Глава 20 · Срывая чужую маску, крепче держи свою
Открыв дверь, застыла на пороге в немом удивлении. Похоже, в комнате проходили смотрины. На каждом диване сидела девушка в откровенном наряде, с ярким макияжем на лице. Кое-кто выглядел практически голым. Некоторые, так же, как и я, были в масках, но более изящных и соблазнительных. Зрелище напоминало ярмарку – чтобы продать, необходимо показать товар лицом. Девушки томно обмахивались веерами и лениво листали страницы салонных журналов. Поборов внезапный приступ смущения, я юркнула к дивану в центре комнаты, на котором сиротливо лежал мой плащ.
Вдруг отворилась центральная дверь, и в комнату вошла пожилая хозяйка. Под руку она вела… мама дорогая!.. Рядом с ней стоял Рэд. От смеси удивления и страха я застыла у дивана с плащом в руке, как маленький зверек, выхваченный в ночной тьме лучом света. Рэд между тем обвел критическим взглядом всех девушек в комнате и вдруг указал на меня:
– Ее, – повелительным тоном сказал он.
Я, не совсем понимая, что происходит, стояла каменным изваянием, боясь пошевелиться, а хозяйка принялась увещевать сладким голосом:
– Ох, дорогой, это невозможно. Она не сотрудница и уже уходит, – и принялась незаметно кивать мне, показывая на дверь.
Я моментально пришла в себя и, схватив пожитки, бегом двинулась в сторону выхода.
– Стоять! – Прогремевший в спину приказ невольно заставил остановиться. Я ощутила себя воровкой, застигнутой хозяином квартиры.
Тэтчерд повернулся к хозяйке и жестко произнес:
– Либо ты организуешь мне ее, Тофана[15], либо я завтра же навсегда закрою твою богадельню!
– Помилуй, дорогой, – залебезила престарелая мадам. – Не сердись, я все сделаю в лучшем виде. Ты же меня знаешь!
Мужчина милостиво кивнул и вышел из комнаты со словами:
– Я жду у себя.
Как только дверь за ним закрылась, мадам Тофана подскочила, схватила меня за локоть и поволокла куда-то.
– Куда вы меня тащите? – зашипела я.
– У тебя, девочка, появилась возможность хорошенько заработать. Этот господин всегда очень щедро платит своим дамам, – отозвалась она, твердо продолжая тащить меня по коридору.
– Не хочу зарабатывать этим способом, – возмутилась я и стала вырываться. – Я целительница, а не девчонка для досуга!
– Это совершенно никого не интересует, – отрезала мадам, потом вздохнула и остановилась. – Я терпеть не могу просить, но в данных обстоятельствах у меня нет выбора. Я прошу тебя помочь. Иначе моему бизнесу придет конец.
Было видно, что просьба далась старой женщине с трудом. Тем не менее становиться девушкой легкого поведения, пытаясь кого-то спасти, я совершенно не собиралась.
– Не буду с ним спать ни ради вас, ни тем более ради вашего бизнеса, – отрезала я.
Женщина окинула меня презрительным взглядом, но затем неожиданно кивнула.
– Не хочешь, не надо, – милостиво согласилась она. – Главное, приди и покажись. Я дам тебе бутыль вина, угостишь его, и он уснет. Ты сможешь спокойно уйти, а тебя заменит другая девушка.
Я колебалась, понимая, что шансов уйти от Тэтчерда у меня немного, а унести ноги из борделя теперь еще меньше. Хозяйка и ее верный Жулька вряд ли отпустят меня с миром после того, как я пущу по ветру их прибыльный бизнес. Из двух зол пришлось выбирать меньшее. Мадам Тофана, видя мое замешательство, припечатала:
– Плачу сто золотых сверху.
Мои сэкономленные средства стремительно заканчивались, а новых поступлений взять было неоткуда. Поэтому предложение заработать такую сумму просто за то, чтобы выпить бокал вина в компании следователя, было более чем щедрым. Скрепя сердце, я кивнула.
