Глава 14

— Мисс Стармер, в чем дело? Что вам не понравилось в действиях доктора Розенталя? — поинтересовался капитан у своей помощницы с видом, будто сильно удивлен ее просьбе. Хотя отлично понимал, что Агата ничего просто так делать не будет, и не видел причины ей не доверять.

— А вы понюхайте, чем пахнет из чайника! — предложила ему Агата и приподняла крышечку заварника. Капитан вдохнул иучуял, что пахло чем угодно, но не прокисшим чаем.

Но долго принюхиваться ему она не дала, резко вернув крышку на местос предупреждением:

— Это очень вредно, даже если простопонюхать!

Странная характеристика прокисшему чаю!

— Пахнет будто чесноком, — покачал головой капитан. — Какие странные чаи вы завариваете, мисс Форсман!

— Эмма, это то, о чем я думаю? — доктор выглядел потрясенным. А вот Эмма задрала подбородок, сложила руки на груди и всем видомдемонстрировала, что дальше разговаривать она не намерена.

Розенталь делал вид, что он ни при чем.

— И о чем же вы думаете, доктор? — капитан осторожно забрал из рук Агаты чайник, аккуратно поставил его на стол и вопросительно посмотрел на Розенталя.

— Дело в том, что перед рейсом мисс Эмма попросила у меня траву, пропитанную мышьяком. Она объяснила столь странный заказ тем, что хочет потравить корабельных крыс, которых расплодилось очень много. А это вызвало бы недовольство пассажиров, — доктор казался ошеломленным. Он не ожидал подобного от своей, как выяснилось, старой подруги.

— Простите, а как вы поняли, что там мышьяк? — решила выяснить у доктора Агата. Она-то узнала об этом из мыслей хэдрум. Но озвучивать это вслух было бы глупо. Так и ее за дурочку могут принять. А от доктора пахнуло котлетками, что указывало на его растерянность.

— Не посчитайте меня глупцом, мисс Стармер, — усмехнулся доктор. — Если уж вы знаете, что при нагревании мышьяк превращается в белый с таким характерным запахом чеснока, то доктора тем более с этим знакомы. Хотя бы для того, чтобы вовремя помочь людям, решившим самостоятельно свести счеты с жизнью.

Бэкхэм лишь изумленно покачал головой, поражаясь странным способностям буфетчицы, и мысленно поблагодарил бога, который послал ему на борт эту удивительную девушку.

— Но кто станет пить чай с таким странным ароматом? — недоумевал капитан. — Даже извращенные умы высшего общества до такого пока не додумались.

— Чай, точно, нет, — пожал плечами доктор. — Но, если, например, вы добавите этот отвар в мясную подливку, вряд ли кто заметит подвох. Мышьяк — яд очень сильный. И чтобы привести к смерти жертвы, нужны буквально крохи.

Затем он перевел взгляд на Эмму, застывшую статуей под пристальным вниманием Бена, и переспросил:

— Эмма, и кого же ты собиралась отравить? Я в жизни не поверю, что себя!

Мисс Форсман ничего ему не ответила, лишь отвернула голову киллюминатору, чтобы не встречаться взглядом ни с кем из присутствующих. Она сейчас испытывала явно не лучшие мгновения своей жизни.

— И много вы дали ей отравленной травы? — спросил капитан.

— Да, приличный такой пучок, — покачал головой доктор. — Я же рассчитывал, когда ее готовил, что нужно будет разложить его по всем каютам.

— И отравить всех пассажиров корабля? — непроизвольно хохотнула Агата.

— Побойтесь бога, мисс Стармер! — доктор недовольно раздул щеки. — Трава абсолютно безопасна, если ее вовремя убрать из помещения. Она не оставляет после себя ядовитой пыли, и от нее не бывает опасных последствий. Скорее всего, она давно выброшена за борт.

— И лишь этот чайничек оставлен на всякий случай, — покачал головой Адам. — Ведь мышьяк, как известно, обладает отличными консервирующими свойствами и не дает отвару испортиться.

