44

Рыбы дергали за хвост, требуя, чтобы поиграла с ними, но мне было не до них. Вообще ни до чего. Поднявшись на поверхность, я легла на спину и долго-долго смотрела в ясное звездное небо.

Звездный шторм – красивое название. Если, конечно, Филипп не придумал его сам. Через несколько месяцев звезды и планеты окажутся в таком соотношении, что – возможно! – это вернет нас домой. Вот только мы все трое должны находиться в замке или рядом. Причем обязательно ночью, с полуночи до рассвета.

Да, я очень хотела попасть домой. Но за последний день многое изменилось, и уверенность моя уже не была стопроцентной. Но одно дело знать, что возможность может никогда и не появиться, и совсем другое – что она очень даже вероятна всего через несколько месяцев.

Ладно я, но дядя… Сказать ему или нет? Промолчать было бы нечестно. Сказать? Что я смогу сделать, если он решит уехать, лишь бы не расставаться с Маргеритой? Дядя человек увлекающийся. Как он рассказывал, ему хватило нескольких дней, чтобы по уши влюбиться в Алису. И предложение ей он сделал через две недели знакомства. Ну а что у них не сложилось… Это уже другой вопрос. Жить с ним далеко не каждой под силу, даже при наличии сильных чувств.

К утру, абсолютно себя измучив и не сомкнув глаз ни на минуту, я пришла к некоему промежуточному выводу.

Сначала я должна решить что-то для себя. До весны еще есть время. Возможно, за эти месяцы я пойму, что тоже хочу остаться. Что жить не могу без Энрико и готова до конца дней терпеть еженощные превращения в Ля Сирен, лишь бы не расставаться с ним. Или же наоборот – пойму, что он совсем не тот, кто мне нужен.

И тогда… опять мое желание вернуться окажется в противоречии с желанием дяди остаться.

Вместо того чтобы хоть немного проясниться, ситуация запуталась окончательно. И оставалось только последовать многажды испытанной тактике – отложить решение.

На следующий день, когда я выспалась и вышла к обеду, атмосфера мало чем отличалась от той, что царила накануне за ужином. Энрико и Маргерита друг друга старательно и демонстративно игнорировали, мы с дядей соблюдали нейтралитет.

- Я недвусмысленно дал понять Маргетте, что останусь здесь, нравится ей или нет. Потому что этого хочешь ты, - сказал Энрико, когда мы с ним вышли в сад.

Погода стояла теплая и ясная, хотя давно уже должны были начаться обычные осенние шторма и ненастье.

- Наверно, это последние солнечные дни, - Энрико сорвал с клумбы лиловую хризантему и преподнес мне. – Пьер ничего не говорил тебе?

- Я не видела его до обеда, - ответила я, вдыхая горький аромат. - Этой ночью так и не смогла уснуть. Думала обо всем. А потом спала все утро. Но, пожалуй, стоит с ним поговорить. Мне очень не хотелось бы, чтобы ваши отношения с Маргеритой испортились из-за меня. Скажи, ее не устраивает то, что я русалка? Или что-то другое?

- Да, - кивнул Энрико. – Это. А когда я сказал, что она сама собирается замуж за кенгуру, ответила: мол, ей уже поздновато рожать детей, а вот мне нужен наследник. И титула, и состояния.

- О боже… - простонала я. – В чем-то она, конечно, права…

- Прекрати, Анжелика. Я сам решу, что мне нужно. Точнее, уже решил. Но если Пьер поможет уладить ситуацию, я буду очень благодарен. И ему, и тебе.

- Хорошо. Тогда я поговорю с ним прямо сейчас. Если, конечно, он не слишком занят… кое-кем.

Энрико отправился в библиотеку писать письма. Когда я читала романы, действие которых происходило в девятнадцатом веке, там это было таким фоновым моментом: герои без конца писали письма. И это оказалось правдой. Возможно, низшим сословиям некогда было заниматься подобной ерундой, а вот аристократы писали и получали по десятку писем в день. Видимо, это заменяло им общение в соцсетях. Увы, я, типичное дитя своего времени, за всю жизнь не написала ни одного бумажного письма. Даже не представляла, о чем можно столько писать. Вся моя электронная переписка умещалась максимум в пару абзацев.

В комнате дяди не оказалось, но Николя, который знал все или почти все, доложил, что его можно найти в бильярдной. И я действительно обнаружила дядю там – они с Маргеритой азартно гоняли шары и громко при этом хохотали.

- И кто ведет? – из вежливости поинтересовалась я.

- Ты сомневаешься? – задрал нос дядя.

Маргерита дернула щекой, но от комментариев воздержалась.

Ничего, тетушка, скоро ты поймешь, что ночная ипостась кенгуру далеко не самый страшный баг твоего жениха. И что его вообще можно терпеть, только если воспринимать баги как фичи. Впрочем, ты и слов-то таких не знаешь.

- Ты чего-то хотела, Анжелика? – поинтересовался дядя с явным намеком: не видишь, что ты тут лишняя?

- Да, - кивнула я. – Поговорить с тобой. Но вы играйте, я подожду.

И села на диванчик, намереваясь активно мешать им уже одним своим присутствием.

Выиграв партию, дядя поцеловал Маргерите руку и посмотрел на нее со значением. Та раздраженно хмыкнула и удалилась.

- Ну? – он приподнял одну бровь.

- Послушай, не хочу показаться самкой собаки, но она сама ведет себя как… самка собаки. Ты не находишь? По отношению ко мне – ладно, черт с ней. Но по отношению к Энрико…

- Какая ты деликатная, Лика. Самка собаки…

- Ну вот что, - разозлилась я. – Не хотела говорить, но придется. Будь добр, угомони свою невесту. Я, видите ли, ему не пара. Без хвоста еще как была парой, а с хвостом – ни-ни! Потому что не могу родить маленького князя Манчини. Кстати, это еще не факт, а всего лишь предположение. Прошу прощения за подробности, но в человечьей ипостаси у меня все нужное на месте и исправно функционирует. Хотя, если честно, проверять на практике стремно. Вдруг какой-нибудь... тритон родится.

- Хорошо, Лика, - кротко согласился дядя. – Я с ней поговорю.