15

Задумавшись, Кейтлин провела прохладной ладонью по щеке Грейсона, отчего тот невольно вздрогнул, зарылась длинными пальцами в его густых волосах.

— Мой отец увлекался генеалогией, — начала рассказ Кейтлин, — а потому с самого детства я знала, что род мой берёт начало от семьи Бриджуотерсов. Это вампиры, которые проживали на Северных землях, милях в восьми к северо-западу от современного Милтона.

— Но ведь вампиры… — хотел было возразить Грейсон.

— Давно вымерли? — подхватила Кейтлин. — Согласно официальной версии, вампиры и оборотни вымерли так же, как много миллионов лет тому вымерли динозавры. Но на самом деле это не так. Эволюционировавшись, они и по сей день живут среди нас. То есть во многих из нас живёт мутировавший ген, который однажды, при благополучных обстоятельствах, может проснуться. Этот ген живёт в тебе и во мне.

Кейтлин замолчала на несколько минут, собираясь с силами и продолжая поглаживать Грейсона по голове, отчего тот блаженно улыбался и мысленно посылал хвалу Великому за то, что получил в глаз.

— Я росла пацанкой, — продолжала Кейтлин, — любила лазать по деревьям, кататься на скейте, плавать. Занималась спортом. Я рано стала замечать, что все мои порезы и ссадины быстро заживают — быстрее, чем у моих сверстников. А однажды перед соревнованиями я переоценила свои возможности и получила травму спины. Доктора пророчили мне полную недееспособность, но прошёл месяц — и я самостоятельно встала на ноги. Тогда я твёрдо уверовала в то, что произошедшее со мной — вовсе не чудо, а доставшиеся от Бриджуотерсов гены.

— Знаешь, я замечал за собой то же самое, — признался Грейсон. — И всегда отличался от других ребят большей силой и выносливостью. Но я даже помыслить не мог о таком!..

— Потому что наличие так называемого дефектного гена, отвечающего за развитие вампиризма или оборотничества, отвергается официальной наукой, — Кейтлин немного помолчала, а затем продолжила: — Я понимала, что представляю потенциальную угрозу людям. Но повсюду получала ответ: в нашем мире вампиров и оборотней не существует. Родители тоже ничем не могли мне помочь. Поэтому после школы я поступила в медицинский колледж. Хотела разобраться в особенностях своего организма самостоятельно и остановить то, что могло однажды произойти со мной. Хотела помочь таким же дефектным людям, как я.

— Ты не дефектная, — прошептал Грейсон, отстраняясь от Кейтлин и заглядывая ей в глаза. — Ты чудесная.

— Спасибо, — еле слышно прошептала Кейтлин.

Казалось, воздух между ними наэлектризовался до предела. Притихшие было тени снова зашевелились. Метель за окном стихла с тем, чтобы через минуту обрушиться на Крамфорд с новой силой.

— Те таблетки, которые я нашёл у тебя в рюкзаке, — после небольшой паузы спросил Грейсон, — они как-то влияют на всё это? Извини, что рылся в твоих вещах, я просто хотел помочь.

— Всё нормально. Таблетки лишь снимают симптомы, они малоэффективны. Мне удалось изобрести это лекарство самостоятельно, путём многочисленных проб и ошибок. Проводя опыты на себе. Сам понимаешь…

— Понимаю. В Королевстве нет вампиров и оборотней.

Кейтлин не удержалась и поцеловала Грейсона в лоб. Он в ответ положил ей руку на талию.

— Кажется, у меня нагрелась щека, — пробормотала девушка. — Давай переляжем на другой бок?

Приподнявшись на локтях, Грейсон задержался взглядом на Кейтлин. В эту минуту она казалась ему воплощением земной и внеземной красоты, тогда как Кейтлин с огорчением констатировала определённые изменения у Грейсона: синяк вокруг глаза и почерневший белок, вытянувшиеся кверху уши, отросшая щетина, слегка напоминающая шерсть… Кейтлин показалось, что он вот-вот вновь набросится на неё и уже не оставит в живых. Что в тот момент было в голове у самого Грейсона, так и осталось неизвестным, ибо он, будто очнувшись от наваждения, быстро и ловко, обнаруживая звериную грацию, переступил через Кейтлин и прилёг на другой бок.

«Ещё немного, — подумала девушка, — и будет поздно».

