22

Где-то в половине двенадцатого я выглянула в коридор, огляделась, нет ли кого поблизости, и прокралась к дядиной комнате.

- Не вздумай шляться по замку! – приказала строго, когда он открыл дверь на условный стук. – Закройся и сиди у себя до утра.

- Тиран и деспот! – парировал он. – Иди уже, плавай, Ля Сирен. Если объявится наш компаньон, расскажи ему, что настоящий Пьер умер.

Спустившись по лестнице, я направилась к часовне. Удобное оправдание, если вдруг наткнусь на кого-нибудь: решила помолиться об упокоении мсье Рене. Но эта часть замка, как я поняла, вообще была малопосещаемой, и я никого не встретила. Прошла по коридору к выходу на пристань, а оттуда на берег. Благо ночь выдалась ясная, света луны вполне хватало, чтобы видеть, куда иду.

После ужина, во время которого Энрико старательно ухаживал за мной, а Маргерита благосклонно принимала ухаживания дяди, Люсиль помогла мне раздеться. Дождавшись, когда она уйдет, я оделась снова, но при этом ограничилась всего лишь утренним платьем. Надела прямо на голое тело. Если бы наткнулась на кого-нибудь утром, смогла бы сказать, что принимала холодную морскую ванну. Вот такие у американцев странные привычки, что поделать. Хорошо хоть в последнюю минуту догадалась прихватить из ванной полотенце.

Раздевшись в прибрежных зарослях, я закуталась в него и стала ждать, когда часы пробьют полночь. За несколько минут до первого удара вдоль позвоночника побежали уже знакомые мурашки, сменившиеся огненными змейками. Забежав в воду, я взвизгнула от холода, но тут же ноги срослись, ступни превратились в плавник, и от талии до кончика хвоста заблестела в лунном свете лиловая чешуя. Холод исчез, сменившись блаженством.

- Филипп, ты здесь? – спросила я, спонтанно переходя на ты.

- Давно уже. Жду, - отозвался голос в голове.

- Слушай, а сколько тебе лет? То есть сколько было, когда тебя убили?

- Шестьдесят. Если ты волнуешь, что на твои обнаженные прелести любуется дух молодого мужчины, можешь не беспокоиться. Духу абсолютно все равно, одета ты или нет. Независимо от возраста.

Зато мне было не все равно. Но я промолчала. Только буркнула:

- Какой же ты маг, если тебя убили?

- Застали во сне, врасплох, - обиженно ответил он. – Поэтому я и дух. Новости есть?

Я рассказала о том, что поверенный признал дядю за настоящего Пьера, который, как выяснилось, умер.

- Что-то слишком все гладко, - заметил Филипп. – Подозрительно. Ну ладно, будем думать, что нам повезло. А я наведался в местный Антиб. На то место, где в нашем мире находится ваш ужасный дом. Так вот здесь ничего нет. Просто морской берег и горы. Это хорошо.

- Чем хорошо? – удивилась я. – Ты же сам сказал, что даже если здесь построить такой же дом, это не поможет нам вернуться обратно.

- Анжелика, не торопи события, пожалуйста. Я дух, но не господь бог. У меня были всего сутки, и я узнал только то, что смог. Мне нужно войти в контакт с местными духами и понять принцип эманаций местных энергий. Чем хорошо? Тем, что никто не помешает, если понадобятся какие-то особые действия.

- Ладно, Филипп, будем на связи, - кротко согласилась я, добитая словечком «эманации». Слышала его раньше, но не смогла вспомнить смысл. – А я пока отправлюсь по своим русалочьим делам. Завтра объявят завещание. Поверенный, конечно, не сказал открытым текстом, что все достанется дяде, но довольно прозрачно намекнул, что обижен тот вряд ли будет. Я сильно беспокоилась, как бы не объявился настоящий Камбер, но теперь хотя бы этого можно не опасаться.

- Будем надеяться, - с некоторым сомнением ответил Филипп. – До завтра. На том же месте, в то же время.

Несколько часов я провела в море, резвясь в волнах, играя с рыбками и медузами, высматривая на дне красивые раковины и камешки. Когда наконец потянуло в сон, вернулась к берегу и нашла выемку между прибрежными скалами, где можно было спать, держа голову над водой.

Разбудил меня адский холод. Но хоть не удушье, уже хорошо. Выбравшись из воды в тусклых отблесках осеннего рассвета, я со всех ног бросилась в кусты, растерлась полотенцем и натянула платье. Оглянулась, убедилась, что никого поблизости нет, и направилась к замку. И на пороге столкнулась с Энрико. На этот раз он был одет в обычный серый утренний костюм, в котором выглядел не таким лощеным красавчиком. Но в таком виде понравился мне больше, чем накануне. И это страшно разозлило.

Не хочу я, чтобы он мне нравился, что тут неясного?!

- Вы что, следите за мной? – процедила я сквозь зубы.

- Простите, Анжелика, - он повинно склонил голову. – Но… да. Подумал: вдруг встречу вас здесь.

- Я принимаю морские ванны каждый день. В любую погоду. В любое время года. Такая у меня привычка. В Америке многие так делают. Поэтому не надо ничего придумывать. Про вдруг.

- Не сердитесь, прошу вас, - он коснулся моей руки, но я ее отдернула.

- Энрико, позвольте, я пойду к себе. В воде мне хорошо, а вот на берегу легко одетой холодно.

- Конечно, - он посторонился, позволив мне войти, и остался снаружи. Я оглянулась и поймала его взгляд – растерянный и грустный.

Поднявшись на второй этаж, я хотела заглянуть к дяде, но передумала. Еще не хватало, чтобы потом кто-то заметил меня выходящей из его комнаты в такую рань. Растрепанную и кое-как одетую. Наверняка решили бы, что на самом деле никакая я ему не племянница, а любовница.

У себя как следует вытерла волосы полотенцем, натянула ночную рубашку и легла в постель. Я никуда не выходила. Как заснула вечером, так и проспала до самого утра. Впереди осталось только одно – оглашение завещания. И вряд ли нас ожидал какой-нибудь сюрприз...