10

Кейтлин сидела на дне колодца и читала старинную книгу, когда вдруг поняла, что в библиотеку кто-то вошёл.

Чёрные тени тотчас рухнули вниз, к ногам Кейтлин. Крик о помощи застрял у неё в горле.

— Мисс Бёрнс! — позвал вкрадчивый голос. — Вы здесь?

Судя по звуку шагов, непрошеный гость остановился у самого края провала. Луч фонаря скользнул вниз, осветив кладку противоположной стены. Кейтлин, ослеплённая ярким светом, невольно моргнула и поползла назад, пока не упёрлась спиной в стену. Бесшумно она поднялась на ноги и вжалась в холодную стену так сильно, точно хотела сродниться с ней. Чёрные как ночь тени облепили девушку коконом, скрывая от шарящего по стенам луча.

— Мисс Бёрнс! Я знаю, что вы здесь! — от звуков этого голоса у Кейтлин шли по коже мурашки и замирало сердце в груди. — Вы живы? Я не причиню вам вреда. Я хочу помочь.

Девушка затаила дыхание и вдруг с ужасом увидела рюкзачок, лежавший в самом центре колодца. Ещё секунда-другая, и луч фонаря выхватит его из темноты. Как вдруг одна из теней соскользнула с ноги Кейтлин, подползла к рюкзаку и накрыла его собой. На её место тут же опустилась другая. В тот самый миг луч достиг дна. Кейтлин сглотнула.

Тень непроницаемым покрывалом укрыла её рюкзачок. Незнакомец, кем бы он ни был, его не заметил.

— Кейтлин! — непрошеный гость терял терпение. — Вы умная девушка. Не глупите! Я чувствую, вы где-то здесь!

Сердце отчаянно колотилось. А сознание будто раскололось надвое. Одна его часть хотела возопить о помощи и сдаться на милость незнакомца, другая же подсказывала ей затаиться.

И тут случилось то, чего Кейтлин подсознательно опасалась. Щёлкнул предохранитель. И один за другим, отозвавшись в ушах жутким эхом, раздалось шесть выстрелов. Пять пуль рикошетом отскочили от стен, одна из них ударила в камень буквально в дюйме от плеча Кейтлин, вторая слегка оцарапала щёку.

Последняя пуля обожгла бедро.

Девушка с силой прикусила губу, чтобы не закричать, но не смогла сдержать стон. По венам разливалось что-то жгучее, едкое, разъедая плоть и усиливая боль во сто крат. «Пули с ядом внутри, — мелькнула мысль, — наверное, это к лучшему».

Чёрные тени подхватили Кейтлин под руки, не дав ей упасть, и бережно усадили на дно колодца.

* * *

— После того как Эдвард ушёл в отставку, мы стали много путешествовать, — взахлёб рассказывала миссис Маунтморрис сидевшим напротив дамам. — Восхитительные пейзажи Виллигри, волшебные пляжи Моуди!.. А какой чудный отпуск мы провели в Клык Лодж минувшей весной! Номер наш выходил окнами прямо на Ледяной пик. Изумительные закаты и рассветы, когда серебристая вершина горы медленно окрашивается в нежно-розовые и голубовато-алые тона!..

— Удивительно, — произнесла миссис Парсонс, — но Клык Лодж такой же старый замок, как и Крамфорд, — не так ли?.. — однако его берегут как народное достояние, постоянно реставрируют, перекраивают на более современный лад… Во времена моей молодости там заново отстроили правое крыло и открыли гостиницу класса «Люкс». Мы с покойным мужем провели там медовый месяц.

Дамы помолчали с полминуты, отдавая дань памяти покойному мистеру Парсонсу. Первой нарушила молчание мисс Пейдж.

— Но ведь в атмосфере Крамфорда своя особая прелесть, — сказала она.

— О да, — не могла не согласиться миссис Парсонс, — Крамфорд как никакой другой замок окутан флёром самых разнообразных легенд — жутких и романтических, весёлых и мрачных.

— И вот, — с прежним энтузиазмом продолжала миссис Маунтморрис, — мы с Эдвардом решили объездить всё Королевство, и в канун Рождества оказались здесь, в Крамфорде, чтобы, так сказать, на собственном опыте ощутить всю прелесть рассказываемых о нём легенд.

— По-моему, это очень символично, — поддержала миссис Парсонс.

Мисс Пейдж только со вздохом закатывала к потолку глаза. Пределом её мечтаний тоже были такие вот романтические поездки к морю в компании состоятельного джентльмена, которого с гордостью можно бы было называть своим мужем.

На этой ноте и оборвался задушевный разговор трёх милых дам. Дубовая дверь со скрипом отворилась. Мисс Пейдж громко ахнула и запуталась пальцами в пышном жабо на своей блузке. У миссис Парсонс в горле стал ком, и она не могла вымолвить ни звука. А старик Бренсом мирно дремал у камина и не видел, как в кабинет вошли двое, имеющие некоторое сходство с комендантом Уилбертом и смотрителем Стрикменом.

Если это были действительно они, то каким-то образом очень сильно изменившиеся за то время, когда дамы их не видели.

На мистере Уилберте чуть ли не расходилась по швам шинель, до того он окреп в плечах. Стрикмен лишь слегка уступал начальнику в комплекции, только ткань, из которой шили ливрею, оказалась не так прочна, как сукно, использованное портным для шинели, а потому на плечах и по бокам камзола зияли огромные дыры.

Чудесное преображение коснулось не только стати. Более всего дам поразили помолодевшие лица. Особенно впечатляюще выглядел Стрикмен. Морщины на его челе разгладились, седые волосы потемнели и дивными локонами струились по плечам, отчего казалось, будто он помолодел лет на шестьдесят.

Миссис Парсонс и мисс Пейдж всё ещё пребывали в состоянии безмолвного удивления, когда миссис Маунтморрис произнесла строгим голосом:

— Где же мой супруг, полковник Маунтморрис, позвольте спросить?

Вместо слов мистер Уилберт издал какое-то нечленораздельное шипение и, шатаясь, подался вперёд, и тут только бедняжка миссис Маунтморрис заметила, что шинель его забрызгана красным. Женщина вскрикнула и, вскочив с кресла, попятилась в угол, где в предвкушении скорой поживы сгрудились тёмные тени.

В то же время, потревоженный шумом, проснулся старик Бренсом. Поднялся во весь свой высокий рост, распрямил могучие плечи, тряхнул головой, отбрасывая с помолодевшего лба иссиня-чёрную прядь…

— Ты защищаешь и в бурю, и в стужу

Верных Тебе сыновей и дщерей,

Но если сегодня возьмёшь мою душу,

Прошу, будь поласковей с ней, — миссис Парсонс скороговоркой прошептала заветные слова молитвы.

Молиться было самое время, ибо секунды были сочтены.