36

- Теперь понятно, почему Маргерита так хочет пристроить брата в хорошие руки.

Я неосторожно плюхнулась в кресло и поморщилась от боли в боку. Как ни странно, побуждения удариться в слезы не было. В голове закольцованно крутились три нецензурных слова.

- Подожди, Лика, не стракуй.

Дословно это прозвучало так: «Wait, Лика, не стракуй», сочетание английского с жаргоном русско-грузинского происхождения, означавшим что-то вроде «не дергайся, не выступай», прозвучало так нелепо, что я не выдержала и расхохоталась. Словечко это обожала бывшая дядина теща, родившаяся в Тбилиси.

- Знаешь, - он привычно потер подбородок, как всегда, когда случалось напряженно думать, - это правда ни о чем не говорит. То есть мы с тобой за хорошие деньги купили очередную попоболь. Если б они оба были с дырой в кармане, тут сомнений не возникло бы. Но такой расклад… Энрико ведь не сам проигрался и разорился. И сделай скидку на ментальные особенности эпохи. Князь не пойдет работать гувернером или счетоводом, если есть хоть какая-то альтернатива. Например, богатая сестра, которая может его содержать. Это для нас фу, а здесь в этом нет ничего постыдного. Работать было бы стыднее.

- Не знаю, не знаю. Нет, я согласна, что князь по статусу не станет работать, если не умирает с голоду, но Маргерита в первый же день намекнула, что хотела бы найти ему хорошую партию. Когда интересовалась невзначай, не буду ли я возражать, если мальчик захочет за мной поухаживать. И открытым текстом сказала, что он небеден. То есть с ходу соврала. И вот что еще интересно, дядь Петь. Он был помолвлен с Иветт. Каким образом ему это удалось? Рене не мог найти для дочери жениха поприличнее, чем нищий кузен? Или там была прям такая любовь-любовь, что он махнул рукой и сдался?

- Согласен, загадка, - кивнул дядя. – Очередная. Послушай, Лика. Я думаю, нам надо выложить карты на стол. То есть… заставить их это сделать.

- Как ты себе это представляешь? – захныкала я. – Прямо так и спросить в лоб: «Дорогие Маргетта и Рико, а каковы ваши истинные намерения? У вас к нам чувства или один денежный расчет?» Прямо так они тебе и ответили. То есть ответят с возмущением, что, конечно, чувства, как не стыдно сомневаться.

- Давай рассуждать логически. Маргерите брак по расчету не нужен. То есть, может, в принципе и нужен, но я в этом случае для нее определенно мезальянс. Хороводиться со мной только ради того, чтобы женить брата на тебе… Знаешь, так себе предприятие. Во-первых, я могу прожить еще долго, если, конечно, не случится какой-нибудь загадочного несчастного случая… вроде падения с лошади на охоте. А во-вторых, не факт, что я сделаю тебя своей наследницей. Имеет ли смысл ради такой сомнительной перспективы впрягаться в брак с человеком, у которого от романтического поцелуя может случиться нервная диарея?

- Подожди… - голова конкретно пошла кругом. - Что ты имеешь в виду? Насчет несчастного случая? Намекаешь, что Иветт не просто так свалилась с лошади? Какой в этом смысл? Я что-то вообще ничего не понимаю.

- Лика, я тоже. Но, прошу прощения, жопом чую, тут что-то нечисто. Во всей этой паскудной семейке.

- И тебе так прямо хочется все это выяснить? Иначе жить скучно?

Дядя встал, походил по кабинету, посмотрел в окно.

- Ты надеешься вернуться домой. Хотя и знаешь, что шанс мизерный. Я надеюсь, что этого не случится, поскольку хочу остаться здесь. Подожди, не пучь глаза, - он махнул на меня рукой. – Если я правильно понял, когда звезды сложатся домиком, моего согласия все равно никто не спросит. Как и при забросе сюда. Подхватит и вернет на место. Представь себе картину маслом. Проходит лет двадцать, допустим, в моем доме живут другие люди, и вдруг одной прекрасной ночью в их гостиной появляемся мы с тобой.

- Сомневаюсь, - хмыкнула я. – Скорее, все будет иначе. Через какое-то время тебя признают сначала без вести пропавшим, потом умершим. Мама получит твое имущество. И знаешь, дядь, даже если она не продаст этот ужасный дом вместе с участком, первым делом снесет его. И тогда мы точно никогда не вернемся, потому что он – необходимое условие.

- Вполне вероятно. Так вот, о чем это я? А, ну да. Шанс вернуться у нас мизерный. Если ты хочешь провести остаток жизни, стоя в прихожей с собранными чемоданами, дело твое. Но я намерен жить так, как будто останусь здесь навсегда. Не выйдет – ладно. Скажем, что нас украли инопланетяне, и прославимся. Но пока я намерен вживаться в эту действительность. И поэтому хочу знать все, что связано с семьей, членом которой мне пришлось стать. Заметь, не по своей воле.

Я встала и пошла к двери, но притормозила на пороге. Не хотелось, конечно, его обламывать, но пришлось.

- Дело твое, дядь, живи как живется. Я со своими тараканами тоже как-нибудь договорюсь, они у меня твари дрессированные. Но позволь напомнить, что мы так и остались при своих баранах. Хорошо, допустим, Маргерита не аферистка, а искренне влюблена в тебя. Так сильно, что ее не пугают твои маленькие странности. Но все равно ты кенгуру. Извини.

Развернувшись, я закрыла дверь и пошла к лестнице, чтобы подняться в свою комнату.

- Анжелика, можно с тобой поговорить?

Как-то машинально отметив внезапный переход на ты, я повернулась. Энрико стоял в дверях зеленой гостиной и скручивал перчатки так, словно хотел выжать из них воду. Пожав плечами, я вошла туда вслед за ним и села в кресло. И вспомнила, как мы завтракали в этой комнате вчетвером в наш самый первый день в замке.

- Я уезжаю, - сказал Энрико, не глядя на меня.

- Ты один? – я тоже перешла на ты.

- Да. Маргетта хочет остаться. Но мне здесь делать нечего.

Я молча хлопала глазами, оторопев от такого поворота событий. Конечно, это был оптимальный вариант, но все равно я подобного не ожидала.

- Анжелика, я правда люблю тебя. Хорошо, влюблен в тебя – ты права, так вернее. Неважно, что ты душевно нездорова и не можешь иметь детей. Я бы все равно женился на тебе, если б ты согласилась. Но… мне нечего тебе предложить. У меня нет ничего, кроме титула. Я нищий, Анжелика.