Глава 8

Агата так и не нашла, что ответить доктору. Она даже не поняла, на полном серьезе он предложил ей замужество или просто поиздевался.

Однако думать об этом было некогда. Пока не промок парафиновый мешочек, нужно бежать к капитану. Ей было достаточно окровавленных ладоней. Не хватало еще юбку в крови утопленницы испачкать. Она бы потом точно не смогла ее больше носить. А в условиях корабля раскидываться платьями было бы слишком расточительно.

Девушка оставила доктора в леднике, прислав по его просьбе доверенного матроса, и помчалась к капитану.

— Сэр Бэкхэм, я пришла! — сообщила она, ворвавшись на капитанский мостик. Матрос, стоявший рядом, сдавленно прыснул в кулак, не рискнув в открытую проявлять свои эмоции. Хорошо, что он ее окровавленные руки не рассмотрел. Однако Агате было не до него.

— Отлично, мисс Стармер! — кивнул капитан. — Идите к себе. Я подойду через пятнадцать минут, как освобожусь.

Агата вздернула брови, будто хотела сказать, что слишком короткая у него вахта. Но он сообщил:

— Мне удалось договориться со старпомом, чтобы он меня подменил. И я хотел подойти к вам. Но вы уже закончили.

Последнее он сказал негромко, чтобы слова не достигли посторонних ушей. Матрос уже с серьезным видом стоял у штурвала, словно ничего и не произошло.

Мисс поспешила в свою каюту. И, как назло, встретила вездесущую Эмму.

— Вы что, мисс Стармер, по ночам шляетесь! Завтра будете клевать носом во время работы! — хэдрум буквально налетела на нее.

— Я исполняла поручение капитана! — тут же парировала девушка.

— Постель, что ли, грела? — тон хэдрум стал очень агрессивным.

— Побойтесь бога, мисс Эмма, — в тон ей ответила Агата. — Капитан сегодня стоит на вахте. А греть постель в одиночку как-то грустно.

Она намеренно дерзко ответила ей, все еще надеясь, что старшая горничная успокоится и отстанет от нее. Та ничего не сказала, а лишь проводила слишком привлекательную буфетчицу подозрительным взглядом. Ведь капитан действительно стоял на вахте. Она четко отслеживала все его передвижения.

Прибежав в каюту, Агата начала метаться по помещению, выбирая, куда переложить страшный груз. Он буквально жег ее карман. Но в каюте она не нашла ничего подходящего, кроме стакана, в который наливала воду для ополаскивания рта. Придется капитану разориться на новый. Если он думает, что она его помоет и будет использовать дальше, то сильно ошибается. Ей казалось, что потом она до него даже дотронуться не сможет.

Сделав все, мисс устало присела на кровать и тут же уснула. Слишком тревожной выдалась ночь. Проснулась лишь от того, что ее кто-то потряс за плечо и позвал:

— Агата, проснитесь!

Буфетчица испуганно открыла глаза и уставилась на капитана, нависшего над ней.

— Нам нужно сделать то, что мы и собирались. Сейчас проверим, когда умерла леди Смит. Кстати, какой вывод сделал доктор? Что он сказал? — Адам хотел узнать все побыстрее.

— Он ничего не делал. Сказал, что и так видит: леди Смит умерла в воде, — девушка растерянно пожала плечами, словно это она была в этом виновата.

— Я так и думал! — капитан растерянно потер заросший щетиной подбородок. Этой частью лица он сильно отличался от Уильяма, который обычно щеголял гладко выбритой кожей, потому что за щетиной не было бы видно его ямочки, от которой сходили с ума все женщины.

— Вы считаете, что леди Смит убил доктор Розенталь? — она испуганно уставилась на него.

— Убил — это слишком громко сказано, — покачал головой капитан. — Но, вполне возможно, что принял участие.

— И зачем ему это нужно было? — Агата непонимающе смотрела на Бэкхэма.

— А это нам с тобой предстоит выяснить, пока мы не доплыли до Нью-Йорка, — скривился он. — А сейчас давай проверять легкие. Боюсь, что в тепле они быстро потеряют свои свойства.

— Да, да, — Агата вскочила с кровати и достала из умывального закутка страшный груз и передала Адаму.

