Глава 33.

Даша.

Неделю спустя.

— Ты в курсе, что разговариваешь во сне? — слышу ироничный голос Марка где-то в районе своего уха.

Морщусь, немного потягиваюсь, открываю глаза. В первую секунду не могу понять, где нахожусь, пока мозг услужливо не начинает подбрасывать мне воспоминания последних дней.

Спешные сборы, маленький междусобойчик в центре по случаю моего увольнения, чартерный рейс, и… Москва. Уже знакомая мне столица в этот раз показалась намного более дружелюбной.

Возможно, потому что до приезда в огромный мегаполис, я и близко не представляла размах миллиардерского состояния Марка Дворецкого.

В нашей провинции он особо не спешил демонстрировать статус. Ездил без охраны или свиты своих заместителей. Жил в отцовском доме, но без помпезных излишеств.

А здесь… Мало того, что прямо с частного рейса нас встретил кортеж из машин, так и еще и привез в роскошный особняк загородом, с огромной частной территорией, своей лесной чащей, десятком домиков для сотрудников, и двумя роскошными гостевыми домами.

Пожалуй, только сейчас, я вижу Марка во всей красе…

Часто моргаю, стряхивая с себя наваждения сна. Разворачиваюсь к Марку лицом, подложив руки под голову.

— Да? — переспрашиваю ехидно. — И что же я говорила?

Дворецкий играет бровями. Смотрит задорно.

— О-о, — тянет самодовольно, — что тебе очень нравится здесь. Что ты бесконечно благодарна мне за все. Что обожаешь меня за красивые глаза, невероятное тело и огро-омный…

— МАРК!

— … интеллект, Даша! А ты что подумала? — без зазрения совести глядит на меня, а потом сгребает в объятиях.

Я давлюсь смехом и необузданной эйфорией. Да, уехать - было самым верным решением, несмотря ни на что. Марк явно счастлив вернуться домой, в свое привычное окружение. А нам просто нужно немного освоиться.

— У меня для тебя кое-что есть… – шепчет заговорщицким тоном, поднимаясь с кровати.

В предвкушении закусываю губу. Провожаю Дворецкого жадным взглядом. Крепкое тело не стесняясь разгуливает по спальне, нацепив на себя лишь черные боксеры.

«Да, интеллект выдающийся» … — постыдно проносится в мыслях, и я тут же прячу свой взгляд, принимаясь изучать интерьер, как в первый раз. Спальня огромная. Стены из светлого бруса без отделки, масштабные окна с видом на лес прикрыты белыми воздушным шифоном. Одно окно приоткрыто и ткань раздувается, паря в воздухе. Наполняет спальню порывами свежего воздуха.

Здесь очень много светлых тонов, и мне это нравится. Уже на следующий день после нашего переезда Марк распорядился внести в интерьер дома огромное количество изменений.

В спальню поставили большое светлое трюмо с императорским зеркалом, в прилегающей комнате обустраивают мою личную гардеробную. По соседству развернули организацию детской. Чувствую я, Ритка сойдет с ума от восторга, когда увидит воплощенные в жизнь идеи сумасбродного папочки.

— Итак, — торжественно произносит вернувшись. В руках свидетельство о рождении в красивом кожаном переплете.

Я открываю рот изумленно.

— Неужели…? — спрашиваю его, когда ближе подходит и рядом садится. Кивает.

Вкладывает документ в мои дрожащие руки. Открываю и глаза увлажняются.

— Но… как? Я ведь даже ничего не подписывала… — и сама замолкаю, понимая, что сморозила несусветную глупость. С его то деньгами…

— Дворецкая Маргарита Марковна, — читает он ровные буквы, а я закусываю губу, глядя на Дворецкого лихорадочным взглядом.

— Маргарита Марковна… — повторяю, находясь в какой-то нирване. — Звучит.

Мы обсуждали этот момент. И я уже знала, что Марк очень хочет, чтоб дочь взяла его отчество и фамилию. Просто я не ожидала, что это произойдет в столь короткие сроки. Но теперь… Теперь папа у Ритки есть официально…

Без слов тянусь и обнимаю его, утопая в родном запахе и ласках губ.

— Дашка, ты такая сентиментальная, — смеется немного, — по каждому пустяку готова рыдать. — Подтрунивает надо мной, тем самым прикрывая собственную чувствительность. Уж я-то успела заметить, как тарабанит его сердце в груди, а взгляд подернут растроганной дымкой.

— И правда, — хлюпаю носом, — чего это я?

— Мне нужно уехать сегодня на целый день, — с огорчением признается. — Тут столько дел накопилось, еще не скоро все разгребу.

— А как же ужин? Он отменяется? — напрягаюсь я тут же. Вечером к нам должен приехать Клим, Арина и… отец Марка. Официального знакомства у нас еще не было, поэтому я немного переживаю.

— Нет, все в силе. К ужину я вернусь обязательно, — чмокает меня в нос, и поднимается на ноги. — Кстати, чуть не забыл, — оповещает, доставая из тумбы золотую пластиковую карту. — Чтобы вам с Риткой было чем заняться сегодня. В доме доделывают детскую комнату и будет шумно. Погуляйте по магазинам. Не стоит весь день сидеть в четырёх стенах…

— В сорока четырех… — бурчу я под нос. — Марк, мне как-то неловко… У нас есть свои сбережения, так что…

Разрезает расстояние между нами двумя большими шагами. Кладет карточку рядом со мной, а сам обхватывает мой подбородок и заставляет на него посмотреть.