– Только деньги вперед, – решительно сказала ей, понимая, что с такими людьми нужно говорить на их языке.
Хозяйка борделя заскрипела зубами, но вынула из кармана увесистый кожаный мешочек с монетами.
– Здесь ровно сто двадцать золотых, – вложила мне его в руку и втолкнула в открытую дверь одной из комнат.
– Подготовить ее для гостя из пятнадцатой. Только маску не снимать, – рявкнула кому-то мадам и захлопнула дверь.
Ко мне тотчас подошли три хрупкие женщины и молча повели за ширму. Шесть рук разом взялись за крючки и пуговицы на моей одежде, и в одно мгновение я осталась стоять в одном исподнем.
– Что вы делаете? – спросила возмущенно.
– Мы вас переоденем и причешем так, как нравится господину, – отозвалась одна из женщин.
Я хотела выразить протест и объяснить, куда господин может засунуть все, что ему нравится, но, решив, что бедные служащие тут ни при чем, воздержалась. К тому же меня одолевало пресловутое ведьминское любопытство – хотелось посмотреть, какие же женщины по вкусу доблестному служителю порядка. Пока колдовали над моим внешним видом, я отметила, что никто из служащих ни разу не упомянул имени и рода деятельности Тэтчерда, все называли его просто «господин». Хотя, учитывая, как хорошо они изучили его вкусы, я была просто уверена, что все до единого знали, кто он такой. Сотрудники свято оберегали анонимность своих клиентов.
Минут через сорок приготовления были закончены и меня подвели к огромному зеркалу на стене. Я с любопытством разглядывала свое отражение. На меня надели длинный струящийся пеньюар глубокого изумрудного цвета. Тонкая шелковая ткань была перехвачена на талии узкими золотыми лентами, сплетающимися в крестообразный рисунок. Широкие летящие рукава скрывали плечи и руки почти до кончиков пальцев, но глубокое декольте подчеркивало высокую ложбинку на груди. Наряд балансировал на грани приличия, не открывая, но изящно подчеркивая все изгибы женского тела. Волосы собрали в высокий хвост, и длинные медные локоны тонкими змеями струились по плечам и спине. Глаза и половину лица скрывала черная кружевная маска. Я криво улыбнулась собственному отражению. Красивых женщин любите, господин следователь!
В этот момент дверь отворилась, и в комнату вошел Жулька. В руках он нес небольшую корзинку с бутылкой вина и свежими фруктами. Мужчина критически оглядел меня с головы до ног и одобрительно кивнул:
– Годится. Пойдемте, Мелинда, я провожу вас, – и, взяв меня под руку, повел из комнаты.
Пока мы поднимались вверх по лестнице, распорядитель меня подробно инструктировал:
– Мы благодарны вам за то, что согласились помочь, хоть и небескорыстно. Позвольте дать несколько советов. Держитесь естественно, но неразвязно. Если не захотите сообщать гостю свое имя, назовите любое другое. Можете выпить с ним вина, но сделайте не более пары глотков и сразу же съешьте вот эту конфету. – Он указал на шоколадную розочку. – В ней содержится противоядие, сонное зелье на вас не подействует. Как только убедитесь, что гость уснул, возвращайтесь в холл. Ваши вещи будут у меня.
Мы поднялись на третий этаж и остановились у единственной двери.
– Удачи, – шепнул Жулька и, сунув мне в руки корзинку, отворил дверь.
Я глубоко вдохнула, чтобы успокоить гулко бьющееся сердце, и сделала шаг вперед.
Дверь за моей спиной тотчас же захлопнулась, отрезая путь к отступлению. Я огляделась. Комната была огромной. Скорее апартаменты, чем номер отеля. Высокие стены, обитые шелком насыщенного бирюзового оттенка. Тонкий белый тюль развевался на ветру у открытых настежь больших арочных окон. Золоченая мебель, обитая перламутровой тафтой цвета морской волны. Кристаллы на стенах светили бледным холодным светом, не развеивая, а, скорее, подчеркивая полумрак. В комнате оказалось прохладно. У одной из стен стояла мраморная статуя нимфы. Ее огромные крылья были раскинуты в стороны, а изящные длинные ноги едва касались земли. Казалось, еще одно мгновение, и девушка поднимется ввысь.