— Сейчас мы зальем кусочек легкого водой, — начал свои объяснения капитан. — Если он утонет, значит, легкие заполнились водой. И жертва погибла уже после того, как упала. В противном случае ее сбросили за борт уже мертвой.

С этими словами он взял из подрагивающих пальцев девушки кувшин с водой и налил ее в стакан. А Агата, как зачарованная, смотрела на кусок плоти, который медленно поднялся вверх.

— И что получается? — сдавленно пискнула она, не веря своим глазам.

— Скажите, вы видите, что легкое всплыло наверх? — обратился к ней капитан без капли веселья. Его лицо в этот момент было напряжено. Понятно, что открывшаяся страшная правда совершенно не веселила Адама Бэкхэма.

— Да, вижу! И это означает, что леди Смит упала за борт уже мертвой? — Агата недоверчиво потрясла головой.

— Получается, что так. И, следовательно, возникает вопрос: или доктор Розенталь абсолютный невежа, что не знает таких простых правил, — поморщился капитан.

— Или сделал это преднамеренно! — подхватила его идею мисс Стармер. — Он много что делает неправильно, причем осознавая это. И использует невежество окружающих в своих корыстных целях.

— Хм, интересно! — капитан прикрыл кулаком рот, словно ему нужна была помощь в раздумьях. А рука не давала разбежаться мыслям из головы. — И какие еще несоответствия вы у него заметили?

— Вы не подумайте, я не знаток индийской культуры. Но до корабля работала в бюро путешествий, отправляя туда богатых клиентов, — начала свое объяснение девушка. — Поэтому читала книги про разные страны. Мне же нужно было чем-то их завлекать!

— И? — Адам использовал свою излюбленную манеру вести диалог, когда хотел добиться чего-то существенного от собеседника.

— Он на первом же занятии йогой использовал обращение «бханте». А ведь так обращаются лишь к индийским монахам. А вы видите хотя бы одного индуса среди нас? — уточнила Агата.

— Да, Розенталь, конечно, не рассчитывал на умных девушек, — рассмеялся капитан. — Он хотел вас всех покорить, очаровать, возможно, влюбить в себя. Ему почти пятьдесят, но он до сих пор не женат.

— Он ваш друг? — от ответа на этот вопрос зависело многое. Если капитан будет его покрывать, то Агата станет врагом номер один. И неизвестно, чем закончится для нее плавание. Однако Адам ответил уклончиво:

— Нет, мы не друзья, просто знакомы лет десять. Я после ранения лечился у него. Он, кстати, неплохой специалист. А затем наши дороги разошлись. Встретились примерно полгода назад, когда он увлекся индийскими практиками. И я решил, что было бы полезно иметь подобного специалиста на борту. Нет ничего хуже скучающей женщины на корабле. А когда дамы заняты чем-то увлекательным, они не путаются под ногами и не пристают к матросам с глупыми идеями.

— С глупыми идеями? — Агата сильно удивилась. — А что могут предложить дамы капитану?

— Не только мне, но и симпатичному старпому или мускулистому боцману. Даже некоторые особо брутальные моряки удостаивались подобной чести, — пожал плечами Адам.

— А что они с ними делали? — глаза мисс Стармер округлились. Девушка была истинной англичанкой в полном смысле этого слова. Ей с детства прививали моральные качества, которыми дорожила ее покойная матушка. Поэтому в вопросах взаимодействия мужчин и женщин она была несколько наивна. А уж в вопросах секса — тем более. Основным жизненным кредо ее матери было известное изречение потомственных аристократов: «Леди в постели с мужчинами не шевелятся».

На какой-то миг Адам Бэкхэм забыл страшный повод, по которому он находился в чисто убранной каюте буфетчицы. Сейчас он видел перед собой хорошенькую девушку с потрясающими золотистыми кудряшками и очаровательными ямочками на щеках. При этом она не была дурочкой, какими часто являются обладательницы подобной кукольной внешности, как их общая знакомая Сьюзи из бюро по трудоустройству. Агата была умна, неожиданно смела и уравновешена. Он, честное слово, мало надеялся на то, что она будет присутствовать на вскрытии леди Смит. И заранее договорился со старпомом.

Однако Агата не представляла для Розенталя открытой угрозы, если он был нечист на руку. И капитан предполагал, что доктор не будет слишком таиться от нее. И сейчас он еще раз убедился, что оказался чертовски прав.