— Я не хочу даже слышать больше ничего подобного. У моих девочек будет все, что они захотят. И чтобы к вечеру на этой карте ни рубля не осталось.

Я поджимаю губы, пытаясь спрятать улыбку.

— Ты поняла? — с наигранной строгостью давит.

— Да поняла, поняла! — смеюсь я смущенно. Марк успокаивается и продолжает одеваться. — А лимит там какой?

Скользит по мне хитрым взглядом, а перед тем, как выйти из спальни, склоняется и нежно целует.

— Там нет лимита, – объявляет, через секунду скрывавшись за дверью.

***

— Это альпийский астры! — слышу в саду возмущенный тон моей матушки. — Их и нужно сажать осенью, если Вы были не в курсе! — поучительно наставляет кого-то.

Мы с Риткой переглядываемся, и направляемся по тропе к домику для гостей. Теперь он в полном распоряжении мамы, и, надо заметить, что родительница от новых владений в восторге. Они ведь раза в четыре больше тех, что были в посёлке.

Не в восторге только от садовника, что покушается на ее частную территорию, и все норовит отвоевать у матушки любимое занятие посадки цветов.

— Да что же вы делаете?! — причитает мамин голос досадливо. — Дайте сюда! — я вижу, как она с боем вырывает у бедного мужчины лейку с водой.

— Мам! — смеюсь, поравнявшись с ней. — Хватит терроризировать Ивана Степановича, — садовник посылает мне взгляд, наполненный искренней благодарностью. — Идем, сегодня по планам у нас шоппинг, оказывается.

Мама берет Ритку на руки, слушая меня только в пол уха.

— Ой, как здорово, а что нам нужно купить? — спрашивает, позволяя внучке прикоснуться к бутонам цветов на кустах. — Нравится? — приговаривает для Ритки. Та самозабвенно кивает.

— Все, что душе угодно, похоже, — я аккуратно ворую бесхозную лейку, пока матушка отвлекается и вручаю ее в руки Ивана Степановича, словно трофей. Мужчина торжественно улыбается и тихой сапой, крадучись, шмыгает по тропинке в лесочек. Лейку к груди с теплотой прижимает, радостно улыбаясь.

Уже спустя час, мы в сопровождении двух охранников, заходим в огромный торговый центр. Неспешно гуляем по магазинам, разглядывая пестрящие витрины.

Нагружаем ребят тремя громадными пакетами из Детского мира, когда мой взгляд цепляется за витрину с красивым нижним бельем этажом выше.

— Ма-ам, — шепчу чуть смущенно. — Ты погуляй пока с Риткой, хорошо? Я быстро туда и вернусь, — киваю на тот самый отдел, и мама все понимает без слов. Деловито забирает руку дочери из моей.

— Беги, беги, — заверяет. — Смотри, все самое красивое выбирай! — наставляет меня напоследок, и краснею я уже гуще обычного. — Марк, мужчина наверняка искушенный. Таких надо радовать, и вообще…

— Мама, пожалуйста… — умоляю в ответ и ретируюсь. Она меня когда-нибудь в могилу сведет своей привычкой говорить все прямо в лоб.

В отделе пришлось задержаться дольше обычного. То ли настроение такое хорошее, то ли мне и правда идет все, что примеряю. А может, у девочек - консультантов взгляд настолько наметан, что предлагают они беспроигрышные варианты. Но выхожу я оттуда увешенная пакетами, как новогодняя елка игрушками…

А спускаясь по эскалатору, замечаю знакомую пышную шевелюру.

Замираю, распахивая глаза.

— Марика?! — выкрикиваю прежде, чем успеваю подумать. Мой голос тонет в общем гуле голосов посетителей магазина.

Что она делает тут?!

К своему стыду, во всей этой спешке и сборах, о Марике я совершенно забыла. Даже не позвонила подруге, чтобы выяснить, почему та из центра уволилась. И Галка, ставшая наконец директором, больше про бывшую коллегу не заикалась.

Подхватив пакеты с покупками, я пробираюсь по эскалатору вниз, спеша в то кафе, где увидела девушку.

И уже подобравшись вплотную ко входу, замечаю, что она не одна.

Растерянно застываю на месте. Руки отчего-то слабеют, а покупки и вовсе грозятся по сверкающему полу рассыпаться.

В кафе, возле кассы, стоит Марика. А рядом с ней… Клим. Его рука по-хозяйски покоится на талии девушки. Клим бросает на столик купюру, рассчитываясь. И пара идет к противоположному выходу из заведения. По пути он притягивает девушку ближе и целует ее. Не по-дружески вовсе. Целует, так, будто у них отношения.

Я растерянно провожаю их взглядом, не зная, что предпринять.

Наверное, все это меня не касается. Не стоит совать нос в чужие дела.

Но ведь Клим помирился с Ариной…

Более того, сегодня они все вместе должны к нам на ужин приехать… Клим с Ариной, естественно. А не Клим с Марикой.

Но, похоже, что бывшая подруга все-таки нашла что, искала. И теперь наслаждается ролью любовницы вовсе не бедного мужчины...