25

Оставалось надеяться только на тьму египетскую. Луна спряталась за набежавшие тучи, и я даже поднесенную к лицу руку видела смутно. Над водой, разумеется. Отплыв немного, высунула на поверхность голову и попыталась разглядеть, что происходит на берегу, но так и не смогла. Во всяком случае, было тихо. Как ни напрягала слух, кроме плеска волн ничего не услышала. Возможно, парочка испугалась и убежала, но рисковать я не стала. Если платье на месте, найду его утром.

Метрах в ста левее в прибрежной скале обнаружился грот, попасть в который возможно было только со стороны моря. Внутри оказалось сравнительно просторно, я могла там спать, оставаясь по пояс в воде и положив голову на мелкую гальку. Вполне так спаленка. Правда, выбираться утром на берег все равно предстояло вплавь, но зато меня никто не смог бы застать спящей.

Уже когда я играла в догонялки с рыбами, в голову пришла неприятная мысль.

А если Энрико пошел искать дядю? Сообщить, например: с мамзель Анжеликой явно что-то не в порядке, раз она сбежала, теряя туфли, и бросилась в воду. Ладно еще, если парочка закончила свою прогулку под звездами вовремя и дядя успел вернуться к себе до полуночи. А если нет?

Я представила, как он страстно целует под луной Маргериту и вдруг превращается в Джо-Джима… Да, не хотела б я оказаться в тот момент на ее месте! Но даже если нет, даже если он вернулся в комнату до полуночи, что подумал Энрико, когда на стук в дверь ему никто не открыл?

Как ни ломала я голову, придумать ничего не смогла. И да, вина тут была полностью моя. Потому что голову эту самую где-то потеряла, растеклась медовой лужей и забыла о том, что надо следить за временем. Конечно, пример Золушки-Сандрильон говорил о том, что не я одна такая бестолочь, но утешало слабо.

В итоге решила действовать по обстоятельствам, импровизируя на ходу. Привычка просчитывать ветвящийся алгоритм на этот раз не помогала. Наплававшись до приятной усталости, я вернулась в грот и устроилась спать. Утром снова проснулась от холода, а ведь пришлось еще плыть до берега, бежать голышом до того места, где оставила одежду, а потом до ближайших кустов. Вплавь получилось бы дольше и холоднее. К счастью, все оказалось на месте, кроме панталон, которые наверняка унесло волной. Вряд ли их прихватил на память какой-нибудь фетишист.

Кое-как натянув сырое платье на голое тело, я сгребла все остальное в охапку и поплелась к замку. В это время слуги уже принимались за работу, но в другом крыле, поэтому опасность наткнуться на кого-нибудь была невелика. К тому же у меня имелось дежурное объяснение: все те же холодные морские ванны.

Пройдя по коридору, я свернула в холл и едва не натолкнулась на Энрико. Он стоял у лестницы и так же, как при нашем знакомстве, покачивался с носка на пятку, засунув руки в карманы брюк. Бежать было поздно. И некуда.

- Анжелика! – он быстро пошел мне навстречу. – Вы можете объяснить, что произошло вчера?

Собиралась действовать по обстоятельствам? А зря. Потому что идей было - ноль. Абсолютный. Как в школе, во время контрольной по геометрии. Я стояла и тупо хлопала глазами, не зная, как ответить. От мокрого платья начало знобить. И не только от платья.

- Энрико, оставьте ее в покое, - приказал дядя, закрыв за собой входную дверь. Судя по состоянию костюма, он тоже провел ночь не в своей спальне. Причем костюм в одном месте, а Джо-Джим в другом.

- Я искал вас, Пьер, - Энрико повернулся к нему. – Стучал к вам, но Андре сказал, что вы не возвращались. Искал в саду, по всему замку. Даже, прошу прощения, у Маргетты.

- И зачем я вам так понадобился ночью? – с иронией поинтересовался дядя.

- Затем, чтобы сказать: с вашей племянницей что-то произошло. Мы сидели и разговаривали, потом Анжелика спросила, который час, вскочила и убежала. Да так быстро, что потеряла туфли. А когда я догнал ее на пристани, бросилась в воду, прямо в одежде, и уплыла. Что я должен был думать? Ждал, ходил по причалу, по берегу. Боялся, что она утонула. Всю ночь не спал.

- Послушайте, друг мой, - дядя взял его под локоть, отвел в сторону и сказал, понизив голос, но так, чтобы я все слышала: - Вынужден сообщить вам одну неприятную вещь. Моя племянница не совсем здорова. Душевно. Возможно, вы проявили к ней немного больше внимания, чем обычно, и это ее напугало. Имейте в виду, Энрико. Особенно если у вас были какие-то намерения касательно Анжелики. Я ее единственный близкий родственник и несу за нее ответственность.

Энрико застыл с довольно глупым видом, широко распахнув глаза и приоткрыв рот. Я смотрела себе под ноги, умирала от стыда и мечтала только об одном: поскорее уйти наверх, растереться полотенцем докрасна и переодеться в сухое.

- Похоже, это у вас семейное, Пьер.

Вздрогнув, я подняла голову, дядя и Энрико тоже посмотрели на лестницу, где на площадке стояла Маргерита. И стояла, видимо, достаточно долго, чтобы услышать сказанное. Выглядела она злющей, как свора цепных псов. Глаза сощурены, губы поджаты, подбородок напряжен.

- Иначе чем объяснить, что вы поцеловали меня и тут же бросились в кусты, как олень? Вы боитесь женщин? Может быть, поэтому до сих пор не женаты? Или я показалась вам такой отвратительной?

Бог ты мой, я почти угадала! Вот уж точно, счастливые часов не наблюдают. Повезло, что успел сделать ноги и не превратился в кенгуру в момент поцелуя. Но все равно такое поведение выглядело более непонятным и неприятным, чем мое. Невинная девушка вполне могла стыдливо убежать от пылкого кавалера. Но вот как объяснить подобное со стороны мужчины в возрасте, который, тем более, только что поцеловал даму? Да, Маргерита имела все основания злиться.