— Вот немного подрастете и узнаете, — весело сверкнул глазами он.

— Мне уже двадцать два! — недовольно парировала Агата. Ее возраст неизменно приближался к той дате, когда девушки начинают считаться бесперспективными и получают неприятный статус «старая дева». — И я уже совсем не подросток!

— Только до сих пор не знаете, что женщине бывает нужно от мужчины. А мужчине от женщины! — он смеялся, сжимая в руке стакан со страшным содержимым.

— Побойтесь бога, капитан! Вы держите в руках мертвую женщину и еще умудряетесь шутить! — Агата даже возмущенно притопнула ножкой. А Адам понял, что, если бы стакан был у нее в руках, он вполне мог бы сейчас прилететь в его голову. Девушка была горячей и такой естественной, что мужское сердце не могло остаться равнодушным.

При этом он радовался, что остальные мужчины не удосужились узнать мисс достаточно хорошо, чтобы раскрыть все ее качества. Он, кажется, был первым.

Бэкхэм молча поставил стакан на табуретку, поднял руки в пораженческом жесте и очень серьезным тоном оправдался:

— Простите, мисс. Я, кажется, несколько увлекся или забылся. Как вам будет угодно. Однако мы еще не все обсудили. Были ли в поведении доктора еще какие-то подозрительные моменты?

Агата на секунду прикрыла глаза и восстановила сбившееся дыхание. Вот такие пикировки на границе жизни и смерти ей, оказывается, нравились. Хотя она всеми правдами и неправдами пыталась от них откреститься.

— Были. Только я боюсь, что вы это посчитаете смешным, — на лице собеседницы появилась болезненная гримаса.

— Не бойтесь, — капитан вздохнул и прошелся пятерней по волосам. Его форменная фуражка как-то странно смотрелась на кровати мисс. Но она этого не замечала. — В нашем деле любая мелочь может оказаться зацепкой.

— Понимаете, когда доктор откинул наверх левую грудь леди Смит, — она изобразила это действие, привлекая внимание к собственной острой грудке, приподнятой с помощью корсета. Адам же мысленно застонал. В брюках вдруг стало непозволительно тесно. А он решил, что у него слишком давно не было женщины. Их сегодняшняя встреча и даже неуместно-шутливый диалог к любовным поползновениям никак не располагали.

— То что? — перебил он ее, пытаясь отвлечься от похотливых мыслей.

— То под грудью я увидела небольшое кровавое пятно. Обратила на него внимание доктора. Он сказал, что это всего лишь ангиома, разрастание сосудов, — объяснила она.

— Возможно, это, и правда, ангиома? — не понял хода ее мыслей капитан.

— Нет, доктор соврал, — Агата надула губки. — Я же сказала, что вы будете смеяться.

— Вы видите улыбку на моем лице? — капитан начал нервничать: она над ним издевается? — Почему вы решили, что он врет?

— Видите ли, — девушка начала нервно теребить фартук, при этом не решаясь поднять глаза на Адама. — Я точно могу узнать, когда врет кто-то.

— И каким таким образом, извольте сообщить? — он недоверчиво выгнул бровь. — Умеете читать по лицам по методу Луки Пачоли[1]?

Он как-то по молодости познакомился с трудами великого итальянца. Однако скоро пришел к выводу, что физиогномика — полнейшая чушь. И если внешность человека еще хоть что-то могла подсказать из характера, то говорит он правду или ложь, узнать никак не позволяла.

— Я не знаю, кто такой Лука Пачоли, — недовольно скривилась мисс Стармер. — И по лицам читать не умею. Но еще с молодости я обожала различные запахи. Увлекалась их изучением и классификацией. И занятия с доктором йогой открыли у меня одну странную особенность.

Адам недовольно сжал кулаки. Что там еще натворил этот маразматик? Чем он увлек девочку? Правда, и не подозревал при этом, что она пройдет против него. Капитан постарался сохранить спокойствие, боясь спугнуть ее откровенность.

— Понимаете, после занятия дыхательными практиками с доктором я вдруг обнаружила у себя некоторые странности, — она поджала губы и задумалась, словно пыталась подобрать подходящее определение своим новым способностям. — Я вдруг стала чувствовать запахи эмоций человека.

