56

Слухи-то какие пошли…

Любить тебя и каждый день с тобою Хочу я просыпаться в объятиях любви. Наполнен красотою неземною Наш час, наш день, наш век, только живи.

Немало было уж и тайн, и зла, интриг. Враги наши не спали, желая разлучить. И лишь с тобой мы знаем и знаем не из книг, Что счастьем за муки жизнь может одарить.

Поспи, наполнись силой, Останься лишь со мной. Ничто не разлучило. Мы вместе… Мы с мечтой…

Медленно просыпалась Катарина от тёмного тумана сна. Она не сразу вспомнила, что было вчера… Тепло, приятные объятия. Чьё-то поглаживание и такой знакомый аромат…

— Петенька? — резко открыв глаза, приподнялась Катарина в руках обнимающего и ласково улыбающегося ей любимого. — Я здесь, мы, — прошептал счастливый он, и их губы нашли друг друга.

Чувственность, желание снова горячо слиться воедино. Они — одно целое. Им разлука только помогла осознать силу и бесконечность любви, которая помогает преодолеть всё и вернуться друг к другу. Будущее за них, всё должно теперь быть хорошо.

Отдыхая вновь на плече крепко обнимающего милого, Катарина закрыла от наслаждения глаза. Вспомнилось, как он вернулся, как она очнулась в карете, а он сидел рядом, обнимал, звал и успокаивал. А потом они приехали в замок, в своё родное гнёздышко. Какая радость была и у Аглаи с так же вернувшимся Василием, и у слуг. Радость и от того, что Катарина беременна, как Пётр ощущал себя счастливым в ожидании нового малыша или малышки, как радостно встретился он с сыном, которого давно не видел.

Каждый наполнился верою на победу над созданными врагами бедами. Каждый был вновь готов защищать и замок, и его жителей от неприятелей…

— Как же теперь быть? — вспомнила Катарина рассказ милого о том, что пережил и как спасся из крепости. — Значит, Ханс уехал в Испанию за Делагарди?

— Да, любимая, — улыбнулся Пётр и легко вздохнул. — Я уверен, он его привезёт назад. Ханс поехал не один, а с товарищами. Я знаю его, этот человек не предаст. Он настоящий друг и смекалист не по годам. Такому бы власть в руки брать и руководить чем. Только, скажи, — взглянув в глаза приподнявшейся рядом милой, прищурился Пётр. — Зачем ты бегала к Акселю Стааль? Слухи-то какие пошли, я уж засомневался слегка… Потому и проверял сначала, а не вернулся сразу. — Знаю, — опустила виноватый взгляд Катарина, выдержала паузу, но тут же опомнилась и воскликнула с широко раскрытыми глазами. — Но я не предавала тебя, нас! Он это всё!

— Я понял, что он, — кивал спокойный любимый. — И разумеется, не поверил сразу, что ты вдруг стала чья любовница. Будь то Аксель или ещё какой красавчик. Я знаю, как ты пылаешь в моих руках, — игриво прижал он её за обнажённую талию к себе. — А ты?… Я верю тебе тоже, но скажи мне в глаза, — слабо улыбнувшись, не скрыла переживания Катарина. — Батильда подкуплена была Акселем. Он так старался выставить тебя в чёрном свете и передо мной, мол, изменял. Потому и дуэль устроили с Делагарди… — Не продолжай, — перебил Пётр с подступающим недовольством. — Нет, я тебя не предавал! И не знаком с той дамочкой. Может, она с Делагарди отыщется, так будет возможность приставить их к серьёзному допросу. Есть план устроить допрос даже перед самим королём, если уж на то пойдёт.

— Если он подпустит, чтоб выслушать, — сомневалась Катарина и взглянула с удивлением. — Так это ты всё время следил за мной. Я не ошибалась, значит, — улыбнулась она нежно. — Да, это был я… Прости, — виновато улыбнулся он в ответ. — Бежал с тюрьмы… меня, скорее всего, ищут. Странно, что сюда не нагрянули. — Всё узнаем… А я… не буду больше спрашивать. Просто скажи, что не расстанемся? — прильнула она вновь в его объятия, такие бережные. В руках любимого было и сладко, и спокойно: он защитит и уже бед не допустит…