10.3

Прибытие в Эрлсбург оглушило. После тишины леса и однообразия дороги город обрушился на нас всей своей суетливой, крикливой мощью. Представьте себе растревоженный улей, где каждая пчела занята своим делом, и вы получите лишь бледное подобие того, что творилось на улицах Эрлсбурга. Повозки, скрипя колесами, теснились на мостовой, создавая пробки и хаос. Торговцы, раскрасневшиеся от напряжения, зазывали покупателей на все лады, перекрикивая друг друга. Дети, словно маленькие юркие бесенята, носились между ног, выкрикивая звонкие дразнилки, от которых невольно хотелось прикрыть уши. А запахи? О, эти запахи. Жареное мясо, свежий хлеб, пряные травы — все смешалось в пьянящий коктейль, от которого кружилась голова и разгорался аппетит. Это был запах жизни, запах торговли, запах Эрлсбурга.

Дамир высадил нас у самой рыночной площади, галантно помог спуститься на землю, и, взглянув мне прямо в глаза, пообещал заглянуть через пару дней, чтобы помочь с обустройством таверны. Я поблагодарила его от всего сердца, чувствуя, как тяжесть забот, давившая на плечи, немного отступает. С Дамиром рядом я ощущала какую-то необъяснимую уверенность, спокойствие. Его сила и надежность были как щит, защищавший от тревог и сомнений. Все таки Агнес в чем-то права. В таверне нужен мужчина и тут же я вспомнила про того самого таинственного Кристофа, который прислал ко мне двух братьев плотников. Почему он вдруг пришел мне на ум? Не знаю. Может потому что в толпе торговой площади мелькнула фигура похожая на него? Я даже шею вытянула и сама вся в струнку вытянулась чтобы лучше рассмотреть но не успела.

— Ты что? Кого-то знакомого увидела? — сразу же поняла мой маневр Лия.

— Нет, нет, — я смущенно улыбнувшись повернулась к девушке. — Показалось наверное.

Лия, кивнула мне и тут же кажется забыла обо всем на свете. Она кажется первый раз была в городе, а может первый раз о котором помнит. Все же часть своей жизни она так и не вспомнила до сих пор. Она словно бабочка, выпущенная на волю, порхала вокруг, восхищаясь каждой витриной, каждой лавкой, каждым прилавком. Ее глаза, сейчас жадно впитывали новые впечатления, отражая все краски и звуки этого безумного города. Я не могла не улыбнуться, глядя на ее восторг. В этот момент она казалась такой юной, такой наивной, такой беззаботной. И мне хотелось уберечь ее от разочарований и трудностей, которые, я знала, обязательно встретятся на нашем пути.

— Маргарет, смотри, какие красивые ткани, — воскликнула она, указывая на лавку, полную разноцветных шелков, бархата и парчи. — Может, купим немного для украшения таверны? Представляешь, как они будут красиво переливаться в свете свечей. Или для платьев. Нам же нужно будет сшить праздничные платья, — вдруг пришло ей на ум.

Я покачала головой, стараясь не поддаться соблазну. Ткани действительно были великолепны, но сейчас нам нужно было думать о другом.

— Сейчас главное — продукты и музыканты, Лиюшка. Ткани подождут. Открытие уже скоро, нам нужно поторопиться, иначе мы останемся без гроша.

И мы направились на поиски всего необходимого для будущего праздника. Первым делом нужно было найти музыкантов. Без музыки какой же праздник? Музыка — это душа любого торжества, это то, что создает атмосферу веселья и беззаботности. Мы расспрашивали у каждого встречного, и вскоре судьба (или, скорее, случай) привела нас в захудалую таверну на самой окраине города, где, по слухам, собирались бродячие артисты, актеры, шуты и просто любители выпить и побренчать на лютне.

Здесь было грязно, тесно и шумно, но музыка лилась рекой. Скрипки, лютни, флейты сплетались в веселые мелодии, то печальные и задумчивые, то задорные и плясовые, заставляя ноги невольно пускаться в пляс, а сердце — сжиматься от тоски или биться в ритм мелодии. За одним из столов, заваленным кружками с элем и обрывками пергамента, сидел щуплый человечек с длинным носом, покрытым россыпью веснушек, и лукавыми глазами, в которых читалась хитрость и жажда наживы. Он представился как Арнольд, импресарио, как он сам себя назвал, и посредник для многих артистов, выступающих в городе.

Арнольд, тем временем, уже вовсю расписывал нам таланты местных артистов, словно продавал волшебство из-под полы.

— У меня есть замечательный фокусник, — воскликнул он, потирая руки в предвкушении прибыли. — Молодой, но очень перспективный. Его зовут Элиас, и он творит настоящие чудеса. И жонглер есть, настоящий виртуоз. Могу еще танцовщиц пригласить, если хотите…

Я остановила его жестом, чувствуя, как Лия заинтересованно на меня смотрит.

— Танцовщицы не нужны, — твердо сказала я. — Нам нужен фокусник, музыканты и… кто-нибудь, кто сможет развлекать детей. В "Золотой Гусь" будут рады всем, от мала до велика.

Арнольд задумался, почесывая свой длинный нос.

— Хм… Детей? Ну, это сложнее. Но я что-нибудь придумаю, не сомневайтесь. У меня всегда есть кто-нибудь в запасе.

Мы договорились об оплате и времени выступления, и Арнольд пообещал прислать артистов в день открытия.

Следующим этапом стала покупка продуктов. Нужно было запастись мясом, овощами, фруктами, мукой, специями — всем, что необходимо для приготовления вкусных и сытных блюд, которыми я буду угощать посетителе мое таверны. Рынок пестрел разнообразием товаров, и я с удовольствием выбирала самые свежие и аппетитные продукты, тщательно ощупывая каждый овощ, принюхиваясь к каждому куску мяса, словно колдуя над будущим блюдом.

Лия помогала мне, неся тяжелые сумки и подмечая интересные рецепты у других торговцев. Она расспрашивала их о секретах приготовления тех или иных блюд, тщательно запоминала все и рассказывала мне.

К вечеру мы были вымотаны словно так, словно отработали смену грузчиками. Я решила, что мы переночуем на постоялом дворе, а завтра завершим покупки и наймем повозку, чтобы доставить все в таверну.