— Это как? — капитан откровенно растерялся.

— Например, сейчас, — она смешно потерла нос. — Вы пахнете котлетами.

— Котлетами? Но на ужин у нас была жареная рыба.

— Я не говорю, что вы ели котлеты. Просто вы ими пахнете. Следовательно, вы несколько растеряны.

Он, честное слово, не знал, как на это реагировать. С одной стороны, это была полнейшая чушь. Но, с другой, он мог заблуждаться. И поэтому уточнил:

— А чем пахнет ложь?

— Она просто воняет кислой капустой. И когда доктор утверждал, что это просто ангиома, он откровенно врал, — она сказала это с каким-то отчаянием во взгляде, но затем словно потухла. — Да, я знаю, доктора иногда не говорят правдивых диагнозов, чтобы пощадить нервы и больного, и его близких. Однако миссис хуже уже не станет. Да и я ей, собственно говоря, никто. Поэтому не вижу ни малейшей объективной причины мне лгать.

Агата подняла на него взгляд. А он задумчиво тер щетину, невпопад думая, что пора уже и побриться. И тогда она предложила:

— Давайте вы скажете мне несколько фактов из вашей жизни. А я вам скажу, правда это или нет.

Выбор у Бэкхэма был невелик. И он решил согласиться. И если все окажется правдой, то у него в руках окажется уникальный инструмент, который позволит более тщательно провести следствие.

— Что ж, давайте! — согласился он. — Готовы?

Он сыпал на нее разные знания из совершенно противоположных областей. Девушка просто физически не могла быть настолько просвещенной. Она точно не заканчивала «Дартмут». Так называли Королевский военно-морской колледж Британии. Однако с легкостью определяла правдивость его слов. И тогда он решился задать вопрос, который мучил его всю сознательную жизнь.

— Скажите, а мисс Оливия Бронте меня не любила?

Агата вдохнула очень сильный аромат роз. Это была однозначно любовь. Кислой капусты не примешивалось ни малейшей капли.

— Зато вы любили, а возможно, еще любите ее! — грустно улыбнулась она.

— Значит, это правда, — лицо капитана помрачнело.

Только девушка подошла и робко положила свои прохладные пальчики на его ладонь:

— Адам, я не всевидящая. И не могу знать мыслей других людей. С вашей Оливией я не была никогда знакома. И сейчас могу лишь утверждать, что когда вы произносите ее имя, то пахнете розами. Так проявляется в мире ароматов запах любви. Но я не чувствую запаха кислой капусты. И из этого следует, что вы считаете свои слова истинной правдой. Не более того.

Он зачем-то положил свободную ладонь поверх ее руки и пояснил:

— Она предпочла меня более богатому и знатному, хотя он был ее старше на восемнадцать лет.

А она лишь пожала плечиками, скривив рот:

— Увы, в жизни часто так бывает!

После ее слов оба замолчали на пару минут. Капитан, наконец, пришел в себя и продолжил:

— Так говорите, что напротив сердца миссис Смит было странное пятно? А доктор утверждает, что у пятна совершенно обычное естественное происхождение?

— Да, — согласилась Агата. — Подобные пятна остаются после шприцов, если кто-то неумело пытался ввести укол. Вы слышали про такое новое изобретение в медицине? И если бы доктор пытался спасти мисс, он думаю, обязательно бы похвастался этим.

— А вы откуда об этом знаете?

— О, со мной работала раньше миссис Эулист. Она женщина, любящая риск. Например, замужем была целых три раза. И все время учила меня жить. И она же попробовала первой поставить у доктора укол. А потом демонстрировала нам это самое место.

— И вы ее слушали? — капитан постарался улыбнуться, пытаясь уйти от непрошеных воспоминаний.

— Конечно, нет! Ни одна девушка не мечтает выйти замуж три раза. Мы все грезим о единственной любви!

— Я думаю, вы ее обязательно найдете, — кивнул капитан. А затем забрал с табуретки стакан со страшным содержимым, попрощался и вышел.

[1] Лука Пачоли — итальянский математик, францисканский монах, один из основоположников современных принципов бухгалтерии. Крупнейший европейский алгебраист XV века, автор трактатов «Сумма арифметики» (энциклопедический расчётный справочник) и «Божественная пропорция».