4

Мистер Чейз ошибался или же намеренно лгал, но путь в донжон имелся, пусть и не такой комфортный, каким был в те недолгие благословенные времена, когда в Замке работал лифт.

Луч фонарика выхватывал из темноты заплесневелые от вечной сырости стены, усыпанные каменным крошевом ступени, свисающую гроздьями паутину. И повороты, бесчисленные повороты винтовой лестницы, от которых до дурноты кружилась голова!.. Кислорода катастрофически не хватало и, несмотря на холод, пот градом стекал со лба, а перед глазами мелькали чёрные мушки. Когда Кейтлин уже была готова проклясть всё на свете, потайная дверь, которую более не скрывали истлевшие от времени и вечной сырости ковры, словно сама собой выросла у неё на пути. Кейтлин нащупала рычажок. Дверь поддалась, и девушка, чудом удерживаясь на ногах от слабости, очутилась в тёмном коридоре.

Отдышавшись, она включила погасший было фонарик и огляделась по сторонам. Обшитые панелями из тёмного кедрового дерева стены терялись во мраке, а прямо напротив располагалась та самая дверь, ради которой Кейтлин так долго пробиралась сырыми затхлыми переходами и терпела тошноту и головокружение.

Но дверь была наглухо заколочена четырьмя крепкими поперечными балками.

* * *

По дорожке по направлению к трём друзьям, поскрипывая снегом, размашистым шагом направлялся молодой человек в клетчатой рубашке и наброшенном на плечи меховом жилете. Несмотря на напрочь испорченное настроение, Вилма не могла не признать, что выглядел парень очень даже привлекательно. Высокий рост и статная фигура выгодно отличали его от всех её знакомых, и девушка не преминула обратиться к нему в своей бесцеремонной манере:

— Мистер водитель, вы, случайно, не в курсе, что произошло и когда это недоразумение устранят?

— Я и сам бы хотел знать ответ на этот вопрос, мисс.

— Вилма Шелдон, — представилась девушка и смело протянула руку с кроваво-красным маникюром. — Можно просто Вилма. А это мои друзья, — она кивнула в сторону кутающегося в полосатый шарф молодого человека, — мистер Лукас Хэддок и, — кивок в сторону толстячка, — мистер Зак Роулинсон.

— Грейсон Стерн. Рад знакомству, — без лишних церемоний представился водитель, и молодые люди обменялись рукопожатиями.

На морозном воздухе щёчки Вилмы играли здоровым румянцем, глазки загадочно блестели, а искренняя улыбка обнажала ряд идеальных белых зубов. Девушка была очень мила, однако сердце Грейсона не дрогнуло. Вместо этого его пробрала сильная ломота в костях, которая прекратилась так же внезапно, как и возникла.

— Не похоже, чтобы кому-то из экскурсантов демонстрировали поднятие ворот, — не без досады, отмечая, как улыбается Грейсону любимая девушка, пробормотал Лукас. Правда, о том, что Лукаса не совсем устраивает статус друга, Вилма пока не знала. — Никого из нас в это время здесь не было.

— О да, когда ворота подняли, мы всей группой находились в малой гостиной, — добавила Вилма.

— Не всей, — уточнил Зак. — Кажется, кто-то отсутствовал.

Но слов Зака, похоже, никто не воспринял всерьёз, ибо молодые люди вознамерились тотчас отправиться в привратницкую и выяснить, наконец, волновавший их вопрос.

— Старик Эдвертон служит здесь привратником с четверть века, — объяснял по пути Грейсон, — и всё здесь знает. Мимо него и муха не пролетит незамеченной. Вот сюда, пожалуйста.

Грейсон посторонился, пропуская даму вперёд. Привратницкая располагалась в надвратной башне, куда вели вырубленные прямо в толще стены ступени. Из трубы над башней шёл дымок и растворялся в снежной дымке неба.

Не привыкшая бездействовать, Вилма стала быстро подниматься по крутой лестнице. За ней, не дав молодым людям насладиться взором стройных девичьих ножек, устремился Лукас, а за Лукасом — Грейсон. Зак в нерешительности топтался внизу. Вид неогороженных крутых ступеней, к тому же запорошенных снегом, чрезвычайно не нравился Заку. Самыми большими его страхами были крутые ступени и лёд, и не было, пожалуй, ничего страшнее в жизни Зака обледенелых ступеней.

— Зак! Зак!

Звонкий голос Вилмы заставил Зака вздрогнуть. Парень поднял голову. Ребята взобрались на самый верх крепостной стены, но, по всей видимости, это обстоятельство нисколько их не пугало.

— Зак! Поднимайся к нам! — Вилма махала ему рукой. — Отсюда открывается чудный вид на крамфордский лес! Я просто обязана это заснять!

— Хорошо, — сдался Зак и начал своё нелёгкое восхождение наверх. Путь был труден, ноги скользили по покрытым снегом ступеням, ветер бросал в лицо комья снега, словно намереваясь сбросить Зака с высоты, и тот успел десять раз пожалеть, что ввязался в это путешествие.

Когда Зак наконец поднялся, ребята всей дружной компанией собрались ввалиться в привратницкую. Зак только бросил взгляд на крамфордский лес, как тотчас понял, что он стоит того, чтобы подняться сюда. Повсюду, сколько хватало глаз, простирались леса, такие же древние, как сам Замок. А с неба сыпал снег, превращая всю эту красоту в настоящую рождественскую сказку.

Неожиданный вопль Вилмы заставил похолодеть кровь в жилах и зашевелиться волосам на затылке. Зак покачнулся и едва не упал, но вовремя ухватился за скользкий выступ и, уже нисколько не стесняясь своего положения, на четвереньках вполз в привратницкую.

Вилма продолжала голосить что было сил. Лукас, бледный как полотно, ухватился за розовую шубку своей подруги, точно утопающий за соломинку. А Грейсон склонился над какими-то мешками в углу. Впрочем, Зак, в отличие от Лукаса, никогда не жаловался на зрение, и глаза его быстро приспособились к царившему в башне сумраку.

Грейсона интересовали вовсе не мешки. В самом дальнем углу башни скрючился человек. А на дощатом полу разливалась кровавая лужа. Краем глаза Зак успел заметить, как из угла метнулось что-то призрачно-белое и вылетело в одно из узких окошек-бойниц.