Решив всё же дать ещё несколько минут на регенерацию, Кейтлин продолжила рассказ:

— Я долго готовилась к этой поездке. Параллельно с анатомией и физиологией вампиров я изучала историю Смутных Времён и древний язык наших предшественников. Раздобыла карту потайных ходов Крамфорда…

— Но для чего, Кейтлин? — спросил Грейсон. — Неужели… ради одной старой книженции, которую называют главной реликвией Крамфорда?

Она вздохнула.

— Именно. В ней и только в ней собраны уникальнейшие рецепты и магические заклинания. С помощью одних можно избавиться от смертельных болезней, вылечить бесплодие, продлить молодость и даже воскресить мёртвого. Меня же интересовало только одно: как победить сущность вампира и навсегда остаться человеком.

— И… ты нашла этот рецепт? — Грейсон не на шутку разволновался. Он понимал: от ответа Кейтлин зависело не только их будущее, но и будущее всего человечества.

— Да, я его нашла. И не только рецепт. Я нашла описание магического ритуала, не требующего больших затрат. Но не успела довести его до конца.

— Тебе помешал каноник Прескотт? — догадался Грейсон.

— Или тот, кто скрывается под его именем. Я не знаю, кто он такой на самом деле и какие цели преследует, у меня имеются лишь догадки. Но я знаю одно: если бы я успела совершить ритуал, — её голос дрогнул, — то не выжила бы.

— Что ты такое говоришь? — Грейсон притянул её к себе, запечатлев на лбу лёгкий поцелуй. — В гримуаре наверняка нашёлся бы нужный рецепт. Или ритуал…

— Я всё время думаю об этом. И, полагаю, не ошибусь, если скажу: вернул к жизни меня именно ты.

От пронзившей догадки у Грейсона похолодело внутри, а волосы на затылке зашевелились.

— Кажется, я понимаю, о чём ты хочешь сказать, — произнёс он.

— Мой внутренний вампир отреагировал на твоего внутреннего оборотня, — высказала его мысль Кейтлин. — В прежнем мире мы были бы смертельными врагами, Грейсон.

— В нашем мире я этого не хочу, Кейт.

— И я не хочу.

Они целовались долго, упоительно, нежно, до тех пор, пока оба не почувствовали, как внутренняя сущность недвусмысленно даёт о себе знать.

— Давай закончим этот ритуал вместе? — предложил Грейсон.

— С превеликим удовольствием. Но хочу тебя предупредить: во-первых, решающее действие не за ритуалом, а за медициной — только тогда наступит полное выздоровление. Однако все необходимые для лекарства ингредиенты и оборудование имеются в Милтоне, в моей лаборатории.

— Я согласен. А во-вторых?

— А во-вторых, будет больно.

— Ну, боли я не боюсь. Главное, больше не превращаться в монстра, жаждущего твоей крови.

— Прекрасно. Пожалуй, то единственное, о чём я буду скучать — это мои верные тени. — Кейтлин улыбнулась, но улыбка её вышла печальной. — Ведь они больше не станут мне помогать.

Кейтлин осторожно сняла с шеи обернувшуюся шарфом тень, и Грейсон мог убедиться, что от той страшной рваной раны, оставленной его зубами, остались лишь едва заметные шрамы.

Без лишних слов парень и девушка уселись на край кровати. Кейтлин положила на колени раскрытую книгу и принялась читать магическое заклятие. Сперва голос её дрожал, а отдельные фразы Грейсон и вовсе не мог разобрать, но старался повторять за нею каждое слово. По мере чтения голос её крепчал, становился громче, чётче, в то время как у Грейсона пробегали по коже мурашки, сердце вытворяло невероятные кульбиты, каждая клеточка тела горела огнём, а сознание уплывало, притупляя боль. Грейсон держался сколько мог, но через несколько минут всё же без чувств повалился на постель и уже не мог лицезреть невероятную битву привидений-теней с их прежней любимицей. Одни с отчаянным шипением пытались вырвать гримуар у неё из рук, другие мелькали тёмными сгустками перед глазами, затрудняя чтение, третьи чёрными кляксами расплывались на страницах, искажая написанное.

Но Кейтлин не сдавалась. Снова и снова она отбивалась от навязчивых теней. Чудом превозмогая боль, сравнимую разве что с одновременным переломом всех двухсот шести костей в организме, и не обращая внимания на капающую из носа кровь, Кейтлин отчётливо произносила слова заветного заклинания, ради которого проделала весь этот трудный путь, что начался, верно, в самый день её рождения.