Затем еще раз пристально посмотрел на свою несостоявшуюся жену. Он пока не понимал, кого она собиралась травить. И первой мыслью была вероятность, что этот чай предназначался Агате. Даже простая вероятность была готова вывести его из себя. Девушка заметила перемену его настроения и погладила по рукаву кителя, который ему уже вернула:

— Тише, Адам, все хорошо! — прошептала она. А он лишь вздрогнул, посмотрел на нее и так же тихо ответил:

— Да, Агата, все хорошо! — затем повернулся к матросу, караулившему хэдрум, и приказал:

— Я так полагаю, что мисс Форсман в этой каюте оставлять опасно. Она нам нужна в качестве живой свидетельницы. А то, не дай бог, решит свести счеты с жизнью. Поэтому переведи ее в каюту рядом с машинным отделением и запри там. А вас, Агата, я попрошу собрать для мисс платье и пару белья, чтобы она смогла переодеться в сухое.

Агата беспрекословно подчинилась, хотя ей совершенно неприятно было рыться в вещах ненавистной старшей горничной. Она выбрала простое коричневое платье и белье. Все это сопровождалось таким злобным взглядом Эммы, что, если бы она могла поджигать, то Агата горела бы синим пламенем.

— Давайте я заберу чайник себе? — предложил доктор. — Я знаю, как хранить подобные яды.

— Благодарю, — кивнул капитан. — Однако боюсь, что это уже не просто яд, а серьезная улика преступления. Поэтому лучшее место этой прелести — в моем сейфе.

Бен, все еще держа Эмму за шкирку, повел ее в указанное место. Следом вышел доктор. А капитан, легонько положив руку на талию Агате, предложил:

— Я думаю, и нам пора идти. Например, на ужин.

— Господи, какая неудачная буфетчица вам досталась! — нервно фыркнула Агата. — Я уже практически четвертый день не работаю. А вы же так волновались, что вам очень нужна сотрудница на это место.

— А, вы про случай у малышки Сьюзи? — он широко растянул губы в улыбку, — так это скорее для порядка, чтобы она не расслаблялась. Да и мужчины-пассажиры всегда высказывали пожелания, что хотели бы видеть на этом месте хорошенькую мисс. А так с твоими обязанностями отлично справляются мои стюарды.

— А вы, оказывается, шутник, кэп! — рассмеялась девушка. И у нее на душе вдруг стало тепло.

Доктор откланялся и скрылся в своей каюте. За него они не беспокоились. Розенталь даже не подозревал, что тоже находится на крючке у доморощенных сыщиков.

— Мисс Стармер, — Адам вдруг церемониально поклонился Агате. — Прошу вас сегодня составить мне компанию и разделить ужин!

Она как-то рассеянно посмотрела на него, пожалаплечами, словно это было совсем малозначительное предложение, и пролепетала:

— Как скажете, капитан! — и уже собралась идти в ресторан. Хотя, наверное, это будет очень глупо выглядеть. Всем же объявлено, что мисс приболела. А она вместо больничного бокса вдруг появится под руку с капитаном!

Но он тут же стал серьезным и остановил:

— Агата! Вы меня недопоняли. Я прошу оказать мне честь поужинать со мной наедине. В моей каюте, — и замер в тревожном ожидании ответа от нее. По большому счету, предложение было не совсем приличным. Это могли позволить себе или жених с невестой, или девушки легкого поведения.

На вторую категорию его буфетчица никак не походила. А вот на первое предположение его сердце неожиданно отозвалось сладкой истомой. Он совсем не прочь был связать с ней свою судьбу. Правда, имелись некоторые обстоятельства личного характера. Но озвучивать их пока Адам не спешил. Не время.

А она как-то обрадованно кивнула, широко улыбнулась и торопливо сообщила:

— Да, капитан, я согласна! — ее словапрозвучали для Бэкхэма музыкой. Он даже не догадывался, что причиной стала лишь банальная неловкость перед пассажирами и коллегами.

Выловив по дороге матроса, что-то шепнул ему. Тот широко улыбнулся и отрапортовал:

— Как скажете, кэп! — и умчался исполнять поручение.