– Красивая, – восхищенно прошептала я сама себе.
– Тем не менее с тобой ей не сравниться, – раздался хриплый голос.
Я вздрогнула, повернулась на звук и попыталась всмотреться. Рэд сидел, откинувшись на спинку одного из диванов. Его белая рубашка была расстегнута до самого пупка, рукава закатаны до локтей. В вырезе виднелась поросль темных волос, а на широкой груди сиял массивный серебряный медальон. Мужчина ерошил беспорядочно лежащую копну волос и пристально меня разглядывал.
– Спасибо, – еле слышно прошептала я.
Глаза Рэда хищно блеснули в темноте жидким золотом.
– Подойди ближе, – повелительно сказал он, и я несмело двинулась вперед.
Поставив корзинку на столик, дрожащим голосом предложила:
– Может быть, выпьем вина? Это за счет заведения.
Мужчина снисходительно усмехнулся, словно я сказала какую-то глупость, а потом махнул рукой.
– Позже. Ты впервые? – поинтересовался он.
– Что – впервые? – не поняла я.
– Здесь, – уточнил он.
– Да, это так заметно? – тихо кивнула я и потупилась.
Он тряхнул головой и пояснил:
– В противном случае ты была бы в курсе того, что и вино, и ужин, и все, что мы закажем в эту ночь, уже оплачено мной сполна.
Я покраснела и смутилась от собственной наивности.
– Как тебя зовут, дитя? – покровительственно спросил следователь.
– Мелинда, – не поднимая головы, пробубнила я.
– Подойди ко мне, Мелинда, – ласково, но требовательно сказал Тэтчерд и похлопал по дивану рядом с собой.
Я покорно подошла, но садиться не стала. Сердце билось где-то в районе горла – от страха, что Рэд может что-нибудь заподозрить. Стоя под изучающим мужским взором, я пыталась успокоиться.
– У вас очень красивая комната, – начала я, чтобы как-то заполнить неловкую паузу.
– Да, – задумчиво кивнул Тэтчерд. – Она напоминает мне о море…
– Вы любите море? – изумленно спросила я.
Снова рассеянный задумчивый кивок.
– Мой дом стоит на берегу моря. Эта обстановка мне близка. Знаешь, – вдруг произнес полицейский и широко улыбнулся, – ты похожа на одну мою знакомую ведьму.
– Неужели? – удивленно отозвалась я.
Мужчина кивнул и задумчиво продолжил:
– Она, конечно, не настолько красивая, как ты, а характер такой, что мне хочется задушить ее голыми руками уже через пару минут разговора…
– И чем же я на нее похожа? – проскрипела сквозь зубы, однако Рэд, погруженный в свои мысли, кажется, этого не заметил.
– Твои волосы… – пояснил он. – Тот же оттенок красного золота. Но твои выглядят гораздо ухоженнее. Она носит простую косу…
– Расскажите мне о той девушке, – тихо проскрежетала я сквозь зубы. – Какая она?
Тэтчерд удивленно взглянул на меня, но потом усмехнулся и произнес:
– Совершенно невыносимая. Ведьма с самым отвратительным характером на всем белом свете. Настоящая дикарка, но абсолютно прекра… – Мужчина осекся и замолчал.
Тот факт, что Рэд только что сравнивал меня со мной же, ничуть не спасал ситуацию. Я стояла и кипела от бессильной злобы. Ах ты ж бобик казенный! Значит, я невыносимая? Значит, у меня плохой характер? Значит, какая-то продажная девка лучше? Ну, только усни, я тебя такими фирменными проклятиями одарю – всю оставшуюся жизнь на лекарства работать будешь!
