37

Мне всегда казалось, что человек не может вообще ни о чем не думать. Если он в сознании, конечно. Хоть какие-то обрывки, но будут. Оказалось, может. Правда, недолго.

Я смотрела за спину Энрико на большие напольные часы – и словно в голове нажали на паузу. А потом вдруг прорезалась мысль: наверно, часы сломались. Или их забыли завести. Следующая оказалась более трезвой.

Что это? Он вдруг решил признаться? Или это такой хитрый стратегический ход?

- Я даже не знаю, что сказать…

А вот это уже было как раз чистой правдой. Я действительно не знала, чем ответить на его признание. Рацио подсказывало что-то вроде «мне очень жаль, Энрико, я буду скучать», а эмоцио требовало вцепиться в него мертвой хваткой и ни в коем случае не отпускать.

- Что тут можно сказать, Анжелика? – он горько усмехнулся.

- Для начала ты мог поставить в известность меня, Рико. О том, что твои планы изменились.

Маргерита стояла на пороге, скрестив руки на груди. Энрико вскочил, уронив в конец изжеванные перчатки.

- Вот уж никогда не подумал бы, Маргетта, что ты будешь подслушивать.

- Откуда я знала, что вы здесь? Хотела почитать в библиотеке, но ветер с моря, там холодно. Вот и пошла сюда, - она показала книгу, подтверждая свои слова.

- Значит, у вас все-таки были планы… - невольно вырвалось у меня.

- Не знаю, о чем вы, Анжелика, - пожала плечами Маргерита. - Планы у нас определенно были. Сначала мы собирались пробыть здесь две недели и уехать, но…

- Перестань, Маргетта! – поморщился Энрико.

- Рико! – она предостерегающе покачала головой.

- Я сказал, хватит! – он повысил голос. – Я больше в этом спектакле не участвую.

- А я ведь и правда чуть не поверила…

Неожиданностью, разумеется, все это не стало, но чувство было такое тягостное… Видимо, в глубине души я все-таки надеялась, что Энрико действительно в меня влюблен. Хотя и понимала: ничего хорошего из этого не выйдет. Спасибо, что вовремя остановился, значит, совесть еще осталась.

Забыв о том, что резких движений лучше не делать, я вскочила и в дверях чуть не смела Маргериту, которая едва успела отпрыгнуть.

- Анжелика, подожди! - Энрико бросился за мной и преградил путь уже у лестницы. – Позволь мне все объяснить.

- Да нечего объяснять, Энрико. Все предельно понятно. Уж не знаю, любил ли ты Иветт на самом деле, но когда она погибла, сестричка начала подыскивать тебе новую богатую невесту, разве нет? Сюда вы приехали в надежде, что дядя оставит вам хоть что-нибудь в наследство, а тут извольте радоваться – Пьер Камбер. С племянницей. Но вы быстро сориентировались, надо отдать вам должное. Поддержать, войти в доверие, подружиться. У вас вполне получилось. Вы оба прекрасные актеры. И вдруг оказывается, что мамзель Анжелика не ладах с головой, какая досада. Подумал Энрико, подумал и понял, что не такая уж она выгодная партия. И решил уйти красиво. Я вас люблю, Анжелика, но слишком беден, чтобы на что-то рассчитывать, прощайте.

Мизансцена получилась эффектная. Маргерита все так же стояла на пороге зеленой гостиной, только повернувшись в сторону холла. Напротив в дверях кабинета застыл дядя. Энрико несколько раз порывался что-то сказать, но я своим монологом не позволяла ему вставить ни слова. Наконец, дождавшись паузы, он все-таки вклинился в мой словесный поток:

- Анжелика, все не так. Не совсем так. Выслушай меня, прошу. Да, ты права, мы приехали в надежде, что дядя нам что-нибудь оставит. Маргерита богата, но может только пользоваться состоянием покойного мужа, оно ей не принадлежит. Не имеет права ничего ни подарить, ни продать, ни завещать. Дядя Рене был единственной надеждой. Но тут появились вы. Когда Маргетта узнала, что я познакомился с тобой, сразу сказала, что нам ничего не достанется, но есть еще одна возможность…

Я покосилась в ее сторону, однако Маргерита с непроницаемым лицом смотрела куда-то в мировое пространство.

- И почему я должна все это слушать? – моего яда хватило бы на десяток гадюк. – И так все понятно. Ты, кажется, куда-то собирался, Энрико? Счастливого пути.

- Подожди, Анжелика, - он поймал меня за руку, когда я поднялась на первую ступеньку. – Я согласился участвовать в этом, да, но… Я не думал, что в самом деле полюблю тебя. И поэтому… не могу тебя обманывать.

- Как трогательно. Прямо сейчас расплачусь, - съязвила я. Хотя слезы на самом деле стояли близко-близко. – Значит, если б не влюбился, обманывать вполне мог бы. Заморочил бы мне голову, женился. Так? А теперь я должна поверить, что совесть тебе не позволила? Или все-таки дело в том, что я больна?

- Ты ничего мне не должна, Анжелика, - Энрико поцеловал мою руку и пошел вверх по лестнице. – Я соберу вещи и уеду.

Кажется, я начала говорить раньше, чем приняла решение – мгновенное, как вспышка.

- Подожди!

Это прозвучало так, что Энрико застыл на месте, глядя сверху.

- Повремени немного с отъездом. Придешь ночью на причал. Туда, где увидел меня в самое первое утро. В четверть после полуночи. Но не раньше. Понял? Маргерита, и ты тоже. Дядя… и ты… если, конечно, захочешь.

Дожидаться ответа не стала. Быстро поднялась, обогнув Энрико, и закрылась у себя в комнате. От ужина отказалась. Ходила из угла в угол и грызла носовой платок, пока он не превратился в лохмотья. К счастью, повязка избавила меня на время от корсета, так что с раздеванием все было проще. Повязку снять врач еще не разрешил, но, в конце концов, я сама врач.

Филипп? Не найдет меня в ванной, сообразит, что я в море. Ничего, переживем оба, если разок не пообщаемся. Вряд ли у него появились какие-нибудь сногсшибательные новости. Хотя, конечно, получилось бы забавно, если б звезды встали в нужное положение именно сегодня.

Без четверти двенадцать я осторожно выглянула за дверь, убедилась, что коридор пуст, и прокралась на берег, ближе к гроту, где обычно оставляла одежду. Издали посмотрела на причал – еще пустой. Превращаться в Ля Сирен на глазах у Энрико и Маргериты уж точно не хотелось. Достаточно и того, что им предстояло увидеть. Придет ли дядя – в этом была отдельная интрига. Во всяком случае, у него была возможность остаться в стороне.

С последним ударом часов я нырнула в волны прибоя, надев для соблюдения приличий лиф, который носила поверх корсета под платьем. Подождала, когда на причале покажутся две темные фигуры, и поплыла туда.