45

- Ну и как это понимать, Анжелика? – хотя Филипп и говорил, что его эмоции отличаются от человеческих, было очевидно: он недоволен и рассержен.

- Что именно? – уточнила я, плеснув хвостом. Хотя и понимала прекрасно, что он имеет в виду. Просто тянула время, не зная, как ответить.

- Я думал, ты сразу расскажешь дяде о звездном шторме. Но ты промолчала. Могу я узнать, почему?

- Ты постоянно за мной следишь? – вскипела я.

- Успокойся. В отхожее место за тобой не хожу. И если б ты легла в постель со своим красавчиком, удалился бы. Все равно ничего интересного не увидел бы.

Я так устала выдумывать, выкручиваться и врать, что выложила все как есть.

- Ясно, - его голос раздался у меня в голове после долгой паузы. – Значит, Пьер хочет остаться, я хочу вернуться, а ты пока не определилась. И что мы будем делать?

- Понятия не имею.

- Тут нет ничего сложного, Анжелика. Или мы все возвращаемся, или все остаемся.

- Нет, Филипп, как раз сложно. Ты сам сказал, вы с дядей хотите противоположного, а я пока ни в чем не уверена. Как мы будем принимать решение? Простым большинством голосов?

- По всей видимости, да. Не могу настаивать на том, что все должны вернуться, если этого хочу я один. Все зависит от тебя. Однако кто может поручиться, что Пьер не пойдет против нас, если твое решение его не устроит?

- Никто, - буркнула я. - Именно поэтому ничего ему и не сказала. Он порядочный человек, но, знаешь, если на кону чувства…

- Можешь не объяснять. Когда-то я был человеком и хорошо это себе представляю.

- Но и обманывать его мне тоже стыдно, - от досады я шлепнула хвостом по воде так, что подняла фонтан брызг.

- Тогда расскажи.

Кто бы знал, как мне не хотелось этого делать. Но Филипп был прав. Скрывать от дяди правду было бы так же непорядочно, как и тайком принимать решение в одиночку за всех. Филипп не настаивал, что все должны вернуться, поскольку этого хочет он. Хотя ему приспособиться к здешнему миру было, наверно, сложнее, чем нам. Человек ко всему привыкает, а вот нечеловеческая сущность живет совсем по другим законам.

Этой ночью мне удалось поспать в гроте. Позавтракав у себя в комнате, я отправилась на поиски дяди, который обнаружился в кабинете - по уши зарывшимся во всевозможные счета, отчеты и сводки.

- Прости, Лика, я очень занят, - буркнул он.

- Энрико мог бы тебе помочь, - осторожно намекнула я, присев в кресло. – Он занимался делами вместе с управляющим Маргериты и кое-что в этом понимает.

- Правда? – дядя посмотрел на меня с интересом. – Было бы неплохо. Конечно, я бы и сам разобрался, но помощь не помешает.

- Послушай… Мне надо с тобой поговорить. Серьезно. Я понимаю, ты хотел бы остаться здесь, но…

- Лика! – дядя скривился так, словно разом откусил пол-лимона. – Сколько можно об одном и том же? Опять про Маргериту?

- Нет. Ты можешь выслушать, не перебивая?

- Могу. Хотя какой смысл в очередной раз это обсуждать? Условия нашего возвращения настолько жесткие, что можно считать вероятность практически нулевой. Примирись уже с этим.

- Не совсем так, дядь Петь. Вполне возможно, что у нас как раз есть шанс попасть домой уже через несколько месяцев. Филипп говорит, это очень даже вероятно.

Я рассказала о звездном шторме и о том, что принимать решение придется большинством голосов.

- Ты, конечно, можешь на нас плюнуть, - добавила, помолчав, - допустим, уехать с Маргеритой в Швейцарию, и мы не сможем тебе помешать, но…

- Как не стыдно только, Лика? – он укоризненно покачал головой. – По-твоему, я такая сволочь?

- Нет, но…

- Спасибо и на этом. Подумай лучше о другом. О том, что именно твой голос будет решающим. Если захочешь остаться, мы с Марго действительно уедем. Если нет, тогда будем ждать решения звезд. Ведь если я правильно понял, никакой гарантии нет? Этот самый шторм может случиться и днем. Или ночью, но все равно энергии сложатся не так, как надо. Филипп не знает наверняка, правда?

- Да. Спасибо, дядь, - я встала, поцеловала его в щеку и вышла.

Никогда не бывает так плохо, чтобы не могло быть еще хуже. Действительно теперь все зависело от меня. От звезд, конечно, тоже, но от меня – в первую очередь. Я должна была решить дальнейшую судьбу двух человек. Точнее, человека и духа. А еще – Энрико и Маргериты. Конечно, в мединституте нам с первого курса вдалбливали, что мы берем на себя ответственность за жизни доверившихся нам людей, но это было совсем другое. Такой дилеммы передо мной еще никогда не стояло.

Пройдя несколько метров, я натолкнулась на Энрико, вышедшего из-за угла. Он подхватил меня, и минут на десять мы забыли об окружающем мире, полностью отдавшись поцелуям, становившимся все более разнузданными. Прервал это приятное занятие кто-то из слуг, мышкой проскользнувший мимо.

- Нас обнаружили, – вздохнула я.

- Какой ужас! – рассмеялся Энрико. – Все, теперь я точно обязан на тебе жениться. Иначе твоя репутация навеки погибла.

- Неужели ты думаешь, что репутация сильно беспокоит человека, который по ночам становится рыбой? Если б меня поймали за этим превращением, все было бы намного хуже. А поцелуи – ерунда.

- Ерунда? – Энрико обиженно вскинул брови.

- Нет, не ерунда, конечно, - я погладила его по щеке. – Но для репутации… Куда ты шел?

- К Пьеру. Предложить помощь в делах.

- Иди, - выскользнув из кольца рук, я подтолкнула Энрико к кабинету. – Он будет рад, сам сказал.

Глядя ему вслед, я думала о том, что Энрико - на одной чаше весов. А на другой – то, что я его совсем еще не знаю. Дом. Мама. Привычная жизнь. Ну и Филипп с его желанием вернуться.

Что окажется более весомым?