Тэтчерд между тем стремительно поднялся с дивана и навис надо мной, заключив в плотное кольцо своих рук. Низко опустив голову, он глубоко вдохнул рядом с моей оголенной шеей, вызвав табун мурашек, пронесшихся огненной волной по телу. Я стояла, растекаясь лужицей в крепких объятиях мужчины, вдыхала терпкий аромат его кожи и никак не могла найти силы оттолкнуть его. Рэд же, видя, что я не сопротивляюсь, теснее прижал меня к себе и, выдохнув:
– Боги, как похожа… – впился в мои губы поцелуем.
Его язык с силой прошелся по моим губам, не уговаривая, но требуя. Как электрический ток по позвонкам, меня насквозь прошил жар желания, и я, приоткрыв рот, уступила напору. Он ворвался, подчиняя, требуя покориться. Я сдалась на милость победителю. Мои руки сами собой взметнулись вверх и обхватили широкую шею Тэтчерда. Пальцы глубже зарылись в его волосы на затылке, когда я ощутила внутри зарождающуюся знакомую сладкую боль. Я уже начала легонько тереться о бедра мужчины и тихо постанывать, как вдруг меня самым бесцеремонным образом оторвали от себя и встряхнули.
Рэд неверяще уставился на меня затуманенным взглядом и хрипло произнес:
– Не может быть… Кира?
На меня словно вылили ведро ледяной воды. Быстро придя в себя, я поняла, что мое инкогнито трещит по швам и пора делать ноги, вырвалась из мужских рук и попятилась в сторону выхода.
Тэтчерд тоже довольно скоро опомнился и двинулся за мной.
– Сними маску! – приказал он.
Я отрицательно покачала головой и продолжила путь к спасительной двери. В два прыжка Тэтчерд оказался рядом с дверью, отрезав мне путь к отступлению, и яростно зарычал:
– Я сказал, сними эту чертову маску!
Я в панике заметалась по комнате, лихорадочно соображая, что же теперь делать, и попутно пытаясь не попасть в лапы взбешенного следователя. Выход я видела только один. Прыгнуть в окно.
– Кира! Я кому сказал?! Что, дьявол подери, ты делаешь в борделе?!! – как безумный, орал Рэд.
Краем глаза я увидела, что рядом с дальним окном растет большой дуб. Если как следует разогнаться, я смогу допрыгнуть и зацепиться за одну из веток. Так что даже не придется ломать ноги, сиганув из окна в растущие внизу кусты. Собирая храбрость в кулак, я оглянулась на Тэтчерда. Он стоял недалеко от двери и хищно следил за моими движениями. Определенно перспектива сломанных ног устраивала меня гораздо больше, чем возможность быть пойманной злющим, как сто драконов, следователем. По его налитым кровью глазам я без труда прочитала, что, как только попадусь к нему в руки, он выполнит свою недавнюю угрозу и задушит меня на месте. Без суда и следствия. Я хмыкнула и, отсалютовав ему с мыслью «на-кась, выкуси», сорвалась с места в противоположный угол, рассчитывая взять нужный разгон и прыгнуть на дуб.
Рэд, внимательно следивший за моими движениями, разгадал мою задумку и, прыгнув одновременно со мной, перехватил меня в полете и повалил на кровать. Я, придавленная сверху многофунтовым телом следователя, сдавленно крякнула и затихла. Тэтчерд, опомнившись, приподнялся на локтях, сняв с меня таким образом часть собственного веса и позволив свободно дышать. Пару минут мы лежали неподвижно, смотря друг другу в глаза и пытаясь отдышаться после игры в догонялки. Потом мужчина все же поднял руку и сдернул с меня маску.
– Что ты здесь делаешь? – строго спросил он, нависая надо мной.
– Не скажу, – буркнула я.
– Кира, прекрати упрямиться и немедленно отвечай. Что ты делаешь в борделе? – с нажимом повторил Рэд.
– Нет, – отрицательно помотала я головой и добавила: – Слезь с меня.
– Не слезу, пока не ответишь на вопрос, – упрямо повторил Тэтчерд.
