтобы я пожалела о своём отказе. Но мне было так отвратительно, что стало вдруг всё равно, что со мной будет. Пусть делает что хочет. Ком горечи встал в горле, я не могла произнести и слова, давя слёзы.

Послышался глубокий вдох, Наронг оторвал от меня взгляд и посмотрел куда-то на тлеющий огонь в камине.

— Хорошо, — неожиданно согласился.

Я вскинула взгляд, увидела, как напряжённо скользнул кадык по горлу мужчины.

— Он будет свободен, но Флиастоне не останется, будет выслан за пределы королевства. И вход сюда ему будет закрыт навсегда. Если он появится здесь, то лишится не только свободы, но и жизни.

Я вся вытянулась, по телу пронеслась волна онемение, радость буквально выплескивалась из меня, и я не знала, как её сдержать. Я была согласна на это, лишь бы Лаквер вышел из этой сырой зловонной темницы!

— А что будет со мной… после? — спросила, вбирая в себя воздух.

— Ты тоже не останешься в Флиастоне, отправишься к своему брату, но только после того, как выполнишь свою роль.

— И насколько долго мне нужно быть вашей… женой?

— Надеюсь, ненадолго, — с каким-то презрением и раздражением ответил принц.

Но меня ведь не должны задевать его слова, не должно быть обидно? Богиня, да это самое лучшее, что могло случиться! Теперь замысел принца мне не казался угрожающим. Я исполню эту роль, какой бы сложной она ни была. Главное, что Лаквер будет на свободе, а остальное можно потерпеть.

— Я согласна, Ваше Высочество, — сказала без всяких эмоций, расправив плечи. — Но только, — добавила тут же, — при условии, что вы меня не тронете.

Я моргнула, понаблюдав, как пальцы принца, унизанные перстнями, сжались в кулаки, в следующий миг мужчина поднялся, а у меня внутри всё сжалось, но не от страха, а от дикого волнения перед неизвестным. Я словно теряла себя, когда он приближался.

Оперившись одной рукой на подлокотник, а другой на спинку кресла, Наронг Ваан навис надо мной так, что мне пришлось вжаться в спинку кресла, но я не отвела взгляда, дыша ароматом его тела, от которого по телу разливалась тяжесть, и что-то внутри посыпалось, сдавливая путами. Это был самый настоящий плен. И мне это не нравилось.

— На этот счёт можешь не сомневаться, ты совершенно мне безразлична, — и будто нарочно он протянул руку ко мне, коснулся щеки.

По телу, вопреки протесту разума, пронеслись вспышки разрядов. Синие глаза мужчины потемнели, стали топкими и горячими, влекли на самое дно.

Что он делает? Что это вообще такое?

Но в следующий миг Наронг прикрыл веки, ноздри раздулись в раздражённом вдохе, отвернул лицо, резко убрав руку, отстранился, выпуская меня, позволяя вдохнуть, так что закружилась голова.

— Можете быть свободны, Розали рег Эстери. Пока свободы, скоро я позову вновь.

Я подскочила с кресла, как ужаленная, и едва ли не бегом бросилась к двери.