— Странно как-то, — Агата склонила голову набок, разглядывая капитана. — «Фемида» — вроде как пассажирское судно. А команда у вас вымуштрована, словно это военный корабль.

— А она и есть военная команда! — вздохнул он. — Видишь ли, я бывший капитан печально известной бригантины «Виктория», которая бесславно затонула около берегов Северной Америки. После этого пришлось уйти из армии в отставку. Но так как я больше ничего не умею делать, то нанялся капитаном торгового судна «Фемида». Она пришлась мне по душе тем, что, кроме бездушного мотора, у нее есть паруса. Матросы, кто осталсяжив, пошли за мной.

Когда Адам это все рассказывал, он смотрел прямо перед собой, боясь бросить на мисс Стармер даже беглый взгляд. Ему в голову даже не пришло, что она-то в этот миг ощущала весь спектр его эмоций благодаря своему уникальному дару.

Наконец они добрались до его каюты. Он открыл двери и пригласил широким жестом зайти девушку:

— Прошу!

Как ни странно, но стол уже был сервирован на две персоны.

— Вы были уверены, что я соглашусь? — она вопросительно выгнула бровь, не понимая сама, рада этому факту или все же несколькообескуражена.

— Что ты, — мягко рассмеялся он. — Но я по жизни оптимист. И всегда верю в лучшее. В конце концов, это просто посуда, которую можно всегда убрать обратно в буфет.

Затем перехватил ее руку и прижался к ней губами, задержавшись чуть дольше, чем положено этикетом. Она очень мило порозовела, а он отодвинул стул и помог ей устроиться за столом.

— Если ты настаиваешь, я могу приказать матросу находиться здесь во время ужина, — скрепя сердце, все же предложил он.

— Чтобы он голодными глазами испортил нам весь аппетит? — рассмеялась она.

— Я попрошу прислать матроса, который уже поужинал, — настаивал капитан.

— Адам, вы не представляете! Еда в тарелке аристократа всегда кажется более заманчивой и вкуснее, даже если там лежит полная дрянь.

— Даже так? Не знал, — и они оба рассмеялись, опуская напряжение, возникшее между ними.

Трапеза прошла легко и непринужденно. А Агата в который раз убедилась, что пассажиров первого класса все же кормят лучше, чем всех остальных, какие бы байки ни ходили между стюардами.

Когда они съели отменный десерт, он поинтересовался:

— Еще что-то желаешь?

Она лишь со смехом отмахнулась:

— Да, не лопнуть от обильной пищи, которую жалко оставлять в тарелке.

Бэкхэм совсем не хотел расставаться с девушкой, которая волей случая была сегодня с ним, а не с этим фиктивным лордом Смитом. Поэтому он предложил:

— Еще не так много времени. Может, пойдем на палубу, подышим? Правда, боюсь, что там будет слишком много таких же желающих.

— Пойдемте, — обрадованно ответила она. Ей тоже нравился сегодняшний вечер. — Я покажу тайное место, в котором нас никто не увидит!

— Неужели? — широко улыбнулся мужчина. — На моем корабле есть такие места?

Она быстро вскочила на ноги, схватила его за руку и затараторила:

— Пойдемте, пойдемте! Вот и узнаете! — и потащила его в узкий закуток между шлюпками и бортом. Они, действительно, оказались там словно отрезанные от всего белого света. Только он и она.

Минут пять просто стояли и вдыхали теплый, солоноватый морской воздух. Лето начинало вступать в свои права.

— Агата, а какие планы у вас на дальнейшую жизнь? — она не ожидала подобного вопроса и изумленно посмотрела на него. Адам не хочет брать ее в новый рейс? А ведь ей понравилось. Только умом девушка понимала, что буфетчица из нее не лучшая. И просто бог послал эту работу, когда она оказалась в затруднении.

То ли вино развязало ей язык, то ли она просто расслабилась, но она рассказала ему свою историю, начиная с цветочков от мистера Орбис до позорного увольнения его женой. И о том счастливом случае, когда попала на «Фемиду».