– Тогда пеняй на себя, – честно предупредила я и начала операцию, которую мысленно назвала «опрокинь бобика». Я с силой вскидывала вверх бедра в надежде, что мужчина просто не сможет удержаться. Увы, разница в весе сыграла против меня. Я быстро выдохлась, а Тэтчерд едва-едва сдвинулся на пару сантиметров.
– Что, милая, не получилось? – нагло усмехнулся он. – Я опытный наездник и объезжал гораздо более норовистых кобылиц, – самодовольно сообщил мужчина.
Я же, взбешенная неудачей и тем, что меня сравнили с кобылой, да еще и не в мою пользу, решилась на крайние меры.
– А твои кобылы делали так? – вкрадчивым голосом спросила его и, вскинув правую ногу, со всей силы вдавила ее в левую ягодицу следователя. Тонкий каблук атласной туфельки вошел в мягкую нежную мужскую мышцу до упора, как нож в масло.
– Ах ты ж зараза! – взвыл Рэд и вскочил на ноги, потирая свою пострадавшую филейную часть.
Я сразу же забарахталась в ворохе перламутровых воздушных покрывал, пытаясь подняться, но через мгновение снова была опрокинута на кровать взбешенным мужчиной.
– Убью, ведьма… – прошипел Тэтчерд и сделал последнее, чего я ожидала от него в такой ситуации. Рэд меня лизнул.
Горячий влажный язык прошелся вдоль горла, словно впрыскивая в кровь наркотик и мгновенно лишая желания сопротивляться. Жесткие пальцы больно сдавили скулы, и Рэд обрушился на меня со злым карающим поцелуем. Он целовал жестко и болезненно, не считаясь с моей потребностью дышать. Отпустил лишь тогда, когда легкие уже жгло огнем от недостатка кислорода. Я немного закашлялась, но, вместо того чтобы продолжить сопротивляться, вновь притянула его голову к себе. Мужчина удивленно вскинул брови, но как только я сама робко коснулась губами его губ, снова возобновил поцелуй. На этот раз мягкий и нежный. Его язык больше не старался меня наказать. Наоборот. Он легонько поглаживал и щекотал, лаская и прося прощения за недавнее нападение.
Так мы лежали еще некоторое время, не в силах оторваться друг от друга. Первым опомнился Рэд. Он откатился в сторону, поднявшись, сел на кровати и произнес:
– Кира, нам нужно серьезно поговорить.
Я поднялась следом и согласно кивнула.
– Хорошо.
– Только не здесь, – устало отозвался мужчина. – Сейчас я отправлю тебя домой, а позже приду сам, и мы все обсудим.
– Мне нужно забрать свои вещи у управляющего, – сказала я.
– Я заберу, – кивнул Тэтчерд и посмотрел на меня в упор. – Тебе придется многое мне объяснить, Кира.
– Как и тебе, Рэд, – ответила я в тон ему.
Мужчина вымученно улыбнулся и провел рукой по своему медальону. Изображенный на нем грифон засиял, и в комнате возник портал. Взяв меня за руку, Рэд шагнул в него. Через мгновение мы снова оказались на мощеной дорожке у моего дома. Тэтчерд повернулся и, глядя на меня, строго сказал:
– Я приду завтра вечером, после работы. И только попробуй куда-нибудь удрать.
Потом, не дав мне возможности возразить, быстро поцеловал и шагнул обратно в портал. Я некоторое время стояла и вглядывалась в то место, где только что находился полицейский. В голове, как пчелы, роились вопросы. Какие теперь отношения между нами? Куда он вернулся? Обратно в бордель? Зачем? Продолжить с другой то, что начал со мной? И главный вопрос: как я докатилась до того, что меня все это волнует?
Порыв холодного ветра вырвал из размышлений и заставил поежиться. Тонкий дорогой пеньюар совсем не спасал от холода, лишь печально развевался на ветру. Я поплелась домой, обдумывая предстоящий разговор с полицейским.