55

Что ж, будем биться… Вы готовы?…

Катарина не сбавляла быстрого шага, горделиво возвращаясь к своей ожидавшей карете. Остановившись у дверцы, которую кучер тут же для неё открыл, она вручила меч одному из слуг, ожидавших внутри экипажа:

— Всё спокойно? — Да, Ваше Сиятельство, — неуверенно ответил один из них. — Если не обращать внимания на странного человека. — Какого? Где? — пока не оглядывалась Катарина, чтобы не привлекать внимание. — Сидит на бортике у спуска к фонтану, — последовал ответ слуги.

Катарина поправила на руках перчатки, потом стала делать вид, будто поправляет волосы и повернулась так, чтобы взглянуть на обсуждаемого. Да, это снова был мужской силуэт в чёрном костюме с капюшоном.

Он сидел на каменном бортике у ступеней, ведущих с площади вниз, к большому и невероятно роскошному фонтану. Парень смотрел в сторону Катарины, не двигался, облокотившись локтями на свои колени. Будто следил за нею…

«Странно. Смотрит. Жаль, лицо плохо видно… Но как похож. Прям Петенька, а нет… Он в крепости», — промелькнуло в мыслях Катарины, снова наполнившейся тоской по милому.

Она поспешила сесть в карету, и кучер погнал коней, увозя её прочь.

— Меня решили свести с ума, — произнесла Катарина и невольно вздохнула, не скрыв свои переживания, да слуги и так знали, с сочувствием к ней переглянувшись. — Уж больно на графа был похож, — подтвердил и её мысли слуга. — Он в крепости. Оттуда нет выхода. А сбежал бы, искали бы. В замок бы пришли, — была уверена она и отогнала все сомнения от себя.

Очень хотелось бы, чтобы тот, кто наблюдает в последнее время за ней, оказался Петром, но… зачем ему наблюдать? Он бы подошёл. Он бы всё рассказал, обнял и… Вместе они бы справились с любыми бедами. Да и как бы Пётр покинул стены крепости, если есть люди, кому выгодно прикрыться им, его арестом ради своего благополучия?

— Всё зря, — снова вздохнула Катарина, а один из слуг выглянул в который раз в окошко кареты, проверяя, спокойно ли, не следит ли кто за ними, уже покинувшим город.

— Ваше Сиятельство, — не желая огорчать, но был вынужден сообщить, обратился к ней слуга. — За нами будто бы погоня… Один всадник. — Один? — усмехнулась Катарина и посмотрела в маленькое окошко позади кареты. — И правда… Один… Этот тот самый? — Он, видать, думает, вы одна с кучером. Мы же не показывались, — предположил с улыбкой другой слуга. — Нас трое и кучер, — улыбнулась она в ответ. — Что ж, будем биться… Вы готовы?

Парни в предвкушении повеселиться с мечами против одного противника кивнули, и Катарина выглянула в окошко, крикнув кучеру:

— Приготовься! Тормози!

Кучер всё понял. Он немедленно направил лошадей встать у края дороги, спрыгнул на землю и достал из-за пазухи пистолет.

— Молодец, — улыбнулась ему вышедшая из кареты с мечом Катарина.

Она вышла навстречу мчавшемуся всаднику и встала в позу готовности к атаке. Следом за нею из экипажа быстро вышли и двое парней, её слуг. Они так же были готовы сразиться мечами, наставили и пистолеты, но… застыли, уставившись на того, кто к ним приближался верхом на спешившем коне. Узнавая с каждой секундой этого человека, с замиранием сердца и души Катарина выронила меч. Она закричала от страха и радости. Она бросилась к нему, соскочившему вовремя к ней, чтобы схватить в объятия и уже не выпускать никогда! Никогда!

— Родная моя, — только вымолвил ей так внезапно явившийся любимый, супруг, её Петенька, как Катарина потеряла сознание. — Ребёночка ждёт, — тут же сообщил подбежавший слуга, и Пётр, глядя то на него, то на повисшую в его руках возлюбленную, взял её бережно на руки: — Едем домой, скорее…