— Агата, какая вы чистая и немного наивная девушка, — вздохнул он. — Наверное, мне очень повезло, что я встретил вас.

— Но в следующий раз все же стоит читать рекомендательные письма! — рассмеялась она.

— Если появится повод, — он пожал плечами, словно это было чем-то нереальным.

И переменил тему:

— Вот скажите, почему мир так несправедливо устроен? Прожигатель жизни и гуляка Уильям Смит вдруг стал лордом.

Она тут же нахмурилась. Ей явно его выводы пришлись не по душе. Но раз начал разговор, нужно было заканчивать.

— А у вас такая древняя фамилия, но вы работаете то сотрудницей в офисе, то буфетчицей на пароходе.

— В наше время в этом нет ничего удивительного, — девушка обреченно махнула рукой. — Я по факту племянница барона Стармера. Но когда за душой у твоих родственников нет ни копейки, поместье давно заложено, а имущество проиграно в карты, то баронство душу не греет. А иногда приносит лишь проблемы.

— Смешно, — грустно улыбнулся он. — Мой отец барон Бэкхэм имел поместье рядом с вашим. Получается, мы не просто стоим рядом на иерархической лестнице, но еще и соседи!

— А я-то думаю, что мне кажется в вас знакомым! — рассмеялась Агата. — С сэром Адамом быть знакомой мне не довелось. Но вашего батюшку я видела пару раз. Вы знаете, что у вас его глаза? И даже однажды имела честь вести беседу. Он уточнил у меня, правильно ли едет в сторону Гнилого ручья. А я той местности практически не знала. Мы с родителями всегда жили в городе. В поместье бывали изредка. Я понятия не имела, где он находится. Но мне так захотелось предстать перед господином на коне серьезной дамой, что я махнула рукой наугад. И куда его направила, до сих пор не имею ни малейшего представления.

— А он два дня потом ворчал, что какая-то девчонка, явно стармеровской породы, направила его в противоположную сторону от ручья, — усердно пряча улыбку, поведал капитан.

Они посмотрели друг на друга и расхохотались уже вместе. Атмосфера стала какой-то интимной. И ей даже захотелось, чтобы Адам перестал стесняться и поцеловал ее.

Только парочка не представляла и не догадывалась, что их разговор подслушивали. Уильям Смит стоял по другую сторону шлюпки так, что им его видно не было, иусердно вслушивался в слова говорящих.

Он прекрасно знал барона Стармера. А также догадывался, что этот бездетный маразматик скоро может отдать богу душу. Особенно, если найдется человек, который преуспеет помочь ему в этом непростом деле. И тогда титул перейдет Агате. Вернее, не ей самой. А ее мужу, если он имеет более низкий титул, и другие родственники не станут на него претендовать.

Да, будет существенный минус в том, что средства семьи Фицу придется делить пополам. Половина уйдет Ирме. Но это тоже вопрос решаемый. Нужно просто хорошо подумать. А если подложить ее под капитана? Он убьет двух зайцев одним выстрелом.

Во-первых, уберет соперника. Во-вторых, получит титул более значимый, чем лорд. Уильям даже не подозревал до последнего времени, что он настолько зависит от общественного мнения и настолько тщеславен.

И если быть откровенным, его настоящая фамилия даже с приставкой сэр была не совсем благозвучной[1]. А ему всегда хотелось чего-то более возвышенного. И «барон Стармер» вполне удовлетворило бы его честолюбие.

И плюс Ирма. Она, конечно, хорошенькая, богатая наследница. Но было большое «но». Общество не поощряло браков падчериц с опекунами. У людей тут же появлялась куча вопросов и подозрений. И, главное, в ней не было того огня, который был в Агате. У буфетчицы имелся стальной внутренний стержень. И сегодня раскрыл для себя загадку, откуда он мог взяться в простой девушке.

Пока же Смит просто решил им не мешать. Время еще не пришло. Нужно было все хорошенько продумать. Тем более, она проявляла к нему явную симпатию. А он за последние дни так бездарно ее растерял. Придется наверстывать упущенное.

[1] Смит — аналог русской фамилии Кузнецов.